Ремонт для арендаторов, подвал для учёных: что происходит в Институте химических наук имени Бектурова

В Алматы снова обострился конфликт вокруг Института химических наук имени А. Б. Бектурова. Учёные говорят, что институт, который десятилетиями занимался фундаментальной химией, оказался на грани потери финансирования, кадров и научной базы. После выступлений в СМИ, по их словам, начались кадровые решения против активной части коллектива. Корреспондент Orda.kz побывала в институте и увидела, в каких условиях работают казахстанские учёные.

Старые кабинеты и работа в подвале

Снаружи здание Института химических наук имени А. Б. Бектурова выглядит как обычное советское научное учреждение. Внутри — ощущение, что время там почти остановилось.

Внутри вы можете увидеть старые помещения, изношенный линолеум, устаревшие выключатели и кабинеты, где учёные продолжают работать. В некоторых помещениях чувствуется тяжёлый и неприятный запах. По словам сотрудников, свет они часто не включают, чтобы экономить электроэнергию. Часть людей работает в подвале. Там темно и настолько мрачно, что помещение больше напоминает хоррор-квест, чем место для научной работы.

Окна в кабинетах старые, деревянные. Чтобы не продувало, сотрудники сами заделывают щели. В коридорах и рабочих комнатах видно, что полноценного ремонта здесь не было давно.

При этом контраст бросается в глаза сразу. Административная часть здания находится в гораздо лучшем состоянии: там сделан неплохой ремонт. Хорошо выглядят и помещения, сдаваемые в аренду. По словам сотрудников, арендаторы ремонтировали их сами. Этаж, которым пользуются студенты КБТУ, тоже выглядит значительно лучше. В других частях здания, где находятся компании, условия также заметно отличаются от тех, в которых сидят сами учёные.

Получается странная картина: институт является дочерней организацией КБТУ, но научный коллектив фактически сосредоточен в одном крыле здания, тогда как другие помещения выглядят гораздо лучше или используются арендаторами.

Но тяжелее всего выглядели не стены и старые кабинеты, а атмосфера внутри института. Учёные, с которыми говорил журналист, заметно осторожничали. По словам сотрудников, в здании стоят камеры, поэтому они часто чувствуют себя под наблюдением. Некоторые просили снимать только пустые коридоры и кабинеты — когда рядом никого нет. 

«Люди не видят будущего»

О проблемах института нам рассказал первый заместитель генерального директора Кайрат Кадирбеков. По его словам, после публикаций и обращений учёных ситуация только обострилась. 

Напомним, что конфликт вокруг института длится не первый год. В 2022 году сотрудники уже обращались в СМИ и рассказывали о проблемах внутри научной организации. Тогда речь шла о снижении зарплат, сокращении отпусков, аренде помещений, потере прибыли и давлении на сотрудников. Впрочем, публикации о конфликте вызвали широкий общественный резонанс. Подключился и министр науки и высшего образования Саясат Нурбек, а руководитель «материнского» учреждения принял жалобы возмущенных учёных.

Сейчас, по словам Кадирбекова, ситуация стала ещё хуже. Тогда учёным обещали, что проблемы решат. Сейчас они говорят, что вместо ремонта и нового оборудования получили новый кадровый конфликт и риск остаться без финансирования с 2027 года.

Кайрат Кадирбеков говорит, что коллектив много раз обращался в Генпрокуратуру, Администрацию президента и профильное министерство. Учёные хотели понять, почему после решений о возврате института государству, по их словам, его статус снова оказался юридически неясным, а управление фактически осталось связано с КБТУ и фондом. 

Документ предоставил Кайрат Кадирбеков

«Мы хотели выяснить, в чём дело. Почему нас передают? Один раз вернули государству, потом через закрытые заседания или медиацию снова вернули обратно. Но мы никаких документов не видели», говорит он.

По словам Кадирбекова, после выступлений в СМИ на активных сотрудников начали давить. Он утверждает, что им говорили о возможных увольнениях, снятии с должностей и судах за якобы недостоверную информацию. Документально эти угрозы, по его словам, они не фиксировали.

Ректор КБТУ Маратбек Габдуллин обвинения в угрозах отрицает. В коротком комментарии он заявил, что не вмешивается в работу учёных и не угрожал сотрудникам института.

«По поводу того, что я якобы угрожал, — это враньё. Я к учёным вообще не лезу. Это просто обман. Не могу учёного обижать», сказал Габдуллин.

Совет директоров и кадровое решение

При этом, по словам Кадирбекова, Габдуллин присутствовал на заседании совета директоров, после которого действующий состав правления не сохранил свои позиции.

«Членами правления являются гендиректор Хайдар Тасибеков, первый заместитель — то есть я, а также ещё два заместителя: по финансам и производству. Срок наших полномочий заканчивается 28 июня 2026 года», сообщил он.

По словам Кадирбекова, в отличие от остальных членов правления, его кандидатуру в своё время поддержал Учёный совет института. Он также подчёркивает, что работает в Институте химических наук уже 25 лет без перерыва, тогда как нынешнее руководство пришло три года назад.

Сам Кадирбеков считает это не обычной кадровой процедурой, а попыткой убрать из руководства активных сотрудников, которые публично выступали за возвращение института государству и требовали учитывать мнение научного коллектива.

«Да, совет директоров имеет право менять состав правления по истечении срока полномочий. Но основной мотив этого решения — месть за наши выступления в СМИ и защиту государственных интересов»,   утверждает он.

По словам Кайрата Кадирбекова, научный коллектив настаивает, что назначение генерального директора и членов правления должно проходить через согласование с учёным советом института. Он говорит, что добивается закрепления этой нормы в уставе уже три года.

Сейчас, утверждает он, акционер и совет директоров могут назначать руководителей без участия учёного сообщества 

Потеря ключевых договоров

Более того, по словам Кадирбекова, сейчас главная угроза носит финансовый характер. Он утверждает, что институт потерял крупные договорные работы, которые раньше помогали содержать коллектив. Например, проект с АО «Озенмунайгаз», который, по его словам, приносил институту сотни миллионов тенге в год, но после повышения стоимости услуг заказчик отказался от дальнейшего сотрудничества.

«Этот проект всегда был прибыльным. Мы получали по 300–500 млн тенге прибыли. Сейчас договора нет, новых программ мы не выиграли. У института осталась фактически одна программа, которая держит нас на плаву, но она завершается 31 декабря»,  говорит Кадирбеков.

Похожую версию рассказала и одна из сотрудниц института на условиях анонимности. Она говорит, что договор приносил институту существенные деньги, но сотрудники не видят понятной финансовой отчётности и не понимают, как распределяются средства.

«На следующий год вообще ничего неизвестно. Программа, по которой мы работаем сейчас, завершается. Гранты мы подавали, но результатов пока нет. Люди уходят, потому что не понимают, что будет с января», рассказала она.

Кадирбеков также утверждает, что с начала 2026 года зарплаты сотрудников сократились почти в два раза. Пенсионеров, по его словам, перевели на неполный рабочий день, а часть сотрудников уже ищет новую работу:

«Я каждый день подписываю бумаги на увольнение. Уговариваю людей остаться хотя бы на три месяца, но они спрашивают: что будет после нового года?»

Кроме того, средний возраст сотрудников, по словам Кайрата Кадирбекова, больше 50 лет. Молодёжь в институт почти не приходит: низкие зарплаты, старые помещения и отсутствие понятных перспектив не дают привлечь новые кадры.

Что дальше?

Институт химических наук имени А. Б. Бектурова — одно из старейших и ведущих научных учреждений страны. Его история началась ещё в советский период, а сам институт занимался фундаментальными направлениями химической науки. 

Но сейчас коллектив говорит, что страна может потерять историческое учреждение, которое создавалась десятилетиями.

«Если мы сейчас потеряем людей, они не вернутся. А если институт потеряет специалистов, его можно будет закрывать. Хватит проводить многолетние эксперименты над академической химической наукой страны»,  считает Кадирбеков.

Редакция уже готовит официальные запросы в КБТУ, Министерство науки и высшего образования и Образовательный фонд имени Нурсултана Назарбаева. На момент публикации материала ответы от министерства и фонда не поступили.

Ранее редакция писала о том, кому принадлежит КБТУ. В марте 2025 года Казахстанско-британский технический университет (КБТУ) перешёл в собственность государства, а Фонд образования Нурсултана Назарбаева выбыл из числа акционеров вуза. Но через полгода Динара Кулибаева смогла договориться с государством. Был найден компромисс, приемлемый для обеих сторон: историческое здание перешло в государственную собственность, при этом образовательную деятельность продолжил вести фонд NNEF. 

Читайте также:

Фонд NNEF Динары Кулибаевой оспорит передачу КБТУ государству КБТУ в огне: кто спасает культурное наследие и кому должно принадлежать здание В Алматы горит здание КБТУ