Саммит C5+1: что стоит на кону для США и Центральной Азии

Казахстан и его соседи продолжают уравновешивать отношения с Вашингтоном, сохраняя при этом глубокие связи с Россией и Китаем.

6 ноября президент США Дональд Трамп примет в Вашингтоне лидеров пяти государств Центральной Азии на первом саммите США - Центральная Азия своего второго президентского срока. Встреча состоится в момент, когда в повестке Вашингтона особое внимание уделяется устойчивости цепочек поставок, критически важным минералам и евразийской связанности.

Для Соединённых Штатов саммит представляет возможность диверсифицировать источники доступа к энергоресурсам и минералам, снизить риски узких мест на транзитных маршрутах и расширить присутствие американских компаний в регионе. Для правительств стран Центральной Азии это шанс повысить политическую значимость, привлечь инвестиции и обеспечить более сбалансированные отношения с мировыми центрами силы.

Что нужно США от Центральной Азии

Одним из наиболее чётких приоритетов Вашингтона является снижение зависимости от Китая в поставках редкоземельных элементов и металлов, используемых в производстве аккумуляторов. В этом контексте ключевая роль принадлежит Центральной Азии, и прежде всего Казахстану. Казахстан обеспечивает около 40% мировых поставок урана и примерно четверть импорта урана в США. Более того, на его долю приходится свыше половины ВВП региона и около 75% торговли США со странами Центральной Азии. Государственная компания «Казатомпром» уже является одним из основных поставщиков для американской атомной энергетики и оборонной промышленности.

Помимо урана, Казахстан сотрудничает с американскими партнёрами в области меди, лития, вольфрама и редкоземельных металлов. Проект с американской компанией Cove Capital стоимостью 1,1 миллиарда долларов предусматривает создание полной цепочки добавленной стоимости в сфере переработки редкоземельных элементов - шаг от сырьевого экспорта к глубокой переработке и высокотехнологичному производству.

Для Соединённых Штатов такие партнёрства означают гарантированную безопасность поставок.

Вашингтон также рассматривает роль Казахстана в евразийском транзите. Примерно 80% всех сухопутных грузоперевозок между Китаем и Европой уже проходят через территорию Казахстана. Транскаспийский международный транспортный маршрут (ТМТМ), или «Средний коридор», за последние два года удвоил объёмы перевозок и может достичь пропускной способности до 10 миллионов тонн в год. Соединяя Центральную Азию с рынками Европы и Ближнего Востока через Каспийское море, Средний коридор снижает зависимость региона от маршрутов, контролируемых Россией или Ираном.

Для США поддержка инфраструктурных и цифровых модернизационных проектов вдоль этого маршрута может стать основой для создания устойчивых, защищённых от санкций альтернатив, обслуживающих цепочки поставок союзников. Применение американских технологий и инвестиций в развитие железнодорожной инфраструктуры, портов и систем таможенной гармонизации позволит закрепить стандарты США и обеспечить развитие Среднего коридора в соответствии с коммерческими и стратегическими интересами Запада.

Вашингтон также стремится расширить присутствие американских компаний в крупнейшей экономике Центральной Азии. На долю Казахстана приходится более 60% всех иностранных инвестиций, поступающих в регион. Страна привлекла свыше 100 миллиардов долларов прямых инвестиций из США и является площадкой для деятельности более 630 американских компаний.

Крупнейшие корпорации, такие как Chevron, ExxonMobil, PepsiCo и Meta, уже успешно работают в Казахстане. Среди новых участников - компания Wabtec, подписавшая контракт на 4,2 миллиарда долларов на производство и обслуживание локомотивов нового поколения в Астане. Дальнейшее расширение сотрудничества в сферах сельского хозяйства, цифровых технологий и логистических центров позволит ещё больше укрепить позиции американского бизнеса в регионе, где Китай и Россия уже активно развивают своё экономическое влияние.

Чего Центральная Азия ожидает от саммита

Для государств Центральной Азии саммит имеет не только экономическое, но и политическое значение. С момента обретения независимости регион часто оставался в тени из-за своей географической близости к России и Китаю. Встреча лидеров Центральной Азии с президентом США в едином формате - это сигнал политического равновесия и признания их роли на международной арене.

Для Казахстана, который на протяжении многих лет продвигает концепцию многовекторной и сбалансированной внешней политики, саммит стал подтверждением правильности выбранного курса - сохранять открытые каналы взаимодействия со всеми мировыми центрами силы, избегая зависимости от какого-либо одного партнёра. С точки зрения столицы Астаны, многовекторность придаёт Казахстану вес и авторитет - будь то в Вашингтоне, Москве, Пекине или Брюсселе.

Все государства Центральной Азии будут стремиться привлечь больше американского капитала, чтобы поддержать диверсификацию экономики за пределами нефтегазового сектора. Несмотря на то, что нефть и газ по-прежнему занимают центральное место для большинства стран региона, именно Казахстан и Узбекистан особенно активно ищут партнёрства с США в машиностроении, агробизнесе и сфере «зелёной» энергетики. Инвестиции в малый и средний бизнес, финансовые услуги и логистику могли бы расширить экономическую базу и снизить уязвимость региональных экономик к колебаниям сырьевых рынков.

Финансирование и технологии для модернизации железных дорог, портов и таможенной инфраструктуры вдоль Среднего коридора также входят в число приоритетов. Европейский союз уже подключился к этому процессу, предоставляя финансирование и техническую поддержку - в частности, через инициативу Global Gateway и недавние переговоры ЕС–Центральная Азия по усилению Транскаспийского маршрута. Вместе с тем страны Центральной Азии были бы заинтересованы в параллельном участии США, что позволило бы диверсифицировать партнёрские связи и сбалансировать влияние внешних игроков.

Третьим приоритетом является технологическое сотрудничество. Казахстан недавно запустил масштабную программу цифровой трансформации, ставя перед собой цель стать региональным IT-хабом. В стране уже работают Nvidia, Amazon, Microsoft, Meta и Starlink.

Среди пилотных проектов - создание казахоязычной модели искусственного интеллекта совместно с Meta, расширение покрытия спутникового интернета через Starlink, а также внедрение облачных вычислений и цифровых финансовых решений. От Соединённых Штатов Казахстан ожидает не только продолжения инвестиций со стороны крупных технологических компаний, но и углубления партнёрства в области подготовки кадров, научных исследований и обмена опытом в сфере цифрового регулирования.

Ключевым станет последовательное выполнение договорённостей

Вовлечённость США в дела Центральной Азии нередко носила эпизодический характер периоды повышенного внимания сменялись длительными паузами. Для лидеров региона главный вопрос теперь заключается в том, перерастут ли саммиты второго срока Трампа в устойчивые обязательства и реальные проекты, или же всё ограничится в основном символическими жестами.

Аналогично, Казахстан и его соседи продолжают искать баланс между укреплением связей с Вашингтоном и сохранением глубоких экономических и безопасных отношений с Россией и Китаем. Этот дипломатический баланс становится всё более тонким, особенно на фоне затяжного противостояния между Россией и Западом, конца которому пока не видно. В более широком смысле, саммит 6 ноября может стать рубежом между декларациями и реальными действиями. Для США - это шанс подтвердить свою роль в Евразии на деле, обеспечив доступ к стратегическим ресурсам, укрепив устойчивые цепочки поставок и закрепив позиции американского бизнеса в одном из самых динамичных транспортных узлов мира. Для стран Центральной Азии - возможность привлечь инвестиции, ускорить экономическую диверсификацию и укрепить многовекторность своей внешней политики, сохраняя свободу манёвра между глобальными центрами силы.

В конечном счёте успех будет зависеть от того, сумеет ли Вашингтон предложить реальные результаты, соответствующие ожиданиям Центральной Азии. Если это произойдёт, саммит может стать началом нового, более стратегического этапа в отношениях между США и странами Центральной Азии.