Шесть причин, по которым мировой кризис продлится дольше войны в Иране

Крупнейший в истории мировой энергетический кризис только начинается, и ни временное перемирие, ни даже окончание войны США и Израиля с Ираном не позволят вернуться в довоенное прошлое, где дешёвые нефть и газ текли рекой, бизнес развивался, а доходы населения худо-бедно, но росли.

Восстанавливаться придётся долго и дорого – по многим причинам.

Вот первые шесть.

1. Дефицит нефти только начинается

Танкер с нефтью из Персидского залива идёт к покупателям месяц-полтора. Война началась как раз полтора месяца назад. Только сейчас мир столкнётся с отсутствием физических поставок нефти, поскольку всё это время Ормузский пролив был фактически закрыт.

"Апрель будет намного хуже марта. По самым скромным подсчётам, дефицит удвоится", – сказал глава Международного энергетического агентства (IEA) Фатих Бироль.

"В результате будет инфляция и замедление экономического роста, – сказал он. – А может быть намного хуже. Тогда скоро дойдёт и до нормирования потребления энергоресурсов во многих странах".

Цены на нефть взлетели из-за войны в Иране даже в условиях, когда танкеры в прежних объёмах разгружали вывезенную до войны нефть. Теперь, когда нефти физически будет меньше, цены не упадут на довоенный уровень, даже если Иран немедленно откроет пролив.

Новый виток нефтяного кризиса начинается прямо сейчас. Ждать ли нефть по $200?

На восстановление поставок в идеальных условиях уйдёт ещё месяц-полтора. В реальности дефицит будет ощущаться ещё несколько месяцев, вплоть до конца 2026 года, признало в последнем обзоре EIA – статистическое подразделение Министерства энергетики США.

Но с нефтью проще всего: Саудовская Аравия и другие страны региона смогут быстро нарастить добычу, если на Ближний Восток вдруг придёт прочный мир. Гораздо хуже обстоят дела с газом.

2. Газовый кризис серьёзнее нефтяного

До войны мир усиленно пересаживался на сжиженный газ, чтобы избавиться от зависимости от трубопроводных поставок, которые Россия превратила в инструмент давления на Европу, чем вызвала предыдущий мировой энергетический кризис 2022 года.

Газ становился всё дешевле, к тому же он чище угля, и его доля в энергобалансе бодро увеличивалась. Война в Иране показала, насколько рискованной была эта ставка.

На запертый в Персидском заливе Катар до войны приходился 21% мировых поставок сжиженного газа, или около 17% общего предложения на газовом рынке. Заменить их решительно нечем.

"Репутация газовой отрасли в целом пострадала. Сжиженный газ позиционировался как надёжный, доступный и гибкий вариант. Но сначала российский газ в 2022 году, теперь вот катарский", – сказал глава IEA Бироль.

Как война Трампа с Ираном ускорила электрификацию всей планеты и приблизила конец нефти и газа

Быстро восстановить поставки сжиженного газа не получится. Альтернативных путей доставки его из Катара морем нет, тогда как нефть продолжает экспортироваться по сухопутным нефтепроводам в обход Ормуза.

Более того, будущее туманно, что определённо поддержит повышенные цены на газ ещё не один месяц. Всё потому, что Катар из-за войны отложил обещанный ввод в строй новых мощностей, да к тому же лишился части уже существующих. И это – третья причина обещанного миру затяжного кризиса.

3. Не только перебои, но и разрушения

Одно дело – открыть пролив для танкеров и газовозов, другое – восстановить добычу и производство на месторождениях и заводах, повреждённых за полтора месяца бомбардировок.

По данным IEA, за время войны пострадало более 40 объектов нефтегазового комплекса стран Ближнего Востока.

Последствия иранского удара по нефтеперерабатывающему заводу в Бахрейне 9 марта / Фото Reuters

Самым серьёзным оказалось разрушение части катарского газового комплекса в Рас-Лаффане. Иранские ракеты вывели из строя 17% мощностей крупнейшего в мире завода сжижения газа.

Подобное оборудование – штучный товар, изготовленный под заказ. Поэтому на ремонт уйдут даже не месяцы, а годы, от трёх до пяти, по оценке катарских властей.

Европе и миру грозит газовый кризис из-за эскалации войны в Иране. Плохие новости для всех, кроме России

Аналогичные проблемы в других странах. Иранские дроны поразили нефтеперерабатывающие заводы, месторождения и прочую энергетическую инфраструктуру в ОАЭ, Кувейте и Ираке. На ремонт уйдут месяцы и миллиарды долларов.

До войны эти деньги были отписаны на расширение и увеличение предложения энергоресурсов в мире. Теперь они будут потрачены на восстановление разрушенного. И это – четвёртая причина затяжного кризиса.

4. Денег нет

Страны Персидского залива до войны планировали расширять производство, чтобы обеспечить потребности растущего мирового населения и экономики в энергоресурсах. Страны-потребители рассчитывали, что нефти будет достаточно, а газа станет больше.

Однако теперь Саудовская Аравия, ОАЭ, Иран, Катар и прочие страны региона вынуждены будут тратить деньги не на расширение, а на восстановление прежних объёмов выпуска нефти, газа и нефтепродуктов. А также на перевооружение для защиты от будущих атак.

Потребителям тоже придётся раскошелиться. И на подорожавшие энергоресурсы, и на инвестиции в альтернативы – атомную, солнечную и ветровую энергию, аккумуляторы и уголь. А также на субсидии населению и промышленности.

Некоторые страны уже нормируют потребление топлива. Очередь за бензином в столице Бангладеш 10 марта / Фото EPA

При этом в отличие от двух предыдущих кризисов на нефтегазовом рынке, спровоцированных ковидом и Кремлём, на этот раз у стран-потребителей меньше возможностей занять у будущих поколений ради помощи нынешнему.

Тогда инфляция была ниже, равно как госдолг и дефициты бюджетов. На этот раз власти оказались перед двойной проблемой: замедление роста экономики сокращает налоговые поступления и, соответственно, возможности поддержать бизнес и население субсидиями из бюджета, а ускорение инфляции исключает поддержку за счёт снижения ставок по кредитам.

К тому же у будущих поколений в этот кризис уже заняли, распечатав стратегический нефтяной резерв. Долг придётся возвращать, и это – пятая проблема.

5. Резервы не бесконечны. И их нужно пополнять

Чтобы сгладить дефицит нефти на рынке, западные страны-потребители приняли решение о беспрецедентной интервенции – продать 400 млн баррелей из стратегических запасов. Именно поэтому цены на нефть выросли не так сильно, как могли бы.

Для контекста: мир потребляет около 105 млн баррелей нефти в день. Из-за иранской войны отрезанными от рынка оказались 10–12 млн баррелей ближневосточной нефти в сутки. Продажа сырья из западных резервов компенсирует 3–4 млн баррелей в день. Ещё некоторые объёмы попали на рынок благодаря тому, что запасы есть и у Китая, а также в связи с тем, что США сняли санкции с иранской и российской нефти в море.

Интервенции рассчитаны на четыре-пять месяцев, после чего в какой-то момент запасы придётся восполнять.

Трамп обещал американцам нефтяной ренессанс. Его война подорвала веру в надёжность нефти и газа как источников энергии и может ускорить переход к альтернативным источникам, как в предыдущие кризисы / Фото AFP

Дональд Трамп ругал Джо Байдена за то, что тот распродал часть американского нефтяного резерва после российской агрессии и последовавшего энергетического кризиса. Он обещал восполнить резерв, но так и не сделал этого. На этот раз запасы сократятся до опасного уровня, и США, как и другие страны, вынуждены будут понемногу восполнять их, не дожидаясь благоприятных цен. Так велят и закон, и соображения национальной безопасности.

Восполнение стратегических резервов поддержит цены на нефть и продлит энергетический кризис. И это не единственное долгосрочное последствие войны Трампа с Ираном.

6. Угроза возобновления войны

Представление о Ближнем Востоке как надёжном источнике энергии подорвано на долгие годы вперёд. Война не завершена, и при нынешних ультимативных переговорных позициях США и Ирана конфликт угрожает в любой момент вспыхнуть с новой силой.

Война сказалась на безопасности и надёжности поставок, заставила переоценить риски, подняла цены на страхование и перевозки. Всё это будет заложено в цены энергоресурсов для конечных потребителей на долгое время вперёд, если не навсегда, предупреждает Министерство энергетики США.

В свежем прогнозе энергетического рынка до конца 2027 года написано:

"На протяжении всего прогнозируемого периода цены на нефть будут включать повышенную премию за риск. После открытия Ормузского пролива потребуется время для устранения накопившихся проблем, а вероятность будущих сбоев останется фактором риска и будет обусловливать формирование премии в цене на нефть".

Проблема не ограничивается Ормузом. Хуситы по-прежнему угрожают Красному морю, и в Мировом океане ещё много других узких мест, на которые способны покуситься страны и группировки, вооружённые дронами и вдохновлённые примером Ирана.

Мир слишком спокойно воспринял иранскую войну, уверен глава Международного энергетического агентства, созданного богатыми странами – потребителями нефти после масштабного нефтяного кризиса 1970-х годов. Тогда дефицит сырья обернулся инфляцией, падением уровня жизни, социальными и политическими потрясениями.

На этот раз всё хуже, пугает Фатих Бироль.

"Пока что Азия пострадала больше всех, но кризис дойдёт и до Европы, и до других регионов", – уверен глава IEA.

Первые три недели войны Бироль не выступал и подчинённым велел воздерживаться от комментариев. Но последние две недели он вещает из всех утюгов: "Я заметил, что власти в Европе и по всему миру недооценивают масштаб проблемы и её последствия не только для энергетического сектора, но и для мировой экономики. И я решил поделиться с ними определённой статистикой, чтобы они поняли, насколько всё серьёзно".

"Мы вступаем в самый масштабный энергетический кризис в истории", – сказал он.