Школы без денег, дети без мест: к чему ведут сбои в подушевом финансировании в Казахстане

Qazaq24.com сообщает, что по информации сайта Orda.kz.

В 2019 году в Казахстане стала массово работать система подушевого финансирования. Какое-то время она помогала развиваться частным школам, покрывая значительную часть расходов. Однако последние полгода наблюдаются перебои с выплатами. Это может привести к слишком высокой стоимости частного образования и увеличению дефицита ученических мест. Но это не единственная проблема в системе школьного образования. В тонкостях проблемы разбиралась Orda.kz.

Система подушевого финансирования – это механизм, при котором государство выплачивает школе фиксированную сумму за каждого ученика. Его появление позволило некоторым частным школам быстрее возмещать свои затраты, а они, в свою очередь, помогли государству закрыть значительную часть дефицита ученических мест.

Важно отметить, что эта система работает выборочно. Для получения финансирования частной школе необходимо подать заявку и пройти отбор. Некоторые из частных школ строились и рассчитывали свою экономику с учётом будущего финансирования, поэтому для них вопрос стоит особенно остро.

Хронология сбоя

Около полугода назад у ряда частных школ начались перебои с подушевым финансированием. По словам директора частной школы «Физтех», задержки начались после того, как изменился источник финансирования. Ранее деньги поступали из республиканского бюджета, а сейчас из местного. Местные органы стали требовать дополнительные справки, которых республиканский уровень никогда не запрашивал, говорит директор школы.

Например, справка СЭС. Когда школа работает в две смены, она должна подтвердить это документально. В отличие от частных, у государственных двусменных школ этого не требуют. При чём реальное число учеников можно проверить через Национальную образовательную базу данных: там один ребёнок не может числиться в двух школах одновременно. Поэтому дополнительные справки ничего не проясняют, а лишь создают сложности.

Директор одной из частных школ фонда EPG Кертай Бекторе восстанавливает полную картину:

«После внедрения нового механизма объявление о приёме заявок началось только в ноябре — за сентябрь–ноябрь, в декабре — за декабрь. После нового года поймали тишину. За две недели до объявления о приёме заявок провели зум, где рассказали про новые правила. Якобы подушевое финансирование теперь будут выплачивать по мощности, указанной в отчёте СЭС, вне зависимости от смен. Приём заявок за январь–март объявили только в марте, выплату произвели лишь в двадцатых числах апреля. Приём заявок за апрель–май до сих пор не начали. И снова двойной стандарт: в государственных школах финансирование считают по контингенту, а в частных смотрят на отчёт СЭС».

Небольшое пояснение: мощность помещения равна вместимости. К примеру, в школе могут находиться одновременно 500 человек – это мощность. Однако учатся дети в две смены, а значит их может быть в два раза больше. Но деньги готовы выплачивать только по мощности, а не по количеству учащихся.

Как отмечает Бекторе, ранее приём заявок осуществлялся 15 числа каждого месяца, а выплаты начислялись в течение пяти рабочих дней.

Денежный круговорот

Досым Бесбай, основатель фонда EPG, поделился, что школа Prometheus в прошлом году получила от государства 495 млн тенге в виде подушевого финансирования. Однако налоги, социальные и прочие отчисления составили 358 млн, то есть 72 % от полученной суммы вернулось обратно в бюджет. Коэффициент налоговой нагрузки к выручке составляет 11,4 % при среднем по стране 4–5 % и бенчмарке (стандарте) налоговых органов в 7–8 %.

Получается парадоксальная ситуация: государство задерживает выплаты школе, которая сама же возвращает в казну три четверти от полученного.

Что стоит за задержками

Некоторые школы строились на заёмные средства под конкретные прогнозируемые потоки. Выплаты покрывали 30–40 % капитальных затрат и фонд оплаты труда преподавательского состава. Когда выплаты урезают или останавливают — кассовые разрывы неизбежны.

«Мы построили более 11 000 кв. м учебного пространства, вложили значительные собственные средства, взяли долгосрочные обязательства, наняли педагогов и сотрудников. Зашли потому, что государство само просило частный сектор закрыть дефицит мест, а теперь оно резко меняет правила финансирования. Как в будущем инвесторы будут доверять таким призывам?», говорит генеральный директор частной школы «ДАНА» Рената Толегенова.

В договорах на следующий год школа уже прописала: если финансирование прекратится, стоимость обучения вырастет почти на 100 %.

Законно ли это?

Кандидат юридических наук Айсин Сайкен отмечает: перенос финансирования на местный уровень лёг дополнительной нагрузкой на региональные бюджеты, многие из которых дотационные. Факты задержек и неформальных просьб снизить заявки вызывают вопросы с точки зрения законности.

«Несмотря на конституционный принцип равенства, местные органы в большинстве случаев негласно ставят государственные школы в приоритет перед частными»,отмечает эксперт.

Юрист считает, что частные школы разгружают государственные, снижают потребность в новом строительстве, создают рабочие места и повышают конкуренцию в образовании. Поддержать ребёнка в частной школе государству нередко выходит дешевле, чем строить новую с нуля.

Кто пострадает первым

Большинство учеников частных школ — это средний класс, для которого такое образование стало доступным именно благодаря подушевому финансированию. Если оно исчезнет, многие семьи не потянут новую цену.

Две трети учащихся «Физтеха» (школа позиционирует себя как доступная, имеющая минимальную стоимость обучения) пришли из государственных школ и не могут платить больше. То же самое касается и частной школы «ДАНА», где понимают, что практически невозможно содержать школу без финансирования государства.

Частная школа — это не только учителя, но и десятки других сотрудников. Нестабильность финансирования означает задержки зарплат и отток кадров. В регионах, где платёжеспособность родителей ниже, последствия будут острее всего.

Что дальше

Никто из директоров не отрицает права государства менять правила. Но для новых договоров, а не задним числом.

«Люди брали кредиты под конкретные потоки. Перекроешь их — не смогут платить по обязательствам»,говорит основатель фонда EPG.

Как выход они предлагают вернуть ваучерную модель: деньги идут за ребёнком вне зависимости от статуса школы. Прозрачно и справедливо для всех сторон.

Рубить сук, на котором сидишь

Проблема не только в задержках выплат тем, кто уже в системе. Некоторые школы не могут в неё войти вовсе, даже когда государство в них очевидно нуждается.

Geniuses School в Алматы работает с детьми с особыми образовательными потребностями: задержка психического развития, аутизм, умственная отсталость. Сейчас там учится 21 ребёнок — часть на коммерческой основе, пятеро бесплатно. Ещё 20 детей проходят подготовку к школе. Полный день, трёхразовое питание, коррекционные специалисты, государственный стандарт.

В марте 2026 года Управление образования Алматы объявило конкурс на подушевое финансирование. Школа хотела участвовать, но не смогла даже подать заявку. Причина: лицензия оформлена в 2026 году, а «новым школам бюджет не предусмотрен». При этом ни постановления, ни приказа, на которые ссылается управление, в действующей базе законодательства РК найти не удалось — ни самой школе, ни, судя по всему, самому управлению.

«Наши дети так же, как и все, имеют право на субсидии от государства. Но по какому-то документу, который нам даже не могут показать, нас не допускают к конкурсу, отдавая предпочтение только старым поставщикам», говорят в школе.

Между тем потребность очевидна. По данным Министерства просвещения, в Казахстане более 237 тысяч детей с особыми образовательными потребностями. В Алматы в условиях инклюзивного образования учатся свыше 7,5 тысячи детей. А специальных государственных школ на весь город восемь. Очередь в специнтернаты – на два года вперёд.

Логика замкнулась: государство не справляется, частники берут на себя нагрузку, а потом получают отказ на формальном основании, которое само же государство не может подтвердить документально.

Театр абсурда длиной в 30 лет

История «Школы предпринимателей» — ещё одна часть общей картины. Только здесь речь идёт не о задержках выплат, а о том, что школу просто выдавливают из здания, в котором она работает с 1991 года.

Директор школы Ольга Бурабаева рассказывает: школа появилась как экспериментальная площадка экономического профиля, работала в государственном здании, пережила прекращение госфинансирования в 1996-м, перешла на родительскую оплату и держалась так до 2020 года, когда наконец вошла в систему подушевого финансирования, однако его отсекли из-за проблем с арендой.

Всё это время школа арендовала здание у государства, ежегодно продлевая договор. Параллельно на протяжении многих лет школа предлагала государству сотрудничество: построить спортзал за свой счёт, войти в здание с ремонтом, оформить долгосрочную аренду или ГЧП. Ответ был неизменным — нет, либо молчание.

В ноябре 2025 года, пока шли переговоры о возможном партнёрстве, Управление строительства провело тендер на ремонт здания. Школа об этом не знала. Детей никуда не распределили, альтернативного помещения не предложили.

«Управление образования заведомо создаёт ситуацию, в которой дети зависают в воздухе. А потом говорят: это вы виноваты, что не выехали», говорит Ольга Бурабаева.

В школе 440 детей и 70 сотрудников. 75 % учеников из ближайшего микрорайона. Медеуский район и без того перегружен: дефицит ученических мест — четыре тысячи. Если школа закроется, эти 440 детей просто добавятся к этой цифре.

«Если из замкнутой системы взять из одного места и перенести в другое — в общей сумме ничего не изменится. Тем более, что это те же самые дети того же самого района»,объясняет Бурабаева.

Школа готова вложить 500 миллионов тенге в ремонт здания. Это треть от стоимости всего ремонта по госсмете. Предлагают и другой вариант: пока идёт ремонт, временно перейти во вторую смену в соседнюю школу, а затем вернуться. Родители согласны. Управление образования — нет.

За год школа прошла встречи с заместителем акима, прокуратурой, исполняющими обязанности начальников управлений. Директор писала президенту, в Министерство просвещения. Каждое письмо возвращается обратно в управление образования города, которое отвечает, что вопрос вне их компетенции.

Пока что школа ищет новое помещение. Аренда в Медеуском районе — от 35 миллионов в месяц. Понятно, что не все родители смогут поехать в другой район. И не все дети захотят менять школу, в которой учились годами, куда некоторые пришли вслед за своими родителями-выпускниками.

Итог

За каждой историей стоит одна и та же проблема: государство либо меняет правила в процессе, либо создаёт препятствия там, где должно помогать.

На конец 2025 года дефицит ученических мест по Казахстану составляет 288 тысяч. Система не справляется без частных школ. Но чем закончится эта история?

Продолжайте следить за ситуацией на Qazaq24.com, где мы всегда предоставляем свежие новости.