Стройка в горах обречена на провал? Как управление туризма Алматы продавило сырой проект

Пропагандистская активность вокруг проекта по развитию горного кластера, развернувшаяся в Алматы, показывает, что его сторонники видят исключительно одну проблему в его реализации — активность экологов и коренных горожан, не понаслышке знающих, что горы шутить не любят. Однако текущий судебный процесс, непосредственно касающийся развернувшейся стройки в горах, демонстрирует главную помеху — упертость чиновников, готовых хоть тушкой, хоть чучелом продавить сырое обоснование проекта, передает корреспондент Total.kz.

Алматинцы были свидетелями не одного такого проекта, продавленного лоббистами в шкуре госслужащих, но столкнувшегося с суровой реальностью и превратившегося в долгострой. Предгорья Алматы повсеместно хранят эти памятники амбициям и алчности в виде недостроенных зданий, брошенных дворцов, ненужной никому инфраструктуры. Но что скрывается за кулисами подобных бодро начатых, но бесславно брошенных проектов?

Судебный процесс в Алматы между двумя ТОО — «КИТНГ» и «ГеоДата Плюс» —обнажил глубокую опухоль нашей системы: скрытое коммерческое посредничество, обход духа закона и уязвимость профессионального сообщества перед лицом крупных подрядчиков.

Официальное решение суда поставило точку в спорах, задокументировав прецедент: уникальный природный объект и сотни миллионов бюджетных тенге фактически стали заложниками несовершенства конкурсных процедур и затяжных межкорпоративных войн.

В августе 2025 года управление туризма города Алматы заключило договор на разработку технико-экономического обоснования (ТЭО) проекта масштабного строительства в горах. На сложную научно-инженерную работу был отведен критически сжатый срок — всего 180 дней.

Победителем конкурса (из десяти участников) на сумму свыше 661,8 миллиона теңге было признано ТОО «КИТНГ» (учредители — Бельгимбаев Асет Балташевич и Туранбаев Нургиса Бердибаевич (через ТОО «KSD Engineering»). Аббревиатура расшифровывается просто: Казахстанский институт транспорта нефти и газа. КИТНГ существует с 1973 года, когда был образован под названием «КазГипроГаз». Нынешнее наименование получил в 2006 году. Но все эти годы институт занимался исключительно нефтегазовой отраслью и тяжелой промышленностью. А проектирование высокогорных курортов — принципиально иная, узкоспециализированная дисциплина.

По закону, если у претендента нет профильного опыта, он обязан открыто привлечь субподрядчиков еще на этапе подачи заявки. Но ТОО «КИТНГ» пошло по иному пути. В своей конкурсной заявке институт не указал ни одного субподрядчика, гарантируя государству, что выполнит сложнейшее ТЭО исключительно собственными силами. Набрав максимальные баллы за счет общего финансово-экономического веса компании, КИТНГ забирает контракт.

Потеряв первые 35 дней из 180 драгоценного времени, генподрядчик осознает, что не имеет внутренних ресурсов для выполнения специфических горных расчетов. КИТНГ привлекает к реальному исполнению проекта ТОО «ГеоДата Плюс» — компанию, которая как раз обладает реальным, многолетним опытом проектирования горных объектов в Алматинском регионе.

Судебное решение официально подтвердило этот факт: КИТНГ полностью передал весь содержательный и профильный объем работ «ГеоДате Плюс», выступив в роли обыкновенной коммерческой прослойки. В результате этой 35-дневной паузы на сложнейшие изыскания, аналитику и разработку ТЭО у инженеров оставалось чуть больше четырех месяцев.

Одним из ключевых нарушений в этой схеме стало несоблюдение жестких условий конкурсной документации при привлечении партнеров. Для разработки технологической части ТЭО — узкопрофильного раздела, включающего проектирование канатных дорог и горнолыжной инфраструктуры — ТОО «КИТНГ» привлекло компанию MDP из Франции.

При этом в техническом задании (ТЗ) было четко прописано императивное требование: все привлекаемые иностранные компании обязаны иметь опыт работы на территории Республики Казахстан. Французская MDP такого опыта не имела. Соответственно, КИТНГ изначально не имел права привлекать этого исполнителя для разработки технологических решений.

Каким же образом это допустил заказчик в лице управления туризма города Алматы? Логика чиновников официально зафиксирована при обсуждении конкурсной документации. Вот буквально что написал государственный орган:

«Техническое задание действительно предусматривает привлечение зарубежной консалтинговой компании, обладающей профильным опытом в проектировании горнолыжной и курортной инфраструктуры. Это требование относится к этапу исполнения договора, а не к стадии подачи заявки на участие в конкурсе. Окончательное подтверждение привлечения международной консалтинговой компании, соответствующей профилю работ, будет осуществляться на этапе исполнения договора, через: контракт или соглашение о субподряде; предоставление информации о команде; подтверждение опыта и квалификации работы в зарубежных компаниях и на территории РК; подтверждение разработки мастер-плана».

Эта формулировка управления туризма полностью перекладывала всю ответственность за проверку иностранцев на этап исполнения контракта. Согласно их же правилам, перед тем как выдать официальное согласие на привлечение французской компании MDP, чиновники были обязаны проверить пункт о «подтверждении опыта и квалификации работы на территории РК».

Французская компания этот пункт подтвердить не могла. Однако управление туризма выдало согласие на привлечение MDP, собственноручно одобрив участие зарубежного исполнителя вразрез с жестким и обязательным требованием собственного же технического задания.

Проблемы в проекте начались тогда, когда «ГеоДата Плюс», будучи профессиональной проектной организацией, отказалась формально подходить к документации. Казахстанские инженеры начали задавать КИТНГ и французской MDP множество профессиональных вопросов, жизненно важных для надлежащего исполнения ТЭО.

Они требовали детальных обоснований принятых французами проектных решений. И речь шла не только о лавинной безопасности, экологии Алматы и жизнях тысяч будущих туристов, но и о фундаментальном экономическом обосновании бюджетных средств. Любая ошибка, искусственно завышенные объемы или, напротив, искусственно заниженные объемы в ТЭО автоматически закладывали критические риски под государственную казну и будущую реализацию проекта.

Если бы в ТЭО ушли заниженные цифры (что часто делается для формального «прохождения» проекта по бюджетным лимитам), это создало бы катастрофические риски для будущего EPC-контрактера (генерального подрядчика строительства). Подписав контракт «под ключ» по искаженным расчетам ТЭО, строительная компания позже столкнулась бы с нехваткой средств в суровых горных условиях, что ведет либо к банкротству строителей, либо к многолетней заморозке объекта. Пытаясь добиться от генерального проектировщика «КИТНГ» и его субподрядчика MDP  точных расчетов, «ГеоДата Плюс» защищала как государственные деньги, так и будущих строителей от финансового краха.

Реакция генпроектировщика оказалась сугубо прагматичной. Вместо конструктивного диалога ТОО «КИТНГ» решило прекратить сотрудничество с ТОО «ГеоДата Плюс». Генподрядчик в одностороннем порядке остановил работы по договору с «ГеоДатой» и спешно нашел нового субподрядчика. Новый исполнитель также не имел подтвержденного опыта работы с аналогичными уникальными горными проектами, но оказался более сговорчивым.

Разбирательство в суде первой инстанции шокировало профессиональное сообщество: «ГеоДате Плюс» было практически полностью отказано в оплате затрат на уже выполненные ими объемы работ.

Однако «ГеоДата Плюс» сдаваться не намерена и готовит апелляционную жалобу. Их позиция подкреплена весомым юридическим аргументом — в ходе процесса была проведена официальная судебная экспертиза. Ее выводы однозначны: эксперты полностью подтвердили объемы выполненных «ГеоДатой Плюс» работ до момента их принудительной остановки со стороны КИТНГ.

Тот факт, что суд первой инстанции фактически проигнорировал выводы судебной экспертизы, наряду с другими доводами станет ключевым узлом в апелляционном рассмотрении. Профессиональное сообщество воспринимает этот процесс как лакмусовую бумажку для рынка: попытки отечественных инженеров отстаивать нормативы безопасности, финансовую прозрачность и букву ТЗ не должны оборачиваться для них тяжелыми финансовыми убытками из-за действий посредников.

Но как новый субподрядчик смог завершить сложнейшее ТЭО в авральные сроки после ухода «ГеоДаты»? В распоряжении управления туризма имелись старые ТЭО по горнолыжным объектам от 2014 и 2018 годов, которые в свое время выполнила все та же «ГеоДата Плюс». По сути, прошлые наработки отечественных инженеров легли в основу спешно завершенного документа.

24 августа ТЭО получило положительное заключение РГП «Госэкспертиза», подтвердив соответствие документации действующим регламентам. Вместе с тем, данный прецедент подчеркивает важный отраслевой тренд: проектирование канатных дорог и горнолыжной инфраструктуры — это ультраузкопрофильная технологическая сфера. В масштабах страны этот кейс демонстрирует необходимость дальнейшего развития экспертных институтов и целесообразность привлечения к оценке подобных уникальных объектов международных сертифицированных экспертов, что позволит усилить национальную систему контроля качества и снизить риски при реализации таких проектов.

В этой цепочке вопросов заслуживает внимания и позиция департамента внутреннего государственного аудита (ДВГА). Тендер на разработку ТЭО — это стратегический контракт на сумму около 700 миллионов теңге. По закону, закупки такого масштаба находятся под их мониторингом.

Да, ДВГА осуществляет камеральный контроль на портале, который автоматизирован и «не видит» скрытые договоры. Но ведомство обязано реагировать на сигналы и осуществлять жесткий контроль за результатами крупных конкурсов государственных закупок. Когда генподрядчик без профильного опыта на 35-й день полностью перепоручает весь объем другой компании, а иностранный участник привлекается в обход ТЗ — это прямые маркеры для проведения проверки. Однако отсутствие своевременной реакции со стороны госаудита позволило довести ситуацию до затяжного конфликта.

Развернувшийся прецедент наглядно демонстрирует, к каким экономическим и техническим последствиям приводит замена реальных исполнителей номинальными победителями. Первым и самым очевидным следствием такой модели становится искусственный дефицит времени и финансовое истощение проекта. Посредническая структура удерживает контракт ради собственной маржи, из-за чего затягиваются сроки начала реальных работ. В случае с ТЭО потеря первых 35 дней, а затем и последующие месяцы, ушедшие на замену проектных команд, вынудили завершать сложнейшие технологические расчеты в режиме жесткого аврала, что напрямую влияет на качество итогового продукта.

Второй системный вызов лежит в правовой плоскости и фактически нивелирует саму идею квалификационных фильтров Министерства финансов. Многоуровневые автоматические проверки на веб-портале госзакупок теряют практический смысл, если победитель конкурса получает возможность легально делегировать весь профильный объем работы третьим лицам. Государство оценивает финансовую устойчивость, налоги и материальные ресурсы одной компании, а по факту за реализацию стратегического объекта берется совершенно другой исполнитель, чьи компетенции и стабильность государственные алгоритмы вообще не проверяли.

Наконец, данный судебный спор обнажил критическую незащищенность отечественных инженеров перед крупными генеральными подрядчиками. Профессиональные проектные организации, которые непосредственно выезжают на изыскания и несут ответственность за безопасность будущих объектов, оказываются наиболее уязвимым звеном в цепочке госзакупок. При возникновении любых разногласий по качеству расчетов или защите бюджетных средств посредник имеет рычаги для одностороннего расторжения отношений, оставляя реальных специалистов без оплаты за уже выполненный и подтвержденный экспертами труд.

Для исключения подобных ситуаций в будущем эксперты предлагают провести точечную модернизацию нормативно-правовой базы госзакупок. Прежде всего, необходимо внедрить жесткий отраслевой ценз: наличие первой категории проектирования общего профиля не должно автоматически открывать доступ к уникальным объектам вроде горнолыжных курортов или плотин без подтвержденного опыта именно в этой подотрасли. Также требуется сквозная верификация авторов, когда уполномоченные органы на этапе исполнения контракта проверяют реальное членство проектировщиков в штате победителя, пресекая практику номинального генподряда.

Конфликт вокруг горного строительства наглядно доказывает, что нынешняя модель госзакупок, ориентированная на формальные юридические индикаторы, требует глубокого пересмотра со стороны Министерства финансов и правительства. Пока экономика крупных инфраструктурных контрактов позволяет прослойкам зарабатывать на чужих компетенциях, а суды оставляют реальных авторов проекта без финансового возмещения за подтвержденный экспертизой труд, государственные стратегические программы будут застревать в юридических спорах. Предстоящее рассмотрение апелляционной жалобы станет для отечественного рынка важнейшим маркером: готова ли судебная система защитить реальных создателей инфраструктуры страны, либо скрытое коммерческое посредничество так и останется доминирующей нормой казахстанского бизнеса.