222 миллиона за 48 часов и просрочка по контракту: как управление туризма Алматы потеряло контроль над проектом?

Детальное изучение нюансов горного мегапроекта, который в сыром виде продвигает управление туризма Алматы, обнажает глубокий системный вакуум в механизме контроля над расходованием бюджетных средств в Казахстане. Хронической проблемой государственного аппарата стала боязнь «неосвоения», нежели некачественный результат, полученный в результате формального подхода, передает корреспондент Total.kz.

Мы уже несколько раз рассказывали о судебном процессе между проектными организациями «ГеоДата Плюс» и КИТНГ, благодаря которому выяснилось, что чиновники из управления туризма Алматы одобрили сырой проект, легший в в основу крупного инфраструктурного проекта.  

Полученные на запросы Total.kz официальные ответы от управления туризма Алматы по данному прецеденту — это готовое пособие по потере государственного контроля. Напомним, что управлением туризма города Алматы с 10 мая 2023 года руководит Галия Токсеитова. 

© atameken.kz.

Стоит пояснить, что рассматриваемый проект изначально был запланирован на два года реализации: она стартовала в 2025 году, а завершение работ намечалось на 2026-й. Согласно утвержденному техзаданию, на всю разработку технико-экономического обоснования поставщику отводилось ровно 180 календарных дней.

«Акт выполненных работ №152 от 10 декабря 2025 года подписан на основании фактически разработанных и переданных материалов в рамках соответствующего этапа ТЭО... В их состав вошли материалы по климатическим и природным условиям территории, технической оценке, маркетинговому разделу, стратегии коммуникаций, размещению подъемников и лыжных трасс...», — говорится в официальном ответе управления.

Однако вопросы вызывает хронология промежуточной приемки на первом этапе этого контракта. Акт на 222 365 000 теңге за первый шаг был выставлен поставщиком 10 декабря 2025 года, а уже 12 декабря чиновники его подписали.

Согласно официальным данным управления туризма Алматы, данный промежуточный этап включал в себя сбор, обработку и экспертную проверку исходных данных, анализ градостроительной документации и ранних изысканий, оценку рисков лавинной опасности, а также сформированную на базе этих сведений комплексную оценку территории и варианты ее функциональной организации.

По мнению профильных инжиниринговых специалистов, надлежащим образом проверить достоверность такого объема сложнейших материалов и информации за 48 часов силами штатных сотрудников госоргана затруднительно.

Подобная спешка в конце года обнажает главную проблему государственного планирования: для многих чиновников, отвечающих за госзаказы, риски неисполнения бюджета и «неосвоения» средств под Новый год зачастую выглядят гораздо более критичными, нежели опасность принять некачественную или незавершенную работу поставщика. Хронология подписания актов указывает на высокую вероятность формального подхода к приемке, при котором реальное соблюдение сложного технологического регламента и контроль качества проектирования оказались на втором плане по принципу «главное — закрыть финансовый год, а недостатки доработаем потом».

И проблемы имеются, поскольку календарные сроки по контракту официально истекли еще 2 февраля 2026 года. Однако уже началась вторая декада октября 2026 года, а договор, судя по официальному порталу государственных закупок, до настоящего времени имеет статус «действует» и окончательно не закрыт. Даже если предположить, что порядка 60 дней в рамках этого периода ушло на обязательные регламентные процедуры госэкспертизы, чистая просрочка исполнения обязательств все равно превышает полгода.

Учитывая сложившуюся хронологию, закономерно возникают вопросы о характере мер реагирования, предпринятых госорганом в связи с многомесячным срывом графиков со стороны поставщика. По закону, заказчик обязан был своевременно начать процедуру взыскания неустойки (пени) за каждый день просрочки и принять меры по защите государственных интересов. Однако контракт продолжает числиться действующим.

Подобные обстоятельства заставляют задаться вопросами о полноте исполнения заказчиком своих обязанностей, ведь на него законодательство РК возлагает персональную ответственность за контроль сроков.

Очевидно, что проблема эта носит системный характер, далеко выходя за рамки одного конкретного проекта и упираясь в саму систему госфинансирования.

Крупные и долгосрочные проекты объективно требуют промежуточного денежного вливания, ведь основные затраты разработчиков на изыскания и привлечение специалистов происходят именно на начальном этапе, а бизнес не может работать месяцами бесплатно. Однако действующее законодательство о государственных закупках поставило проектировщиков в парадоксальные условия.

Механизм авансирования в отечественной системе госзакупок де-факто лишен экономического смысла: чтобы получить аванс от государства, поставщик обязан внести на портал встречное денежное обеспечение или банковскую гарантию, равную сумме этого самого аванса. Зачем государству давать аванс на таких кабальных условиях и кто спроектировал эту абсурдную норму, вымывающую оборотные средства у реальных инженеров на старте работ, — вопрос открытый. Именно этот кадровый и финансовый зажим, созданный правилами закупок, зачастую вынуждает участников рынка соглашаться на промежуточные технологические этапы с жесткими дедлайнами, где госорганы затем закрывают акты за 48 часов ради «освоения» бюджетов, оставляя сырую документацию на кулуарную доработку.

Существующие правила контроля деятельности поставщиков после проведения тендеров также вызывают дискуссии. Зачастую складывается ситуация, когда уполномоченные органы финконтроля оценивают лишь формальные процедуры на портале, а внутренние процессы исполнения контракта остаются в зоне ответственности исключительно самого заказчика. После проведения тендера поставщик фактически предоставлен сам себе.

В нашем случае поставщик при подготовке ТЭО, вопреки первоначальным обязательствам в своей конкурсной заявке выполнить все своими силами, передал сторонним организациям 100% содержательной части техзадания, что составило более 75% от стоимости всего договора госзакупок.

Пока реальные исполнители вынуждены отстаивать свои права в судах, управление туризма комментирует ситуацию сдержанно: «Договором предусмотрена возможность привлечения субподрядных организаций в установленном порядке».

Однако, согласно закону РК «О государственных закупках», этот самый «установленный порядок» требует обязательного отражения всех соисполнителей строго в конкурсной заявке. Более того, закон накладывает жесткое ограничение на предельный объем работ, который поставщик имеет право передать сторонним организациям — он не может превышать 50% от общего объема (стоимости) госконтракта.

Наличие признаков привлечения соисполнителей, не отраженных в первоначальной конкурсной документации-заявке, сопряженное с вопросами соблюдения законодательных лимитов объема работ, формирует объективные основания для инициирования установленных процедур проверки. Тот факт, что в рамках данного прецедента уполномоченные структуры оставили ситуацию без явного правового ответа, порождает серьезные дискуссии о механизмах практического обеспечения принципа «Закон и Порядок».

Не меньшие вопросы вызывает и то, как распределяются управленческие роли внутри подконтрольных акимату структур, вовлеченных в данный проект. Согласно уставным целям, именно ТОО «Almaty Tau Management» (организация со 100% долей государственного участия: учредитель — АО «СПК «Алматы», с августа 2025 года должность председателя правления ТОО занимает Барало Жан-Пьер Франсуа Этьен) должна нести сквозную ответственность за все действия и технологические этапы реализации проекта.

© gov.kz.

Однако анализ открытых источников и материалов общественных слушаний в отношении руководителя этого предприятия заставляет экспертное сообщество обратить пристальное внимание на соответствие его квалификационного профиля специфике столь сложных инженерных задач. В связи с этим и у специалистов, и у широкой общественности, включая жителей города, закономерно возникает вопрос: насколько обоснованно доверять координацию проекта с опасными техническими устройствами повышенного уровня ответственности (канатные дороги и гидротехнические сооружения) менеджменту, чьи публично декларируемые компетенции и подтвержденный опыт работы, предположительно, лежат вне плоскости профильного  образования инженера?

Очевидно, что руководство управления туризма при приемке сложнейших материалов 10–12 декабря находилось в ситуации жесткого дефицита внутренней профильной экспертизы со стороны подконтрольных структур. Именно этот фактор, по всей видимости, и привел к тому, что чиновники госоргана подписали акт выполненных работ на сумму более 222 миллионов теңге в критически сжатые сроки — всего за 48 часов, ориентируясь на календарный срок окончания финансового года, а не на глубинную проверку документации. Подобный подход к кадровому обеспечению в подведомственных организациях лишь подчеркивает системные пробелы в организации контроля со стороны руководства управления туризма.

Смущает и финансовая калькуляция, при которой 30 миллионов теңге на вертолетные облеты территории, судя по документам, могли быть учтены дважды — в прямых затратах и в накладных расходах.

«Отдельная закупка либо отдельная оплата управлением услуг по вертолетным облетам территории не осуществлялась... В связи с этим утверждение о повторной оплате управлением одних и тех же услуг не подтверждается», — заявляют в управлении туризма Алматы.

Иными словами, если затраты интегрированы в общую сумму контракта, то госорган не усматривает в этом дублирования расчетов.

Аналогичным образом был принят и «казахстанский опыт» привлеченной французской компании MDP: госорган ссылается на ее участие в проекте в Боровом в 2015 году. Однако управление туризма в своем ответе ограничилось исключительно упоминанием названия этого проекта, ничем документально не подтвердив фактическое участие MDP в нем. При этом в открытых источниках какие-либо официальные сведения об этом проекте и об участии MDP в нем отсутствуют, что дает основания сомневаться в полноте информации, предоставленной государственным органом.

Продолжение следует…