Своя нефтянка ближе к телу?

Казахстану предстоит определить, где проходят границы между партнёрством и дополнительной зависимостью

В Казахстане снова заговорили о "новых возможностях" нефтяной отрасли. На этот раз поводом стали гипотетические переговоры с РФ о переработке российской нефти на наших заводах.

Новость сообщило агентство Reuters со ссылкой на отечественное Министерство энергетики: "Ведутся переговоры о переработке нефти российского происхождения с последующей продажей полученной продукции внутри Казахстана и экспортом части продукции в Российскую Федерацию".

Подробностей нет: неизвестны ни объемы, ни сроки, ни конкретные НПЗ, которые могут быть задействованы. Но уже звучат осторожные рассуждения о том, что Казахстан становится важным региональным перерабатывающим центром.

Такие разговоры в Астане любят. Особенно когда речь идет о крупных энергетических проектах. Другое дело, что между красивой формулировкой и реальным изменением роли страны обычно пролегает довольно длинная дистанция.

Так вот, как раз с этой конкретной новостью все очень неоднозначно.

На вопрос "Времени", является ли данная информация официальной, в пресс-службе Минэнерго ее не смогли ни подтвердить, ни опровергнуть. То есть теоретически такие переговоры могут иметь место, но кто из представителей ведомства сделал подобное заявление - непонятно.

Однако сам факт появления такой идеи не выглядит случайным.

Российская нефтепереработка в последние месяцы столкнулась с серьезными проблемами. После атак беспилотников ряд предприятий временно приостанавливал работу, что создавало напряженность на внутреннем рынке топлива. В этой ситуации дополнительные мощности за пределами России выглядят вполне логичным решением.

Но возникает закономерный вопрос: почему Казахстан должен брать на себя часть чужих проблем?

На первый взгляд выгода очевидна: заводы смогут заработать на переработке дополнительного сырья. Однако в подобных случаях важно смотреть не только на потенциальную прибыль, но и на предыдущий опыт.

Казахстан трудно назвать страной, полностью избавившейся от собственных проблем в топливной сфере. Практически каждый год возникают дискуссии о ценах на ГСМ, сезонных дефицитах дизельного топлива, об обеспечении аграриев и необходимости модернизации нефтеперерабатывающих мощностей. Иными словами, отечественная система далеко не всегда безупречно справляется даже со своими задачами.

К тому же главный вопрос заключается не в том, смогут ли казахстанские НПЗ переработать дополнительные объемы нефти. Скорее всего, смогут. Вопрос в другом.

***

Последние события вокруг Каспийского трубопроводного консорциума показали, насколько зависимой остается казахстанская нефтяная отрасль от процессов, происходящих за пределами страны. Временная остановка терминала под Новороссийском практически мгновенно ударила по объемам добычи в Казахстане. Проблема возникла вне казахстанской юрисдикции, а последствия пришлось разгребать уже внутри страны.

Теперь якобы предлагается сделать еще один шаг к углублению взаимосвязей.

Сторонники такого подхода назовут это интеграцией и рациональным использованием инфраструктуры. Скептики скажут иначе: если чужие проблемы все чаще становятся нашими, стоит внимательно следить за тем, чтобы чужие интересы не начали постепенно подменять собственные.

Впрочем, эксперт по нефти и газу Олжас БАЙДИЛЬДИНОВ считает, что новость Reuters вообще вызывает очень сильные сомнения.

- На Павлодарский НПЗ, например, и так идет российская нефть, как известно, - отмечает он. - Там своповые операции по нефтепроводу Атасу - Алашанькоу, то есть 6 миллионов тонн направляют на этот НПЗ. И это, по сути, физически российская нефть. Потому что у нас и качества такого нет, и инфраструктуры нет, чтобы по трубе поставлять свою нефть на Павлодар. Там какие-то проданные партии по железной дороге какое-то время шли с запада Казахстана, но это ведь дорого.

Кроме того, напоминает эксперт, российская нефть поставляется и на завод "Конденсат" в Западно-Казахстанской области.

Что же касается двух других наших НПЗ, в Шымкенте и Атырау, то они работают на казахстанском сырье и загружены на 100 процентов. И если туда пойдет российская нефть, то непонятно, куда девать свою и какой во всем этом будет смысл.

- И, конечно же, здесь в любом случае будут санкционные риски, - рассуждает Байдильдинов. - Мы сейчас, по сути, в серой зоне, скажем так, поскольку мы покупаем у России газ, нефть, нефтепродукты… В новом пакете санкций Евросоюза находится российская энергетическая компания "Интер РАО", у которой мы покупаем электроэнергию. Можно сказать, что все наши компании, которые сейчас покупают энергоресурсы у Российской Федерации (а в основном это госкомпании), они все рискуют столкнуться с вторичными санкциями.

Как видим, в этой истории поразительно много неизвестного. Не названы объемы нефти, не названы сроки, не названа цена переработки, не названы маршруты поставок. Не названы даже конкретные заводы. И тем не менее на фоне этого дефицита конкретики уже появляются рассуждения о стратегическом прорыве.

Казахстан действительно постепенно вовлекается в более сложные энергетические схемы, это факт. Через нашу территорию идет транзит, обсуждаются новые маршруты поставок, расширяется сотрудничество с соседями. Но из этого автоматически не следует, что страна становится самостоятельным центром силы на нефтяном рынке.

Нефтепереработка - это вопрос не только прибыли, но и приоритетов. А Казахстану еще только предстоит определить, где проходят границы между партнерством и дополнительной зависимостью.

Владислав ШПАКОВ, Астана