Так был ли мальчик?

Столичный суд поставил точку в деле, которое с самого начала вызывало противоречивую реакцию как у общественности, так и у наблюдателей процесса.

Расследование деятельности супругов Толкын и Даулета ТОТАКАНОВЫХ завершилось летом прошлого года по линии столичного департамента Агентства по финансовому мониторингу (АФМ). Родители тяжелобольного мальчика собрали через социальные сети свыше 1,3 млрд тенге на его лечение, чем и привлекли к себе внимание следственных органов.

В официальных сообщениях АФМ подчеркивалась эмоциональная составляющая сборов: видеоролики с участием больного ребенка, тексты, давящие на чувства, агрессивная таргетированная реклама в соцсетях. По версии следствия, именно это позволило супругам завоевать доверие десятков тысяч казахстанцев и собрать колоссальную сумму, из которой, как утверждалось, на лечение ребенка было потрачено лишь 6,4 млн тенге, а остальное ушло на личные нужды.

В суде подробно перечислялось имущество, приобретенное в разные годы: квартиры в Астане, земельные участки, автомобили, а также значительные суммы, направленные на погашение долгов. Отдельно выделялось, что для увеличения объема пожертвований треть поступлений вкладывалась в рекламу через Meta Ads - инструмент, который сам по себе не запрещен, но в контексте уголовного дела был подан как элемент преступной схемы.

При этом в процессе всплыла важная деталь, которая с трудом укладывается в простую формулу “собрали и присвоили”. Диагноз ребенка хотя и не назывался напрямую (судя по всему, речь идет о ДЦП), но, по словам Толкын Тотакановой, подтвержден медицинскими документами, приобщенными к делу. Женщина заявляла в суде: ребенок не ходит, не разговаривает и полностью зависит от родителей. Этот факт, как и факт лечения за рубежом - в Турции, России, Узбекистане и Азербайджане, стороной обвинения не отрицался.

Ключевая нестыковка возник­ла вокруг сумм. Подсудимая настаивала: на лечение было потрачено не 6,4 млн, а порядка 160 млн тенге, и эти расходы, по ее словам, были доказаны в ходе судебного следствия.

Параллельно звучала история о так называемых процентщиках (“добрых” людях, дающих быстрые займы под высокий процент), к которым семья прибегла, когда лечение зашло в тупик. По утверждению Тотакановой, за несколько лет под давлением угроз и вымогательства кредиторами у них было изъято более 700 млн тенге, что также подтверждалось аудиторскими документами.

- Меня сравнивают с Перизат КАЙРАТ, но я никогда не жила в роскоши! - заявила подсудимая. - Сам прокурор подтвердил, что у нас одна двухкомнатная квартира, да и та в залоге у банка. Никаких элитных квартир и автомобилей не существует, все это фантазии следствия.

Медицинские заключения, выписки, аудиторские подтверж­дения о долговой яме - все это, по ее словам, лежало перед судьей.

При этом она утверждала, что супруг не участвовал в сборах и не был осведомлен о финансовых операциях, поскольку все действия велись через ее аккаунты и счета.

Несмотря на это, суд признал обоих виновными по статьям о мошенничестве в особо крупном размере и легализации преступных доходов. Судья Канат ТОБАГАЛИУЛЫ назначил каждому по 7 лет лишения свободы с конфискацией имущества и запретом заниматься благотворительной деятельностью сроком на 10 лет. Для Толкын Тотакановой исполнение наказания отсрочено на два года в связи с наличием малолетних детей. Даулет Тотаканов был взят под стражу в зале суда.

Владислав ШПАКОВ, Астана