Жизнь на потом : почему казахстанцы откладывают счастье и как выйти из этого круга

Многие живут с ощущением, что настоящая жизнь начнется позже — после повышения, обещаем себе заняться спортом в понедельник, переехать, “когда все наладится” или просто ждем знака свыше. В психологии это называют синдромом отложенной жизни. Почему мы застреваем в этом состоянии и как из него выйти, рассказывает практикующий психолог Риза Есбулатова. Подробнее читайте в материале  Liter.kz. 

— Риза, расскажите, пожалуйста, о себе и своей практике.

— Меня зовут Риза Есбулатова, я практикующий психолог. Работаю в подходе когнитивно-поведенческой терапии со взрослыми. Чаще всего ко мне приходят с тревогой, проблемами с самооценкой, прокрастинацией, страхом оценок и сложностями в отношениях.

Фото: личный архив Ризы Есбулатовой

— Что такое синдром отложенной жизни с точки зрения психологии? Это диагноз?

— Нет, это не диагноз. В научных классификациях такого термина нет. Скорее, это удобная метафора, которая описывает определенный способ жить: когда человек откладывает важные решения, радость, отдых и даже саму жизнь на потом, ожидая идеальных условий.
С психологической точки зрения это обычно сочетание перфекционизма, избегания и жестких внутренних правил о том, “как должно быть правильно”.

— Сейчас многие говорят, что “настоящая жизнь начнется позже”. Обостряется ли это ощущение после новогодних праздников?

— Часто да. Но не из-за самих праздников, а из-за подведения итогов и сравнения. Конец года — это момент, когда человек видит разрыв между тем, как он хотел жить, и тем, как живет на самом деле.
Если у человека есть установка “я начну жить нормально, когда похудею, сменю работу, начну больше зарабатывать”, такие периоды усиливают тревогу и чувство несоответствия.

— Часто ли люди приходят к вам с таким запросом?

— Да, довольно часто. Правда, редко кто говорит прямо “у меня синдром отложенной жизни”. Обычно звучит так: “я постоянно откладываю”, “жизнь проходит мимо”, “боюсь начать”, “не решаюсь что-то менять”, “как будто живу не свою жизнь”. Чаще всего это люди 20–40 лет — период активных выборов, сравнений и давления ожиданий. И работа здесь не про “успеть все”, а про разрешение себе жить уже сейчас.

— Какие причины и признаки помогают распознать синдром отложенной жизни?

— В основе чаще всего лежат: перфекционизм,страх ошибки и оценки, завышенные стандарты, избегание решений, убеждение “сначала нужно добиться, потом можно жить”, постоянное сравнение себя с другими.

По признакам это выглядит так: “начну с понедельника”, “с весны”, “с первого числа”; ощущение, что сейчас — черновик, а настоящая жизнь будет потом; откладывание удовольствий и важных шагов; отказ от отдыха со словами “я еще не заслужил”; хроническое недовольство собой; страх неопределённости.

В когнитивно-поведенческой терапии мы смотрим не только на мысли, но и на поведение — как человек избегает и чем поддерживает этот замкнутый круг.

— Правда ли, что у мужчин и женщин этот синдром проявляется по-разному?

— Различия скорее социальные, чем психологические. У женщин это чаще темы внешности, самореализации, отношений, материнства. У мужчин — статус, доход, карьерный успех. Но это не жесткое правило. В кабинете все индивидуально, и пол сам по себе не определяет мышление. Мы работаем с убеждениями, а не с гендером.

— Как с этим работать и можно ли выйти из этого состояния?

— Ключевой момент — перестать жить в режиме проекта и начать жить в реальности. В КПТ работа обычно идёт в трех направлениях:

Первое — работа с убеждениями.
Мы ищем жесткие правила вроде “я могу отдыхать только когда все идеально” и делаем их более гибкими.

Второе — работа с поведением.
Это маленькие реальные действия “здесь и сейчас”, а не после достижения идеальных условий. По сути, мы сокращаем избегание.

Третье — работа с навыками.
Это умение выдерживать ошибки, неопределенность, делать выбор без гарантий и заботиться о себе без необходимости “заслужить”.

Когда человек перестает ждать идеального момента, постепенно возвращается чувство, что он автор своей жизни.