Знаменитая Байса на пороге перемен

И спальная комната,
и репетиционный зал

Музыкальная школа с 12-летним циклом обучения появилась в середине 40-х годов прошлого века как 10-летняя школа-пансио­нат. В 1957-м году ей присвоили имя Куляш Байсеитовой. То здание, которое сейчас предстоит модернизировать, построе­но в 1968 году. Его проектная мощность была рассчитана на 250–300 детей, сейчас в школе обучается 480.

Резкое увеличение контингента началось с 2000 года – после присвоения школе статуса специализированной музыкальной. С этого момента многие помещения, не предназначенные под учебный процесс, пришлось переделать под классы. В музее Куляш Байсеитовой сейчас находится, к примеру, класс ударных инструментов. То же самое произошло с вестибюлями на этажах, гримерными рядом с концертным залом, читальным залом.

Обучающиеся здесь дети находятся в школе с утра до вечера. Некоторые не против оставаться и на каникулах, чтобы можно было спокойно подготовиться к конкурсам. По правилам конкурсанты должны заниматься в день не менее 6–7 часов. Раньше так и было: у юного музыканта был индивидуальный класс, ему не нужно было ждать, когда его освободят. Учебный процесс строился по строгому графику-режиму: в 7.30 – завтрак, с 8.00 до 12.30 – занятия по спецпредметам, потом обед и общеобразовательные уроки, вечером – вновь занятия на инструменте. Сейчас этого нет. Если у ученика занятия по специальности в 10 утра, то, позанимавшись час, он свободен до 13.30 – до начала занятий по общеобразовательным предметам. Домой поехать не может – живет далеко, дорожные пробки...

Спальные комнаты в интернате, в которых проживают от пяти до восьми детей, сегодня одновременно являются репетиционными. Один занимается на фортепиано, другой – на скрипке, третий готовится к общеобразовательным предметам. Раньше, если один занимался в спальной комнате, другой шел в свой индивидуальный класс при школе. Теперь такой возможности прак­тически нет.

Модернизация предусматривает строительство здания площадью примерно в 3,5 раза больше прежнего в 5 600 кв. м, на том же самом земельном участке, где школа стоит сейчас. В новой школе будет больше индивидуальных классов для самостоятельных занятий музыкой, а также концертных залов, где каждое отделение будет проводить свои концерты и конкурсы. Сейчас, чтобы попасть в концертный зал, нужно отстоять очередь.

Помимо современных просторных классов в проекте заложен интернат на 180 мест – в старом здании он рассчитан на 110 человек. В первую очередь школа обеспечивает проживание детям из дальних регионов Казахстана. Тем, кто живет в городе и Алматинской области, место в интернате, за редким исключением, не предоставляется. Так, если ребенок живет в районе аэропорта, а занятия начинаются в 8.00, то он должен выезжать из дома не позже 6 утра. Бесплатным транс­портом школа смогла обеспечить только одно направление, откуда приезжает наибольшее количест­во детей.

Модернизация предусматривает строительные работы, поэтому учиться и жить в старом здании нельзя, ведь речь идет о безопас­ности детей. На сегодняшний день школа нашла временное здание под интернат на улице Митина, 6, где раньше располагалась Республиканская специа­лизированная школа-интернат для одаренных детей им. Абая.

Школа – любовь моя

А вот что говорят о предстоя­щей модернизации именитые выпускники «Байсы», как они называют между собой музыкальную школу им. Куляш Байсеитовой.

Карина Абдуллина, певица:

– Я проучилась в том самом здании на улице Байзакова, 304, с 1-го по 11-й класс. С этой школой у меня связаны самые лучшие воспоминания. В ее стенах я обрела профессию, которая сделала меня знаменитой не только в Казахстане, но и далеко за его пределами. То, что эта школа – особенное учебное учреждение для одаренных детей, известно всем. Но его здание действительно уже устарело.

Буквально неделю назад из-за границы прилетала замечательная скрипачка – моя одноклассница. Мы с ней поехали в нашу школу, чтобы запомнить, какой она была до модернизации. Походили по коридорам, поднялись на верхний этаж, спустились в подвалы… Конечно же, была сладкая ностальгия, но мы четко ощутили: здание все-таки сильно обветшало. Оказывается, пол, который был в 1982 году, когда мы поступили сюда, остался тот же самый, перила, с которых мы скатывались, в одном месте были поломаны... Если раньше нас было от 14 до 17 человек в классе, то сейчас – 24 ученика.

Когда мы заканчивали школу, уже не хватало мест, и некоторые уроки проходили в подвале. Зимой там было очень сыро, а в начале и конце учебного года очень жарко. Поэтому, я считаю, школу надо перестраивать. Это абсолютно правильное и верное решение со стороны Министерства культуры и информации. Верю, что Байсеитовская школа еще долго будет кузницей профессиональных музыкальных кадров, но для этого им нужны условия. Поэтому я обеими руками за модернизацию.

В Астане в этом плане, конечно, здорово. Она уже по праву может называться культурной столицей Казахстана, так как там сегодня много театров, концерт­ных залов и музыкальных учебных заведений. В позапрошлом году я была председателем государственной экзаменационной комиссии эстрадного отделения в Казахском национальном университете искусств. Прекрасное здание, замечательные концерт­ные залы. Считаю, что в Алматы тоже нужно всю музыкальную инфраструктуру модернизировать. Поэтому еще раз повторю: как все здравомыслящие люди, я – за предстоящие новации.

Али Окапов, музыкант:

– Горжусь тем, что являюсь выпускником «Байсы»: учился по классу фортепиано с 1998 по 2010 год. У меня остались только светлые воспоминания. Тот фундамент, который был заложен в школе, помогает мне до сих пор. С нами учились дети из разных областей, из семей разного финансового достатка, и в школе ко всем относились одинаково. Со всеми, с кем учился, до сих пор дружу, теперь они мои коллеги. Некоторые из них стали преподавателями «Байсы».

Сколько помню, за этой школой всегда ухаживали. Директор, при котором я учился, каждый год делал ремонт и создавал лучшие по тем временам условия для нас. Что касается предстоя­щей модернизации, то рано или поздно это случилось бы. И хорошо, что есть возможность сделать это на том же месте, где стоит школа, не меняя локацию. Те, кто учится в «Байсе», достойны лучших условий, потому что ее выпускники – лауреаты многих престижных международных конкурсов. Надо идти вперед и развиваться.

Аскар Бурибаев, музыкант:

– Модернизация обеих школ – имени Ахмета Жубанова и имени Куляш Байсеитовой, которые дают одаренным детям основы классической музыки, своевременна. Вернее будет даже сказать, что это назрело уже давно. Когда строилась школа имени Ахмета Жубанова, она была рассчитана только на 200 детей, а сейчас там учатся 500, то же самое и в школе имени Куляш Байсеитовой. Хорошо, что принято решение оставить эти школы в местах их нынешней локации. Надеюсь, все будет выполнено качественно и в срок, а самое главное – не будет прерван учебный процесс.

В модернизированных школах будут созданы лучшие условия для детей: хороший концертный зал, репетиторий для индивидуальных занятий. Поэтому я очень рад, что у наших детей будут новые возможности с появлением школы, оснащенной новыми инструментами. Что касается последних, то, как я слышал, школу будут сдавать под ключ, с инструментами.

Жания Аубакирова, пианистка:

– Здесь даже и спорить не о чем: школа давно устарела и не отвечает современным требованиям. Ее надо модернизировать и немедленно.

Марат Бисенгалиев, скрипач-виртуоз:

– Я тоже за модернизацию! Очень хорошо, что Министерство культуры и информации думает о будущем нового поколения. Модернизация – это и отличная возможность построить концертный зал мирового уровня с хорошей акустикой, которого в Алматы, к сожалению, еще нет.

Учебные классы, интернат и спортивный зал могут быть полностью снесены и построены по последнему слову техники и современной архитектуры.

Но у меня есть пожелание: сохранить старое процентов на 30. Оставить, например, фасад школы, а именно – мозаику (композицию на входе, состоящую из лиц четырех девочек), потому что это уже история и потерять это будет болезненно. А еще я повторил бы полностью предыдущий, очень красивый стеклянный дизайн вес­тибюлей, которые в мое время были на каждом этаже. То есть архитектурное решение основной коробки здания просто вернул бы к тем решениям, которые были сделаны в 1968 году, когда школу открыли. Я как раз тогда и переступил впервые ее порог.

И мне будет очень больно терять тот класс, где я учился у Нины Михайловны Патрушевой. Для меня это родное место. А те, кто говорят, что этот класс или класс Вениамина Соломоновича Хесса невозможно переоборудовать, потому что они старые, – это все равно что сказать, что мне уже нельзя играть. Если вложить деньги, укрепить и переоборудовать, то можно сделать элитные классы или музеи имени наших корифеев, основоположников казахстанской скрипичной школы. Тем самым мы сохраним историю.