Зоркий взгляд и острый ум

Главное – внимательность
и ответственность

Когда преступление кажется нераскрываемым, а улики – немыми свидетелями, на сцену выходит криминалист. В его руках – не просто пудра и кисточка, а ключ к «воспоминаниям поверхности». Один правильно снятый отпечаток может привести следствие к тому, кто до поры скрывался в тени...

Казахстанский криминалист – как универсальный солдат. Это в зарубежных фильмах на место преступления приезжает целая команда, где один снимает отпечатки, второй фотографирует, третий составляет фоторобот. В наших реалиях за все это отвечает один сотрудник следственно-оперативной группы – криминалист.

Когда пресс-секретарь департамента полиции Павлодарской области Жанна Белялова предложила мне поучаствовать в проекте «Журналист в погонах», чтобы провести день в роли сотрудника полиции и лучше понять суть работы стражей порядка, я сразу подумала о криминалисте. Тут вспомнились любимые детективные романы и фильмы, а вооб­ражение рисовало невероятные картины, как я собираю улики на месте преступления.

Приземлить меня и рассказать о реальной работе казахстанского криминалиста было поручено молодому специалисту Центрального отдела полиции УП Павлодара лейтенанту Аружан Хаербаевой. И сразу скажу, Аружан справилась с этим отлично, несмотря на молодость и небольшой опыт. Спокойная, рассудительная, знающая свое дело, за те часы, что мы провели вместе, она старалась донести мысль: внимательность и ответственность – вот главный принцип в ее работе.

Аружан училась на криминалис­та в Карагандинской академии МВД РК им. Б. Бейсенова, выбрала эту профессию почти случайно. Примером стала старшая двоюродная сестра, поступившая несколькими годами ранее, – все родные с гордостью о ней говорили, она так красиво выглядела в форме, что и Аружан решила связать свою судьбу со службой.

– Учиться было сложно, но при этом очень интересно. Окончив академию, я получила семь допус­ков по исследованиям: дактилоскопии, баллистике, исследованию холодного оружия, трасологии (это изучение всех видов следов), порт­ретным исследованиям, то есть по биометрическим данным человека и составлению фотороботов, почерковедению и технико-криминалистическому исследованию документов. Можно сказать, это полный набор, и есть он не у всех криминалистов. Да, за мой стаж в несколько месяцев я использовала еще не все свои допуски, но главное, что я готова к любому вызову, – говорит Аружан Хаербаева.

Пора на выезд!

Итак, мне посчастливилось засту­пить на смену в будничный осенний день. Забегая вперед, отмечу, что меня трудно назвать соучастником всех процессов, хотя мне выдали форму, и я сопровождала Аружан на каждом ее шагу, выезжала на место происшествия со следственно-оперативной группой и даже попробовала снять отпечатки пальцев человека при помощи специального сканера. И все же главная моя задача заключалась в том, чтобы наблюдать.

Признаюсь, Центральный отдел полиции – пожалуй, самый спокойный в нашем городе, и, к счастью, таким же оказался выезд, пришедшийся на мое дежурство. На пульт «102» поступил звонок от горожанки, которая из своего окна увидела, как подросток пытается открыть припаркованную во дворе машину. Женщина даже сняла видео, на котором, правда, лица юного злоумышленника было не разобрать.

В здании отдела раздался громкий сигнал – следственно-оперативной группе, а это следователь, опер­уполномоченный и криминалист, – пора на выезд. Пока мы спускались к служебному транспорту, нас ввели в курс дела. И вот мы уже во дворе по улице Бухар-жырау у той самой машины. Следователь разговаривает с ожидающим нас участковым, оперуполномоченный беседует с завучем школы – все происходило прямо у забора учебного заведения, и приезд следственно-оперативной группы совпал с момен­том, когда педагог шел на работу. Мужчина в кадрах на видео никого из своих подопечных не признал.

А с машиной работает криминалист. Мы с Аружан огородили место преступления специальной лентой, она сделала подробную фотосъемку объекта и территории со всех сторон и открыла свой специальный чемоданчик.

– В нем очень много всего, но нет ничего волшебного или удивительного. Самые простые вещи, которые помогают нам собирать улики. Измерительные и осветительные приборы для выявления следов, порошки для снятия отпечатков и кисточки, упаковочные материалы, куда складываются улики, номерки. Мешочки для улик, кстати, чаще всего заканчиваются, – рассказывает Аружан, параллельно нанося порошок на ручки дверей автомобиля. – Наша задача – содействовать следствию, и мы должны первыми работать на месте преступления. Огородить его, чтобы никто не затоптал следы, зафиксировать все на фото. Следователь пишет протокол осмотра места происшествия, и потом, когда этот документ сотрудники будут читать уже во время расследования, они должны при помощи наших фотографий видеть все описанное.

После изымаются вещественные доказательства, продолжает специалист. Фотографируются следы обуви или колес автомобилей, если они поверхностные. А объемные, глубокие следы заливаются гипсом, чтобы получить слепок. Кстати, в практике Аружан был случай, когда именно след от кроссовок помог доказать, что подозреваемый был на месте кражи, – уже позднее в его доме нашли соответствующую обувь.

Криминалист при помощи обыч­ного широкого скотча переносит отпечатки на бумажный бланк и продолжает искать их на других участках машины.

– Мы же далеко не всегда знаем, где именно злоумышленник оставил свой отпечаток, поэтому порой приходится снимать их буквально со всех подходящих предметов и поверхностей, что может длиться и час. Хорошо, как сейчас, есть видео, – поясняет специалист.

Подъехала потерпевшая – ее уже вызвал следователь, определив по номеру машины. Как оказалось, автомобиль этот стоит во дворе больше года. Семья переехала в другой микрорайон, а сломанную технику пока забрать не получалось. Писать заявление женщина не стала – у юного злоумышленника ничего не получилось, ни замка он не повредил, ни в салон не проник, и вообще непонятно, был ли какой-то умысел. Тем не менее полицейские объехали ближайшие дворы, поговорили с несколькими местными жителями. Смазанное видео не помогло, герой сюжета не был установлен.

Снять отпечатки тоже непросто

Возвращаемся в отдел. Здесь начинается не самая захватывающая часть работы криминалиста – отчеты, заполнение журналов. Но рассудительная Аружан подчеркивает: не может быть незначительных действий, все важно для раскрытия происшествия или преступления.

Конечно, продолжается и работа с отпечатками и вещественными доказательствами. Например, снятые с места происшествия или прес­тупления отпечатки пальцев, которые были перенесены на бумагу, теперь нужно отсканировать и внести в специальную базу IDEMIA. Если отпечатки «стреляют», то есть определяется совпадение с уже имеющимися в базе, дело, безусловно, продвигается быстрее.

– Сегодня мы гораздо меньше используем специальную краску для снятия отпечатков пальцев. Теперь есть более удобный и быстрый способ – при помощи специального «живого» сканера. В него помещается рука, пальцы последовательно прокатываются, чтобы устройство считало рисунок. Если не получилось, техника подает сигнал, чтобы повторить действие. Кстати, качественно снимать отпечатки пальцев при помощи краски или сканера получается не у всех сотрудников полиции. Может, вы попробуете? – предлагает мне Аружан.

Казалось бы, что сложного – прислонить пальцы или ладонь человека к стеклу и нажать на кнопку компьютера. Но у меня получилось сделать все правильно с третьей попытки: то нажала на палец недостаточно сильно, то поворачивала не до нужного участка, и в итоге техника не считывала отпечатки с полной поверхности.

Продолжая рассказ о своей работе, Аружан говорит, что выезжать на убийства ей еще не приходилось, и она этому безмерно рада. Не подумайте, что девушка боится, просто четко знает: ничего ценнее человеческой жизни быть не может. И очень хорошо, что сейчас такие преступления происходят гораздо реже, чем 15–20 лет назад. Но вот представить работу криминалиста без взаимодействия с кровью и телами умерших просто невозможно, ведь люди уходят из жизни даже в самое мирное время.

– Ножевые ранения в мои дежурства случались. В таких обс­тоятельствах важно качественно взять смывы вещества темно-бурого цвета – ВТБЦ. Понятно, что чаще всего это кровь, но ведь может быть иначе, поэтому мы их так называем. В период стажировки я выезжала тогда еще с наставником, когда нашли умершего бомжа. Происходило все зимой, на теплотрассе, там была высокая температура, он почти сварился, кожа начинала слезать. В таких случаях мы тоже обязаны осмотреть труп на телесные повреждения и снять отпечатки пальцев – с уже умершего человека. Признаюсь, пришлось взять себя в руки. Действовать нужно было очень быстро, эмоции отставила – и за дело. Работала я и с уже разлагающимся телом: мужчина жил один, умер, и долгое время тело оставалось в квартире, пока соседи не почувствовали запах. Такая вот работа. Но в нашем деле нельзя ничего игнорировать. Мы же не можем знать заранее, что произошло. Порой даже один отпечаток или одна улика помогают пролить свет на произошедшее, – подчеркивает Аружан Хаербаева.

Опытные полицейские знают, что все виды доказательств в основном являются косвенными, однако их количество и качество играют важную роль в силе улик. Вот поэ­тому у криминалиста должен быть внимательный взгляд, чтобы не пропустить вещественные доказательства, увидеть частички ткани или волос, продумать, где могут быть отпечатки, а еще должны быть холодная голова и умелые руки.