Qazaq24.com информирует, ссылаясь на сайт Kazpravda.KZ.
– Зарема Каукеновна, цифры прошедшего референдума говорят сами за себя: явка более 73 процентов, поддержка – на уровне почти 90 процентов. Это колоссальный кредит доверия. А проводились ли социологические срезы в так называемый день тишины и непосредственно в моменты голосования?
– Прежде всего важно понимать правовые рамки. Социология в период электоральных кампаний – строго регламентированная законом деятельность. Согласно статье 7-1 Конституционного закона «О республиканском референдуме», любые опросы должны соответствовать нормам Закона «О выборах». Это означает, что проводить их могут только юридические лица с опытом работы не менее пяти лет, предварительно уведомив ЦИК.
Что касается вашего вопроса о дне тишины, то публикация любых прогнозов и выводов за пять дней до и в сам день голосования запрещена. Это необходимо для обеспечения чистоты выбора, чтобы никакие цифры не могли быть интерпретированы как давление. Поэтому все основные замеры публиковались строго до наступления данного периода.
А вот что касается настроений в день голосования, то здесь на авансцену вышли опросы на выходе – exit poll. 15 марта по всей стране работали три авторитетных института: Институт евразийской интеграции, «СОЦИС-А» и Институт общественной политики. При обнародовании их данных сразу после полуночи стало ясно, что страна сделала бесповоротный выбор.
Социологи при опросах обычно смотрят на поведение респондентов. Методика exit poll позволяет измерить уровень скепсиса через количество отказов от ответа. В день референдума после выхода из избирательных участков люди охотно шли на контакт с интервьюерами, были открыты.
Это говорит о том, что у граждан не было внутренней потребности «закрыться». Также наблюдатели фиксировали стабильный поток голосующих: от убеленных сединами аксакалов до студентов-первокурсников. Наблюдалась атмосфера сопричастности к большому делу.
– Многие задаются вопросом: как удалось достичь столь высокого уровня консенсуса? Это персональный кредит доверия Главе государства или осознанное принятие новой институциональной модели?
– На мой взгляд, эти вещи неразрывны. Решающим фактором в укреплении общественного согласия стал тот момент, когда в информационном поле был четко артикулирован факт: основным автором проекта новой Конституции выступает Президент Касым-Жомарт Токаев.
Общество увидело в документе личную политическую волю лидера. Поэтому отвечаю на ваш вопрос: да, во многом это был «голос за Токаева», за его видение Справедливого Казахстана, облаченное в форму Основного закона.
– Мы стали свидетелями беспрецедентной активности молодежи. Чем именно проект народной Конституции зацепил поколение зумеров?
– Поколение Z – это люди, рожденные в цифровом мире, и их политическое поведение в корне отличается от миллениалов. Для них участие в референдуме – не абстрактный «гражданский долг», а транзакция: «я отдаю свой голос – я получаю конкретный результат». Они верят, что обычный человек может и должен влиять на Правительство.
Мы понимали, что традиционные СМИ для них – вторичный источник. Основные дискуссии разворачивались в соцсетях (TikTok, Instagram, короткие видео в YouTube). Алгоритмы данных платформ формируют взгляды молодых мгновенно, и агитационная кампания это учла. Флешмобы, турниры КВН, масштабные live-концерты создавали атмосферу драйва. Когда кумиры молодежи со сцены призывали идти на референдум, это находило отклик.
Но было бы ошибкой считать, что молодежь привлекла только «картинка». Присутствовали и серьезные смыслы. На технологических площадках, таких как Qyzyljar Creative Center, велся прямой диалог. Например, заместитель Премьер-министра Аида Балаева четко обозначила: развитие креативных индустрий теперь – приоритет, закрепленный в Основном законе.
На уровне Конституции утверждена защита интеллектуальной собственности. Для молодого дизайнера, программиста или музыканта это не просто слова, а гарантия того, что его талант защищен государством. Это стратегический выбор в пользу человеческого потенциала.
– Переход к однопалатной структуре Парламента – стремление к оперативности или к прозрачности? Как реформа поможет сделать госаппарат по-настоящему «слышащим»?
– Эта идея вызревала годами. То, что сегодня она реализована, свидетельствует о зрелости политической системы. Общество поддержало реформу, в том числе и потому, что ее суть экономически оправдана. Мы переходим к модели компактного, технологичного парламентаризма.
Что это дает на практике? Усиление Конституционного суда, расширение полномочий комитетов, четкие процедуры публичных слушаний. Но главное – рождение E-Parliament. Цифровой формат означает прямой канал общения между гражданином и законодателем.
Это вызов старой бюрократии: теперь нельзя спрятаться за сложными процедурами, ведь обсуждение законов переходит в онлайн-плоскость.
– Если отойти от высокой политики, что конкретно получает обычный житель небольшого города или аула? Станет ли ему проще защитить свои права, например, в споре с местным акимом?
– Это принципиальный вопрос. Чтобы защищать права, гражданин должен их знать. Поэтому сейчас, до вступления Конституции в силу 1 июля 2026 года, идет масштабная разъяснительная работа.
Обратите внимание на пункт 6 статьи 15: «Каждый человек имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями государственных органов или их должностных лиц». Это мощнейший инструмент. Акимы – должностные лица. И если их действия нанесли вред гражданину, Конституция дает прямое право требовать компенсации.
Я лично знаю людей, которые сегодня детально изучают этот пункт, готовясь отстаивать свои интересы в судах. Справедливость из лозунга превращается в юридический механизм.
– Конституция – живой организм. Сколько времени, по вашим прогнозам, потребуется обществу, чтобы ее нормы стали реальностью каждого дня?
– В мировой практике есть разные сценарии: от мгновенного до поэтапного. В нашем случае девятый раздел «Заключительные и переходные положения» (статьи 94, 95, 96) обеспечивает ту самую преемственность, которая не дает государству «зависнуть» в правовом вакууме. Нам нужно время, чтобы новые нормы проросли в ткань жизни.
Знаете, Конституцию США часто приводят как эталон, но она изначально воспринималась штатами с большой настороженностью. Знаменитый Билль о правах принимался два с половиной года, а некоторые штаты ратифицировали его символически только через 150 лет.
Главное правило социологии: чем больше людей вовлечено в обсуждение документа, тем выше к нему доверие. Если каждый казахстанец увидит в Конституции зеркало своих проблем и инструмент их решения, она «прорастет» мгновенно.
Нынешний текст отражает зрелость нашей государственности и волю к прогрессу. Мы заложили прочный каркас, теперь задача всего общества – наполнить его живым содержанием.