620 млрд тенге нарушений четыре года финансовой реальности Акмолинской области

Никакого поэтапного размещения, никакого объяснения, просто пачка документов «под вечер». Может быть, совпадение. Может быть, техническая история. Но совпадения обычно не весят 620 миллиардов тенге нарушений.

Потому что именно столько – почти 620 млрд – ревизоры нашли за четыре года в работе акимата Акмолинской области и его подведомственных управлений. И здесь важно одно: это не расследование журналистов. Это официальный государственный орган, который ставит подписи под каждым абзацем.

Начнём с динамики, потому что она объясняет всё:

Рост почти в 16 раз. Где ещё в Казахстане можно увидеть такую «экономическую динамику»? Разве что в коррупционных сводках. Теперь – к сути. Каждый отчёт как под копирку фиксирует одни и те же проблемы, но уже в гигантских масштабах.

Во-первых, строительство. Если объяснять коротко: деньги идут, объекты стоят. Только в Атбасарском районе при проверке 30 объектов на 14 млрд тенге нашли нарушений почти на 841 млн. Это оплата за невыполненные работы, удорожание без оснований, ошибки в сметах. На бумаге – «работа ведётся». На земле – забор, ветер и бесконечные переносы сроков.

Во-вторых, искажённая финансовая отчётность. В 2021 году Ревизионная комиссия зафиксировала 93,8 млрд тенге искажений. В 2023-м уже 134,6 млрд. В 2024-м – 105 млрд. Это десятки миллиардов, которые управленцы области не смогли (или не захотели) корректно показать в балансе. Когда такая бухгалтерия стоит во главе бюджета, доверять цифрам в публичных отчётах просто невозможно.

В-третьих, социальная сфера. На бумаге благополучие. По отчёту 2,67 млрд тенге накоплений получателей социальных услуг лежат без движения, хотя по закону должны использоваться. Средства Нацфонда – почти 600 млн тенге – не освоены. Показатели госпрограмм не достигнуты. Но в отчётах всё выглядит красиво: «работа проводится».

В-четвёртых, спорт. Футбольный клуб «Окжетпес» – это настоящая иллюстрация того, как выглядит бюджетный абсурд. Убытки почти 470 млн тенге, премии – 653 млн, зарплаты ушедшим игрокам – ещё 2,6 млн. И всё это называется «развитием футбола». Если бы искали символ неэффективности, лучше примера и придумать сложно.

В-пятых, бюджетные корректировки. За один год – 462 корректировки бюджета. Четыреста шестьдесят две. Это уже не планирование, а бесконечное переписывание цифр, где ни одна программа не живёт дольше месяца.

Отдельная история – зависимость от трансфертов. В 2024 году 84,9% доходов области – это деньги из республиканского бюджета. Но даже эти средства часто оказываются неосвоенными, возвращаются обратно или уходят на «неэффективное планирование» – в 2024 году таких расходов было почти 94 млрд тенге. Это, как если бы пациенту давали лекарства, а он их не пил – но каждый год жаловался на ухудшение состояния.

И тут важный момент: эти нарушения не единичны. Они повторяются, растут, укрепляются. И отчёты, выложенные в один день, наглядно показывают: система работала одинаково плохо все четыре года.

Самое интересное в этой истории – даже не цифры, а тишина, с которой всё это выложили.

Ни чиновников, которые попытались бы объяснить масштабы. Ни пресс-службы, которая хотя бы обозначила факт публикации. Просто – четыре толстых отчёта в один день. Их как будто не выкладывали – а сбрасывали.

Объективность требует сказать: мы не утверждаем, что это попытка что-то скрыть. Но факт остаётся фактом: когда нарушения достигли почти 620 млрд тенге, а разбор этих документов вынесли «в тихую», для людей это выглядит вовсе не как прозрачность, а как нежелание обсуждать происходящее вслух.

И теперь мы имеем четыре года фактов, под которыми стоят государственные подписи. Четыре года одной и той же системы: неисполнение, искажения, провалы, дробление бюджета, неосвоение средств, нарушения закупок, странные премии, долгострои, рост долгов.

И мы уверенные, все это не случайность, не один «плохой год», а такой стиль управления.

И после публикации этих отчётов вопрос стоит не «что случилось?», а «кто несёт ответственность за эти четыре года, и почему всё это вообще стало нормой?»