Баланс интересов: почему единый QR код и борьба с мошенничеством вызвали критику регулятора

Для самой главы АРРФР текущая волна недовольства — далеко не первый репутационный шторм.

Официальный запуск национальной системы единого межбанковского QR-кода, состоявшийся 19 июля 2026 года, вместо ожидаемой консолидации рынка спровоцировал резкое обострение общественной дискуссии.

Внутренние тарифные противоречия новой инфраструктуры и сохраняющаяся уязвимость граждан перед финансовыми преступлениями вылились в публичную плоскость. Появилась официальная петиция в адрес руководства страны, авторы которой — представители розничного бизнеса и потребители — требуют коренной реформы подходов к финансовому регулированию и отставки Мадины Абылкасымовой, председателя Агентства РК по регулированию и развитию финансового рынка.

На фото: Мадина Абылкасымова. ©dknews.kz. 

В тексте обращения авторы заявляют:

«Действующая политика Агентства по регулированию и развитию финансового рынка (АРРФР) во главе с Мадиной Абылкасымовой оказывает избыточное внимание к стабильности и прибыльности коммерческих банков в ущерб интересам рядовых граждан и предпринимателей».

Инфоповод обнажил застарелый системный конфликт казахстанской финансовой модели: очевидный разрыв между регуляторными приоритетами, направленными на поддержание высокой прибыльности банковского сектора, и реальными экономическими интересами малого и среднего предпринимательства (МСП).

Для самой главы АРРФР текущая волна недовольства — далеко не первый репутационный шторм. В обществе еще свежи воспоминания о социальной напряженности 2019 года, когда в бытность министром труда заявления о «миллионах тенге» пособий для многодетных матерей и появление на обложке журнала Forbes в разгар трагических событий в Астане вызвали резкое отторжение граждан и привели к отставке всего кабмина. Сегодня репутационный шлейф прошлого накладывается на новые претензии к финансовому регулятору.

Инфраструктурный тупик межбанковского QR

Национальная система QR-кодов изначально позиционировалась как инструмент демонополизации и технологического выравнивания рынка. Предполагалось, что единый стандарт устранит необходимость держать на кассах терминалы разных финансовых институтов. Однако первые дни эксплуатации выявили серьезный экономический изъян проекта. В петиции подчеркивается: «На практике запуск системы привел к росту тарифной нагрузки на предпринимателей из-за высокой стоимости межбанковского эквайринга. Ведущие игроки рынка установили дополнительные внутренние комиссии при оплате через единый QR до 1,5%».

Проблема кроется в структуре распределения межбанковских комиссий. При совершении кросс-банковской операции около 1% от суммы платежа составляет межбанковская комиссия (interchange), которая перечисляется банку-эмитенту. Еще 0,1% удерживает Национальная платежная корпорация за процессинг. В итоге банку-эквайеру, обслуживающему торговую точку, остается лишь около 0,15–0,25% комиссии.

По словам финансового эксперта Андрея Казанцева, при оплате через QR внутри одного банка перечислять 1% банку покупателя не требуется, поэтому для предпринимателей внутрибанковские QR-платежи могут быть дешевле межбанковских. Это создает экономический стимул сохранить на кассе сразу несколько терминалов и предлагать покупателям оплачивать товары через QR того банка, который позволяет снизить комиссионные расходы. Эксперт подчеркивает: «Пока межбанковские платежи остаются дороже внутрибанковских, бизнес будет выбирать более выгодный для себя вариант».

Из-за этого малый розничный бизнес сталкивается с прямыми убытками. Авторы петиции указывают:

«Для низкомаржинальных отраслей (например, турагентств, магазинов у дома) необходимость отдавать более 1,5% банку наносит серьезный ущерб рентабельности и сжирает крошечную прибыль».

Сложившиеся условия фактически мотивируют бизнес избегать использования межбанковской системы, что полностью нивелирует цели государственной цифровой реформы.

Кризис защищенности потребителя и закредитованность

Второй фундаментальный узел напряженности касается неспособности финрегулятора оперативно реагировать на масштабы мошенничества с применением методов социальной инженерии. Потребители указывают на то, что действующие механизмы защиты финансовых институтов оказываются недостаточными, а вся тяжесть долговых последствий перекладывается на пострадавших лиц. Как отмечается в тексте петиции, «это загоняет людей в долговую ловушку, из которой крайне трудно выбраться».

Общественное недовольство подкрепляется конкретными социальными взрывами в регионах.

«К примеру, вопиющая ситуация сложилась в Павлодаре, где пожилые пенсионеры, ставшие жертвами финансовых мошенников, устроили чрезвычайное происшествие прямо в отделении банка. Это демонстрация крайней степени отчаяния населения, которое из-за регуляторных пробелов остается один на один с чужими долговыми обязательствами», — говорится в тексте обращения.

Граждане фактически лишены эффективных инструментов защиты безналичных сбережений, что порождает острую социальную напряженность.

Отдельным дестабилизирующим фактором авторы петиции называют ситуацию в секторе микрофинансовых организаций (МФО), которая стала ключевой системной проблемой для рядовых граждан. На протяжении последних лет АРРФР находилось в жестком противостоянии с депутатами Мажилиса, обвинявшими ведомство в потворствовании кабальным онлайн-кредитам и нежелании своевременно пресекать схемы ростовщичества. Общественники отмечают: несмотря на устанавливаемые агентством лимиты на переплаты и проценты по микрокредитам, значительная часть населения продолжает существовать в режиме выживания и кредитной кабалы. Из-за жестких фильтров в коммерческих банках граждане вынуждены обращаться в МФО, принимая на себя обязательства под критически высокие проценты. В тексте обращения подчеркивается, что АРРФР несет прямую ответственность за неэффективность надзора на данном рынке и слабую защищенность клиентов МФО от мошеннических действий.

Вектор регулирования: стабильность против доступности

Критики действующего руководства АРРФР указывают на то, что агентство слишком долго функционирует в парадигме приоритетного обеспечения устойчивости банковского капитала. В то время как банки демонстрируют высокие показатели достаточности капитала и ликвидности, эта стабильность во многом обеспечивается за счет сверхвысокой маржинальности розничного кредитования, тогда как реальный сектор экономики и долгосрочные инвестиционные проекты остаются без доступного финансирования.

Особое раздражение общественности вызывают публичные высказывания руководства АРРФР, подливающие масла в огонь. В недавнем выпуске подкаста Taldau Talks (июнь 2026 года) Мадина Абылкасымова открыто заявила: «Я не считаю очень плохим то, что есть прибыль в банках», аргументируя это тем, что 60% доходов идет на пополнение капитала. Там же глава АРРФР сообщила о переносе внедрения важнейшего комбинированного коэффициента долговой нагрузки (КДД) с 1 июля 2026 на 1 января 2027 года – якобы для того, чтобы «дополнительно не охлаждать потребительское кредитование». Это решение вновь породило упреки в лоббировании интересов финансового сектора.

Подобный коммуникационный стиль и раньше оборачивался репутационными издержками: попытка смягчить образ весной 2026 года признанием о том, что она сама «не находит себе покоя, пока не погасит личные кредиты», вызвала лишь иронию в соцсетях. На этом фоне публичные тезисы о «благе банковских прибылей» воспринимаются обществом крайне болезненно.

Ситуация усугубляется жесткими макроэкономическими условиями — сохранением базовой ставки Национального банка на уровне 18%, что делает классические кредиты для бизнеса неподъемными. В сложившейся ситуации авторы петиции выдвинули три конкретных и жестких требования к руководству страны:

«Ограничить размер совокупной комиссии (interchange) при расчетах через единый межбанковский QR-код до уровня не более 0,5% для снижения транзакционного давления на малый и средний бизнес и обеспечения реальной интеграции платежных систем». «Внедрить более жесткие регуляторные требования к деятельности МФО, обеспечить существенное снижение процентных ставок по микрокредитам для вывода граждан из долговой кабалы и наладить эффективную борьбу с мошенничеством в этой сфере». «Освободить от занимаемой должности председателя АРРФР Мадину Абылкасымову в связи с неудовлетворительными результатами работы ведомства по защите прав потребителей финансовых услуг и потерей доверия со стороны населения и бизнеса».

Международный опыт показывает, что директивное ограничение межбанковских комиссий способно существенно оживить розничный оборот и снизить издержки малого бизнеса. Однако в условиях высокой концентрации казахстанского банковского сектора, где топ-5 институтов контролируют подавляющую часть активов и прибыли, проведение подобных реформ потребует от регуляторов и Национального банка жесткой политической воли и смещения фокуса с защиты интересов акционеров банков на защиту потребителей финансовых услуг. Пока же межбанковский QR в Казахстане остается технологически передовой, но экономически компромиссной системой, сохраняющей доминирование крупнейших финансовых конгломератов.