Бизнес на госслужбе: "Без сдержек и противовесов это приведёт к росту коррупционных рисков"

Подписанный в первые дни января закон "О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты РК по вопросам исполнения решений Конституционного суда РК и возврата государству незаконно приобретённых активов", разрешающий отдельным категориям госслужащих заниматься предпринимательской деятельностью, вызвал дискуссию в экспертной среде.

Специалисты предупреждают: без независимого контроля, прозрачного декларирования и жёстких ограничений новая норма может не стимулировать экономику, а усилить конфликт интересов, подорвать антикоррупционные институты и доверие общества к власти.

Редакция Informburo.kz выслушала мнения социолога, депутата мажилиса, финансиста и учёного, чтобы оценить, есть ли коррупционные риски в этой инициативе. 

Что не запрещено, то разрешено?

В Центре по борьбе с дезинформацией в Службе центральных коммуникаций при президенте РК сообщили, что подписанный президентом закон разработан с целью привести законодательство в соответствие с Конституцией, сохранить антикоррупционные ограничения и одновременно устранить избыточные запреты в государственном и квазигосударственном секторе, не связанные с реальными рисками злоупотреблений. 

Речь не идёт об отмене запрета на совмещение службы с занятием бизнесом для государственных служащих. Эти ограничения для госслужащих сохраняются в полном объёме. Изменения касаются лишь лиц, приравненных к лицам, уполномоченным на выполнение государственных функций. 

Согласно подпункту 4) статьи 1 закона "О противодействии коррупции", это руководители и заместители руководителей госпредприятий и учреждений (например, школ, больниц), субъектов квазигосударственного сектора, работники госкорпорации "Правительство для граждан", а также лица, осуществляющие технический и авторский надзор на автомобильных дорогах.

Указанные должностные лица не вправе заниматься предпринимательской или иной оплачиваемой деятельностью:

если соответствующая деятельность препятствует выполнению должностных обязанностей; если соответствующая деятельность влечёт использование служебного имущества; при наличии конфликта интересов.

Кроме того, из числа лиц, приравненных к лицам, уполномоченным на выполнение государственных функций, запрет на занятие предпринимательской деятельностью сохраняется за:

- членами территориальных избирательных комиссий, осуществляющими полномочия на постоянной основе;

- служащими Национального банка, Агентства по регулированию и развитию финансового рынка, Авиационной администрации Казахстана;

- лицами, осуществляющими управленческие функции в национальных холдингах и компаниях, национальных и региональных институтах развития, их дочерних организациях.

При этом вправе заниматься любой не запрещённой законом предпринимательской деятельностью работники среднего звена, рядовые работники вышеуказанных государственных организаций и субъектов квазигосударственного сектора, так как они не приравнены "к лицам, уполномоченным на выполнение государственных функций". 

"Закон не ослабляет антикоррупционные механизмы, а делает их более точными и юридически выверенными. Он не отменяет контроль, а устраняет избыточные запреты, которые не были связаны с защитой публичных интересов", – пояснили в Центре по борьбе с дезинформацией. 

"Идея не ошибочна сама по себе – всё решают правила и надзор"

Финансовый аналитик Андрей Чеботарёв говорит, что в целом изменения в закон можно рассматривать как попытку адаптировать государственную систему к более гибкой и современной экономике.

"Во многих странах идёт поиск баланса между жёстким разделением государства и бизнеса, и использованием экспертизы госслужащих в предпринимательской среде. Само по себе решение не выглядит ошибочным, но его эффективность будет полностью зависеть от того, в каком виде и с какими условиями оно будет реализовано", – заявил Чеботарёв.

В таких секторах, где важны знания, опыт и управленческая экспертиза: инновации, цифровизация, образование, консалтинг, малый бизнес, участие госслужащих, по его мнению, может способствовать трансферу знаний и более тесной связке между государством и реальным сектором. 

"Однако экономический эффект возможен только при чётком разграничении функций и отсутствии влияния на регуляторные решения", – заявил финансист.

Риски, безусловно, по словам Чеботарёва, существуют, и это нужно признать открыто.

"Конфликт интересов – главный вызов такой модели. Вместе с тем он не является непреодолимым, если заранее задать понятные правила: запрет на бизнес в регулируемых отраслях, обязательное раскрытие интересов, ограничения на использование служебной информации. То есть при правильной архитектуре эти риски можно существенно снизить", – уверен эксперт.

Но формальных ограничений, по словам финансиста, обычно недостаточно без эффективного контроля и прозрачности. 

Однако это не аргумент против самой идеи, а скорее указание на необходимость параллельно укреплять институты надзора, этические стандарты и ответственность. Если эти элементы будут развиваться вместе, вероятность злоупотреблений можно удерживать на приемлемом уровне", – резюмировал спикер. 

"Без независимого контроля это не либерализация, а системный риск"

Депутат мажилиса Ирина Смирнова считает, что в Казахстане сохраняется высокий уровень коррупции, и разрешение госслужащим заниматься бизнесом – это тонкая тема, балансирующая между экономической либерализацией и противодействием коррупции. 

"Будет ли от этой меры толк? Я сомневаюсь. Мне кажется, что уровень коррупции может только повыситься", – предположила мажилисвумен.

Депутат предполагает, что одна из причин появления такого разрешения заключается в том, что госслужащий  должен не только надзирать, но и разбираться в рыночных отношениях. 

"Но для этого нужно привлекать на госслужбу в большей мере тех, кто уже прошёл через рыночные отношения, имеют опыт ведения бизнеса, а не тех, кто имеет опыт только в госслужбе. Хотя это тоже вопрос", – считает Ирина Смирнова.

По её словам, те, кто понимает ценность организации предпринимательства, понимает, как это делать, находясь на госслужбе, наверное, принесли бы определённую пользу экономике. Положительным аспектом может быть приток компетенций и стимуляция МСБ. Вместе с тем у депутата есть сомнения.

"А не будет ли госслужащий лоббировать интересы того бизнеса, который он понимает и оставил? Возможно ли в принципе одновременно заниматься госуправлением и бизнесом? Безусловно, это требует вовлечённости, внимания, переживаний. О чём будет в первую очередь переживать человек? О своём бизнесе или о госуправлении? Вопрос риторический, и ответ на него, наверное, понятен. То есть должна быть выстроена очень серьёзная система сдержек, противовесов и контроля. Иначе риски могут быть большие и системные", – заключила Смирнова. 

Под коррупционными рисками мажилисвумен подразумевает использование служебной информации, доступ к планам и тендерам, регуляторным изменениям. 

"Всё это даёт непропорциональное конкурентное преимущество, а также мягкое лобби и давление, когда нужно продавить тот или иной проект и способствовать своему бизнесу. Возможна, приватизация государственных функций и подрыв доверия, когда любое успешное коммерческое разрешение в пользу компании, даже честной, может быть публично интерпретировано как злоупотребление служебным положением", – прогнозирует мажилисвумен.  

В настоящее время ограничений для избегания подобных ситуаций, по мнению депутата, практически нет. 

"Необходимо ввести обязательные условия. Например, расширенную и автоматически проверяемую декларацию о доходах. Ведь сегодня декларацию сдают не все граждане страны, и этим можно воспользоваться. Нужна публичность данных. Необходимо жёсткое отраслевое табу, чёткий запрет на ведение бизнеса в сфере, которую курирует госорган, где работает госслужащий, а также в смежных отраслях. Затем обязательное уведомление руководства о каждом потенциальном конфликте интересов и формальный отвод служащего от любых решений, затрагивающих его сектор", – добавила она.

То есть должен быть независимый надзорный орган, не маленький отдел в том же ведомстве, а отдельная комиссия с полномочиями запрашивать информацию у банков, налоговых служб, проводить расследования на предмет аффилированности в действиях госслужащего и бизнеса, который ему интересен. В случае выявления таких нарушений нужно предусмотреть ответственность, вплоть до уголовной.

"Таким образом, мы здесь не просто должны подумать о чиновнике, которому разрешат заниматься бизнесом, а ещё подумать о качестве новых институтов контроля, которые должны быть созданы до нововведения. Без создания этих мощных, независимых, прозрачных сдержек и противовесов данная мера с высокой степенью вероятности приведёт к росту не экономики, а коррупционных рисков и дальнейшей дискредитации госслужбы", – прокомментировала Ирина Смирнова.       

"Личный интерес чиновника – начало развала государственной службы"

Профессор КазНУ имени Аль-Фараби Магбат Спанов полагает, что сама "идея беззаветного служения государству госслужащим нивелируется". 

"Политические реформы, которые предполагаются якобы в целях улучшения действенности власти, исполнительной, законодательной и судебной, разбиваются о такие решения, потому что личный интерес никогда не отменялся. И если у чиновников будет законный интерес в этом плане, конечно, ничто их не остановит. Возможно, всё будет сделано где-то в наглую, где-то подогнано под закон, но я считаю, что это может стать началом развала государственной службы", – категоричен в оценках учёный.

В таких условиях, по его словам, о развитии экономики "говорить не приходится", потому что у чиновников появится личная заинтересованность, а компании, которые могут предложить какие-то услуги дешевле или лучше, будут просто "выкидываться" из госзакупки и тендеров.

"Понятно, что конфликт интересов и сейчас присутствует, а этот закон может усугубить ситуацию. Власть говорит о социальной справедливости, но делает совершенно другое. И, естественно, это может вызвать большие противоречия и недовольство населения", – прогнозирует профессор.

Он считает, что население и так недовольно публикациями деклараций высокопоставленных чиновников, которые "показывают иногда доходность по нулям".

"Это откат назад и подрыв антикоррупционных обязательств Казахстана"

Социолог Жанар Джандосова полагает, что если такое решение будет принято и закон вступит в силу в нынешнем виде, то это будет означать подрыв результатов антикоррупционной борьбы, которая велась в стране долгие годы. Эксперт акцентировала внимание и на международных обязательствах Казахстана в сфере борьбы с коррупцией.

В частности, республика имеет обязательства в международных инициативах по борьбе с коррупцией, включая Стамбульский план действий ОЭСР, Конвенцию ООН против коррупции, ратифицированную в 2008 году. Кроме того, Казахстан является членом Антикоррупционной сети ОЭСР.

"Нет чётких правил совместимости между службой и личной коммерческой деятельностью, нет механизма предотвращения вот этого всего, и непонятно, кем будет осуществляться мониторинг. Получается, бизнес-деятельность допускается без достаточного механизма контроля и реального предотвращения влияния коммерческих интересов на государственные решения. Фактически это подрывает те требования антикоррупционного законодательства, которые пытались внедрить на протяжении последних 20 лет", – считает социолог. 

К слову, обязательства стран, добровольно присоединившихся к этим инициативам, включают комплексное устранение предпосылок коррупции, повышение антикоррупционной культуры, вовлечение гражданского общества, финансовый контроль, декларирование доходов и обеспечение неотвратимости ответственности.

Обсуждаемая же мера, по мнению Джандосовой, не соответствует вышеупомянутым обязательствам и будет способствовать утрате доверия у граждан страны.

"Фактически – это снижение прозрачности, подотчётности, создание условий и усиление риска конфликта интересов. У нас и так многие государственные служащие и вот такие приравненные категории, квазигоссектор занимался бизнесом, а теперь это станет ещё более неподотчётным и непрозрачным", – прокомментировала она.

Более того, социолог считает, что данная мера будет способствовать снижению позиций Казахстана в рейтинге Индекса восприятия коррупции (ИВК).

Индекс восприятия коррупции от Transparency International по итогам 2025 года ещё не опубликован. Согласно данным за 2024 год, опубликованным в феврале 2025-го, Казахстан набрал 40 баллов (88-е место из 180), улучшив результат, но оставаясь в категории стран с высоким уровнем коррупции. При этом это лучший показатель за всю историю страны.

Жанар Джандосова с 2005 года от имени гражданского общества участвует во многих международных раундах мониторинга антикоррупционной политики Казахстана и хорошо знает, скольких усилий стоило правительству внедрять механизмы по борьбе с коррупцией.

"Такая политика сводит на нет все завоевания 20-летней давности, после которых Казахстан избавился от каких-то форм коррупции и немного поднялся в рейтинге. Но последние нововведения как раз говорят о том, что страна серьёзно откатится назад", – сделала вывод социолог.