Частные школы без госзаказа: что на самом деле означает новая реформа

Министерство просвещения заявило, что если отдельные частные школы лишатся государственного заказа, их педагогам предложат работу в государственных организациях образования, а ученикам обеспечат перевод без прерывания учебного процесса.

Однако сама новость вызвала вопросы у участников рынка. Пока неясно, какие именно школы могут лишиться финансирования, сколько таких организаций окажется и смогут ли они продолжить работу без государственной поддержки.

Корреспондент Informburo.kz поговорила с представителями отрасли и педагогами, чтобы разобраться, как новые правила могут изменить рынок частного образования.

Какие школы действительно рискуют закрыться

Президент Центрально-Азиатской ассоциации школ и колледжей, основатель Hyperion School, магистр образования Кембриджского университета Нурмухаммед Досыбаев считает, что заявление Минпросвещения о трудоустройстве педагогов нужно рассматривать шире. По его мнению, за формулировкой о переводе учителей и учеников в государственные школы фактически стоит вопрос о том, какие частные школы смогут выжить без государственного заказа, а какие были полностью зависимы от него.

По словам Досыбаева, если учебное заведение существовало исключительно за счёт государственных субсидий и не имеет других устойчивых источников дохода, риск его закрытия действительно существует.

"Если доход школы формировался исключительно за счёт госдотаций, а государство уже определило перечень организаций, которые их лишатся, то такие школы, скорее всего, будут ликвидированы, потому что другого источника финансирования у них нет", – считает эксперт.

Вместе с тем он подчёркивает, что этот сценарий нельзя распространять на весь рынок частного образования.

"Если школа имеет сбалансированную модель финансирования, где есть и государственная поддержка, и родительская плата, она вполне может продолжить работу. Предприниматель уже вложил средства в инфраструктуру, оборудование, развитие школы и будет искать способы сохранить этот бизнес", – говорит глава Ассоциации школ и колледжей.

По мнению Досыбаева, дальнейшее развитие событий будет зависеть не только от самих предпринимателей, но и от ситуации в конкретных регионах.

"Одним школам придётся искать новые помещения, соответствующие требованиям государства, другим – вкладываться в модернизацию зданий. Если предприниматель сможет усилить образовательный продукт, родители, скорее всего, останутся. Но если школа не сможет предложить достаточную ценность и альтернативный источник дохода, ей действительно будет сложно продолжить работу", – отмечает он.

Эксперт также считает, что оценивать ситуацию исключительно по заявлениям Министерства просвещения было бы неправильно.

"Многое будет зависеть от решений местных исполнительных органов. Если в каком-либо городе уже построены новые госшколы и потребность в частной школе исчезла, заинтересованность в её дальнейшем субсидировании будет ниже. Поэтому картина в разных регионах может существенно отличаться", – считает Досыбаев.

По его мнению, государству важно максимально чётко объяснять принимаемые решения и обсуждать их с профессиональным сообществом.

"Чем более понятными и справедливыми будут решения государственных органов, тем меньше будет поводов для разных трактовок. Тогда и доверия к реформе будет больше", – резюмировал эксперт.

Реформа – это не запрет на работу частных школ

Председатель Республиканской ассоциации дошкольного и среднего образования "Әділет", член Общественного совета при Министерстве просвещения Динара Кудайкулова считает, что трактовать реформу как попытку массового закрытия частных школ неправильно. По её словам, изменения затрагивают прежде всего организации образования, работающие в зданиях, не предназначенных для образовательной деятельности.

"Государство не ставит задачу закрыть частные школы. Речь идёт о том, что с 2027 года государственный заказ не будут получать школы, расположенные в зданиях, не соответствующих своему целевому назначению, например в бывших офисах, ресторанах, автомойках и других неприспособленных помещениях. При этом никто не запрещает им продолжать работу без государственного финансирования", – говорит Кудайкулова.

По её мнению, в общественной дискуссии сегодня слишком много внимания уделяется вопросам финансирования и недостаточно – безопасности детей.

Если школа не соответствует установленным требованиям, у её собственников остаётся несколько вариантов: привести здание в соответствие с нормами, переехать в подходящее помещение либо продолжить работу без государственного заказа, рассчитывая только на родительскую плату.

Кудайкулова также не разделяет опасений относительно возможной массовой безработицы среди педагогов. По её словам, кадровый дефицит сохраняется как в государственных, так и в частных школах.

"Педагоги, имеющие квалификационные категории модератора, эксперта или исследователя, без работы не останутся. Проблемы с трудоустройством могут возникнуть лишь у тех, кто давно не повышал квалификацию и не имеет категории. Но эти требования сегодня одинаковы как для государственного, так и для частного сектора образования", – считает она.

После проверок часть школ уже закрылась

Учитель частной школы из Актау Альмира утверждает, что педагоги уже почувствовали последствия усиленного контроля. По её словам, после введения новых требований в школах начались мониторинги и часть организаций образования действительно прекратила работу.

"Я уточнила эту информацию: в январе приняли новые требования и начали мониторинг. Насколько я понимаю, задача была сократить количество частных школ. После проверок часть школ закрыли, и сейчас учителя в поиске работы", – рассказала она.

Школа, где работает Альмира, проверки прошла.

"У нас было около семи проверок за прошлый год. Конечно, для нас это было очень стрессово. Но мы всё прошли достойно, поэтому пока остаёмся на плаву. Что будет дальше – неизвестно", – говорит педагог.

При этом, по её словам, паники в коллективе нет: лицензия у школы действует, а учителя имеют высокие квалификационные категории. "У нас учителя – эксперты и исследователи. В принципе, мы везде найдём работу, поэтому сильно нас эта проблема не волнует", – добавила Альмира.

Даже при одинаковой зарплате я выбрала бы частную школу

Учитель английского языка одной из частных школ Астаны Асия говорит, что при одинаковой зарплате предпочла бы остаться в частном секторе. По её словам, главное отличие – в условиях работы и отношении детей к учёбе.

"Я работала в госшколе и знаю, что это такое. В частной школе мне комфортно. У нас меньше классы. Если в государственной школе может быть 30–35 учеников, то у нас максимум 25, и их ещё делят на группы. Благодаря этому каждому ребёнку можно уделить больше внимания", – рассказала она.

По словам педагога, в частной школе лучше решены и бытовые вопросы: есть кабинет, компьютер, принтер, канцелярия, а также возможность работать вместе с иностранными преподавателями.

Однако у такой работы есть и минусы. Асия отмечает, что в частной школе рабочий день часто длится до пяти-шести вечера, а летние выплаты и отпускные могут быть ниже, чем в государственных школах. О возможном сокращении финансирования педагог слышала, но пока не почувствовала изменений на себе.

"На предметниках это пока никак не отразилось. Думаю, реальные последствия будут понятны только с сентября", – считает Асия. "Я бы снова выбрала частную школу  из-за комфорта и условий. И дети здесь по-другому относятся к учёбе: они приходят за знаниями, и мне как учителю интереснее с ними работать", – заключила она.