Держись, бороться будем вместе!

Так говорит неонатолог Гульнара Абдукаримова своим новорожденным пациентам. Более тысячи детей она выходила в районной больнице, сутками дежуря в реанимации

Врач хранит фото каждого тяжелого младенца. Кажется, помнит всех, о каждом может долго рассказывать. Подрастает малышка, которую тоже зовут Гульнара - нарекли в благодарность родители. Щебечет, как птичка, и скоро пойдет в школу другая пациентка, а ныне юный блогер. За нее тоже пришлось побороться - родилась весом всего 900 граммов…

- Быстро доехали? - нас упаковывают во все стерильное и ведут знакомиться с маленькими пациентами.

До села Шонжы, где расположена центральная больница Уйгурского района Алматинской области - место работы нашей героини, мы заложили четыре часа пути. Добрались быстрее - от перевала Кокпек змеится новое полотно трассы. Мало кто радовался обновлению дороги больше, чем местный неонатолог. Самых сложных деток везут, конечно, в Алматы. У младенчиков все реактивно, и каждый ухаб на дороге мог оборвать тонкую ниточку…

В коридоре родильного отделения слышится требовательный крик. Гульнара Мусажановна улыбается - она легко различает с десяток оттенков плача малыша: капризничает или просит есть, соскучился по маминым рукам или беспокоит животик. Пациентов немало - больше 15 сел приписано к этой больнице, и роддом на всех один.

- Но голоса своих, что лежат в палате интенсивной терапии или в реанимации, я узнаю сразу, - говорит доктор.

                                                                            ***

В интенсивной терапии сейчас две крошки: еще чуть-чуть - и их переведут в палату к мамочкам. Пока же они навещают детей только для того, чтобы покормить. На одной боевой девахе, что сейчас подключена к аппаратам, пацанячьего цвета распашонка и чепчик.

- Родители ждали мальчика, - пожимает плечами доктор.

С полом ребенка вообще часто бывает в роддоме театр - одна келин еще на УЗИ узнала, что носит девочку, и решила партизанить. Вся родня со стороны мужа ждала с ее слов батыра. А родилась крепкая девочка. Смена уже радостно собиралась домой, но наткнулись в коридоре на бабулю. Сотрясая клюкой, она обвинила медиков в подмене ребенка. К счастью, в районной больнице были в ту смену одни-единственные роды - алиби налицо.

- Все хорошо у них. Ажека души не чает во внучке. А келин недавно второго родила, - рассказывает доктор.

- Мальчика? - хором спрашиваем мы с фотокором.

- Честно, не помню: не мой пациент, - смеется Гульнара Мусажановна.

Ее пациенты - это когда родителям неважен пол, лишь бы выжил. Когда мама сама тяжелая, а папа стоит у кювеза в реанимации и по совету врачей говорит с ребенком - важно, чтобы кроха зацепился за жизнь, почувствовал поддержку родных.

А еще ее пациентам сразу дают имя. Это примета. И официальное требование: без имени и ИИН маленького не смогут перевести в другую больницу. Районная больница - медучреждение первого уровня - рассчитана на обычные роды. И если что-то идет не так, то кроху реанимируют, стабилизируют и переводят в больницу другой категории. Все они в нескольких часах езды отсюда. А у неонатолога счет идет на минуты - начинается бой со смертью над кювезом. Счастливые родители наверняка слышали: поздравляем, у вашего новорожденного 8-10 по Апгар. Это шкала необходимости экст­ренной помощи в родзале. Было такое, что Гульнара Мусажановна произносила страшное в родзале: “Ноль по Апгар!” Это значит, что даже дыхания нет, пульсирует только пуповина. И ведь выхаживала!

- Это наш общий труд - врачей гинекологии и родильного отделения, акушеров, медсестер, санитарок, - добавляет она. - В 2014-м у нас в районе была большая смертность новорожденных - восемь младенцев в год! А к 2024-му мы добились нулевой смертности.

- Самый маловесный ребенок в моей практике - 750-граммовая девочка. Женщина с давлением 210 поступила из села Кольжат, это сто километров отсюда. Я только пришла сюда на работу - мало с чем приходилось сталкиваться на практике. Врач, который меня обучал, сказал: без интубации (в гортань вводят специальную трубку, чтобы восстановить дыхание. - Ю. З.) этот ребенок не выживет. До этого я не проводила эту процедуру самостоятельно. Но, услышав дыхание, успокоилась. Сейчас этой девочке уже 11 лет.

                                                                            ***

Оснащение в районной больнице вполне современное - реанимационные столы, кювезы. В прошлом году получили аппарат для гипотермии новорожденных - он позволяет выхаживать деток, родившихся с асфиксией, и снизить риск инвалиднос­ти. Очень помогает в работе анализатор кислотно-щелочного состояния крови.

- Бывает, лежит младенчик розовый, сатурация показывает 98, а в душе свербит: что-то не так! Сделаешь анализ - и картина проясняется, - делится специалист. - А раньше мы располагали только рентген-аппаратом, доверяли своим ушам, глазам.

Гульнара Абдукаримова - единственный на весь район неонатолог. И это ответственность и нагрузка не только профессиональная, но и личная. Она ведь и сама мама. Да еще пятерых мальчишек! Младшим, двойняшкам, годик едва исполнился, только вышла из декрета. И этот отпуск был самым долгим - со старшими возвращалась на работу до года.

- У меня очень хорошие ата-ене, супруг - во всем поддерживают меня. Выходных и смен у меня нет. Если сложные роды, кесарево сечение, противоречивый результат КТГ, я должна быть на посту даже ночью. Но за это я и люблю свою работу: я должна помогать людям, спасать детей! И я могу, отключив все посторонние мысли, бороться за малыша в реанимации, ведь за дом и своих детей я спокойна, - объясняет Гульнара Мусажановна. - Бывает, что я “приношу работу домой” - хожу задумчивая, молчу. Тогда старшие сыновья по-взрослому интересуются: “Снова тяжелый?” Подбадривают: “Мама, ты профессионал, ты вытащишь его!” А когда я с работы лечу как на крыльях, тоже улыбаются: “Выписала!” Для нас такие дни, когда семья со свертком на руках уходит домой, самые лучшие!

                                                                              ***

Врач она не династийный: родители - электрики, а вот дочка загорелась идеей надеть белый халат. Потому что в детстве много времени проводила в стационарах больницы - беспокоили оти­ты. Восхищалась педиатром, которая ее лечила, - ее статью, уверенностью. И ведь поступила. Долго и сердцем выбирала специализацию. Замуж вышла. И молодым специалистом отправилась с дипломом в свое же родное село.

Всего 12 лет, а историй - на книгу или сериал. Видела послеродовую депрессию, когда роды и непонимание родных допекли женщину так, что она едва не искупала младенца в кипятке. Роддом стал пристанищем для мамы, чтобы с ней поработал специалист. А еще была совсем юная мама, которая на схватках убеж­дала врачей, что вовсе не беременна и вообще невинна. Вспоминает женщину, которая пришла родить и оставить ребенка, но, как только вдохнула запах своего младенчика, передумала.

Работать здесь - быть всегда и у всех на виду. Нет такого, что ушли мама с младенцем и растворились в море людей, как было бы в городе. Мамочки консультируются с ней, даже когда ее бывшие пациенты уже в школу ходят. Захаживают в гости. Но одна из подопечных Гульнары Мусажановны особенная, для нее она не просто доктор, а нареченная мама.

- Роды были экстренными, через кесарево сечение, а мама после операции дала остановку сердца и впала в кому, - вспоминает наша героиня. -

Ее перевели в областную больницу, родители роженицы отправились присматривать за дочкой. Но не повезешь же в город и новорожденную! Мы предложили присмотреть за ней в нашем отделении, и она пробыла у нас до 40 дней. Это очень большое горе для семьи, история просто трагичная - мама ее скончалась, когда ребенку было девять месяцев, так и не придя в сознание. Дочка ее окружена любовью своих родных, она ходит в школу. Но эту малышку я считаю своей нареченной дочкой. И девчушка мне говорит: “Вы моя кіндік шеше, моя вторая мама!”

Юлия ЗЕНГ, фото Владимира ТРЕТЬЯКОВА, Алматы