Как депутат Бейсенбаев казахстанское кино спасал

Мой опыт работы в киноиндустрии в прошлом году отпраздновал 15-летие. На глазах зарождалась новейшая история национального проката, рушилась монополия государственной киностудии, появлялись и исчезали продюсерские компании, ставились и перебивались кассовые рекорды… Но одно всегда было неизменно: непременно находились люди, которые стремились спасти отечественное кино. Очередным оказался депутат Мажилиса Парламента РК Елнур Бейсенбаев, который решил продемонстрировать свои знания в области кинотеатрального проката.

В своём депутатском запросе на имя председателя Агентства по защите и развитию конкуренции Бейсенбаев заявил, что кинотеатры забирают 50% выручки от кассовых сборов. Цитата:

Акцентирую ваше внимание, что это не процент от прибыли, а именно от выручки, то есть от общей поступающей кассы сборов. Режиссёры и продюсеры вынуждены молчать, опасаясь давления со стороны кинотеатров. Так как они зависимы от данной сложившейся ситуации, искусственно созданной монополистами, владельцами кинозалов.

Примечательно, что заявил он об этом в момент, когда казахстанская киноиндустрия переживает свою так называемую праймовую эру – только в 2025 году количество картин, чьи кассовые сборы превысили 1 миллиард тенге, возросло до восьми.

Как же хочет с произволом кинотеатров бороться депутат Бейсенбаев? Весьма оригинальное решение: 

Фракция партии Amanat настаивает на том, что кинотеатры не должны претендовать на долю от выручки до тех пор, пока кинокомпания не вернёт затраты на производство. Распределение прибыли может считаться справедливым только после выхода проекта на самоокупаемость.

Обратный Фауст получается. Он часть той силы, что вечно хочет блага, но преимущественно исполняет дичь. Объясню, почему. В своём рвении заступиться за обездоленных кинопроизводителей, депутат Сейсенбаев почему-то не объясняет, как должны выживать кинотеатры в таком случае?

Предположим, Елнур Сейсенбаев добивается своего, и казахстанское кино начнёт бесплатно прокатываться до момента окупаемости. А кто эту точку окупаемости определяет?

Какова гарантия, что, к примеру, создатели будущего фильма с условным названием «Я люблю тебя, мой депутат» не нарисуют себе смету в четыре миллиарда тенге на бумаге, заключив липовые договоры с исполнителями? 

А следом так же поступят создатели проекта «Побольше бы таких депутатов» и мегаблокбастера «Был бы у меня такой депутат, я бы может и не женился никогда»?

В таком случае, казахстанским кинотеатрам гораздо проще вообще отказаться от проката казахстанского кино и сосредоточиться исключительно на зарубежной продукции. Странно, да? А ничего странного, если вспомнить, что ещё двадцать лет назад национального кино в прокате практически не было, представьте себе.

Понятно, что я утрирую, но ведь по сути, при том раскладе, который предлагает господин Сейсенбаев, кинотеатрам абсолютно невыгодно будет прокатывать отечественные фильмы.

Я уже молчу о том, что член партии Amanat не берёт в расчёт расходы самого кинотеатра: обеспечение санитарных и противопожарных норм, оплату коммунальных услуг, заработные платы сотрудников, ремонт техники (один современный проектор стоит как солидная депутатская дача), налоги, которые, как известно, повысились, ну и самое главное – аренда помещения. Ведь подавляющее большинство кинотеатров находятся внутри торгово-развлекательных центров. Или, возможно, в парламенте хотят избавить кинотеатры от хотя бы части этих нагрузок?

Расклад 50 на 50 – стандартная схема для подавляющего большинства стран, где существует кинопрокат. Более того, если где-то и есть перекосы в 10%, то они зачастую в пользу кинотеатров.

Вообще рвение наших политиков в отношении кинематографа всегда, на удивление, носит какой-то деструктивный характер. Либо что-то запретить, либо поделить то, что им не принадлежит. 

У меня, как кинообозревателя с немалым стажем, есть созидательные предложения к депутатам. Почему бы не обратить внимание, например, на вымирающие фестивали? За минувшие 15 лет канули в Лету такие площадки, как фестиваль экшн-фильмов Astana, Almaty Film Festival, фестиваль дебютного кино «Бастау», кинофестиваль Clique, в состоянии перманентной летаргии пребывает кинофестиваль «Евразия»…

Доходит до грустно-смешного: самыми стабильными фестивалями постпандемийного периода были частные Baiqonyr и Qyzqaras, а также «Французское кино сегодня», которое проводит Alliance Française. 

Кроме того, продолжая тему, почему бы законодательно не обеспечить кинематографистов, чьи работы проходят на международные фестивали или становятся участниками престижных кинолабораторий, хотя бы проездными и суточными деньгами? Почему из года в год наши кинематографисты занимаются «попрошайничеством», чтобы посетить европейскую, азиатскую или американскую премьеру своих картин?

Ещё одна большая проблема отечественной киноиндустрии – это распределение госсредств на кинопроизводство оператором «Государственный центр поддержки национального кино» (ГЦПНК). Вот уже восемь счастливых лет отечественные кинематографисты не понимают функцию таинственной межведомственной комиссии, которая может благополучно проигнорировать рекомендации экспертного совета и профинансировать проекты, которые никто не смотрит.

Точно так же, почему бы не обратить внимание на то что в законе «О кинематографии» отсутствует такая фундаментально важная вещь для индустрии, как расходы на продвижение и маркетинг.

К слову, в своём спиче господин Бейсенбаев упомянул картину Qaitadan. А знает ли он, что это единственный фильм, снятый при поддержке ГЦПНК, который окупил свои затраты? Из сотен проектов, на которые были потрачены государственные деньги. И получается, что расплачиваться за это должны кинотеатры? А что насчёт Справедливого Казахстана?