Как обезопасить цифровую среду?

Как отметила на пленарном заседании Мажилиса под председательством спикера Ерлана Кошанова руководитель рабочей группы по законопроекту, кстати, удостоив­шаяся от коллег-мажилисменов благодарности за проведенную работу, депутат Екатерина Смышляева, кодекс устанавливает юридическую значимость и определяет субъектов цифровой среды. К объек­там цифровой среды причислены цифровые данные, разно­образные платформы, ресурсы, системы, а также инфраструктура, в том числе и центры обработки данных.

В законодательство вводится новая категория – распределенный цифровой объект. Для подобных систем предусмотрен особый режим цифрового кондоминиума, подразумевающий совместное владение и управление распределенным цифровым имуществом, осуществляемое на основе консенсуса или посредством смарт-контрактов.

В рамках кодекса планируется создание реестра цифровых объектов, который станет многоуровневым национальным регист­ром доверенных цифровых объектов, в котором приоритет будет отдаваться отечественным разработкам, а для иностранных систем будут установлены требования по локализации.

– Принципиально важный раздел кодекса вводит понятие цифровых прав, рассматривая их как разновидность нематериальных объектов, существующих исключительно в цифровом формате. Определяются два вида цифровых прав: оборотные цифровые права, включающие в себя цифровые финансовые активы и товарные цифровые активы, а также утилитарные цифровые права, дающие право на доступ, использование и другие виды нематериальных возможностей, – пояс­нила депутат Смышляева.

Законопроект также охватывает фундаментальные права человека в цифровом пространстве, в частности право на забвение. Что это за право и что за ним стоит? Право на забвение – это когда человек может потребовать удаления личной информации из цифровой среды. Если по-простому, то это значит: вы можете попросить удалить старые аккаунты, фото, контакты, устаревшие или лишние данные о вас, если они больше не нужны и могут вредить. Также можно требовать убрать ссылки из поиска, чтобы по вашему имени не всплывали старые или вредящие материалы. Организации и сервисы должны рассмотреть такое обращение и либо удалить данные, либо обосновать, почему по закону они обязаны их хранить (например, для суда, налогов, безопасности и т. д.). Главная идея – у человека появляется больше контроля над своим цифровым прошлым и тем, какой цифровой след о нем доступен другим. То есть теперь будет не «пожалуйста, удалите», а «я, как субъект персональных данных, требую удалить мои данные и ссылки на них».

Однако депутат Наталья Дементьева усомнилась, что это технически возможно, так как данные постоянно передаются и множатся между государственными и частными платформами. Екатерина Смышляева в ответ пояснила, что полностью реализовать право на забвение в цифровой среде невозможно, так как нельзя везде удалить цифровой след. Право на забвение частично реализовано в законе о персональных данных, но в кодексе будут собраны все нормы о забвении.

– Забвение может предполагать как полное удаление, что является самой техничес­ки сложной операцией, так и анонимизацию данных, когда удаляются сведения, позволяющие идентифицировать пользователя. Также оно включает в себя прекращение оборота данных, то есть доступа к ним. Вот прекращение доступа – это самое частое требование, которое можно реализовать на практике, – сказала Екатерина Смышляева.

Депутат уточнила, что право на забвение не касается данных, которые по закону госорганы обязаны хранить в течение 5–10 лет, – это информация о противоправных действиях, которая может быть связана с расследованием преступлений. Также это не касается данных, которые затрагивают публичный интерес.

– За исключением этих данных граждане смогут требовать, чтобы доступ к их данным был ограничен или они были удалены, – добавила она.

Также в кодексе прописаны гарантии свободы доступа к информации, защиты цифровой идентичности и обеспечение конфиденциальности. Укрепляется правовая база для аутентификации и идентификации, включая многофакторную и биометрическую. При этом электронная цифровая подпись сохраняется в качестве единственно признанной квалифицированной формы подписи. Вводится также понятие цифрового подтверждения – упрощенной формы волеизъявления, применимой к действиям, не имеющим значимых юридических последствий.

В разделе, посвященном безопасности, вводится понятие национальных цифровых объектов, которые признаются неотчуждае­мыми и формируют основу цифрового суверенитета страны. Предлагается внедрить трехуровневую систему аудита цифровых систем, включающую в себя функциональный аудит, аудит кибербезопасности и регуляторный аудит.

– Предлагаемая система обеспечивает прозрачность, контролируемость и подот­четность цифрового государства перед обществом, – пояснила Екатерина Смышляева.

Кодекс определяет основные принципы регулирования деятельности цифровых посредников, к которым относятся платформы труда, маркетплейсы, агрегаторы услуг и административные цифровые сервисы. Впервые вводится понятие цифровых доказательств, что обеспечит возможность их использования в рамках гражданских правоотношений и в судебных процессах.

На пленарном заседании в первом чтении был также одобрен проект изменений и дополнений в Кодекс «О недрах и недропользовании» по реализации поручений Главы государства. Законопроект направлен на укрепление законности и усиление прозрачности в сфере недропользования, о которых говорил Глава государства.

– Документ повысит инвестиционную привлекательность отрасли и будет способствовать развитию внутренней переработки полезных ископаемых, – подчеркнул руководитель рабочей группы Арман Калыков, выступая с содокладом.

Первое чтение на заседании прошли законодательные поправки по вопросам поддержки и развития креативных индуст­рий. Соответствующую задачу Президент поставил в Послании 2023 года.

Во втором чтении Мажилис принял и направил в Сенат для дальнейшего рассмот­рения закон по вопросам архивного дела и ограничения распространения противо­правного контента.

Как сообщил руководитель рабочей группы Елнур Бейсенбаев, отдельным блоком закона закреплены меры по защите детей от контента, причиняющего вред их здоровью и развитию. Запрещается распространение в публичном пространстве, а также с использованием СМИ, телекоммуникационных сетей и онлайн-платформ информации, содержащей пропаганду педо­филии и нетрадиционной сексуальной ориентации.

– Речь не идет о «запретах» или «отмене» людей, принадлежащих к сообществу ЛГБТ. Никто не ограничивает их личные права. Вводимые нормы устанавливают рамки пуб­личного распространения такой информации, что соответствует общепринятой международной практике, – подчерк­нул Елнур Бейсенбаев.

В ходе заседания Мажилис также согласился с поправками Сената в Закон «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам культуры, образования, семьи и государственного контроля».