Как выглядели Туркестан и Бухара в XVII веке

Неожиданная находка в архиве

История началась с архивных материалов Мессершмидта – участника сибирской экспедиции начала XVIII века. Среди этно­графических записей, рисунков и карт исследователи обнаружили необычные чертежи двух городов Центральной Азии.

Как отмечает главный научный сотрудник Института археологии при Международном казахско-турецком университете им. Ходжи Ахмеда Яссауи Мухтар Кожа, долгое время эти планы воспринимались как второстепенные иллюстрации. На самом деле они являются самостоятельным и очень ценным историческим источником.

Особенность находки в том, что до сих пор практически не было известно планов городов региона, выполненных до эпохи научной картографии. Поэтому эти чертежи стали редким «визуальным свидетельством» эпохи.

Детектив длиной в три столетия: кто автор?

Вопрос об авторстве оказался настоящей научной загадкой. Разные исследователи приписывали планы самому Мессершмидту, канцелярии казахских ханов или русскому путешественнику Карлу Миллеру. Однако анализ двух версий плана Туркестана – из разных архивов – позволил расставить точки над i.

– Московский вариант, обнаруженный в Архиве внешней политики Российской империи, оказался более схематичным и лишенным ряда деталей, – поясняет Мухтар Кожа. – Это говорит о том, что он был копией. А исходным документом является план из архива Мессершмидта, хранившийся в Санкт-Петербургском филиале Российской академии наук.

Но и сам Мессершмидт, как выяснилось, не был автором оригиналов. В его дневниках нет сведений о посещении ни Туркестана, ни Бухары. Это означает, что он лишь «переписал» уже существующие карты.

Наиболее убедительная версия связывает создание планов с миссией русского посольства во главе с Федором Скибиным, посетившим столицу Казахского ханства в 1690-х годах. По словам исследователя, ключом к разгадке стала изображенная на плане печать казахского хана.

– На чертеже есть надпись с именем Тауке-хана, – обращает внимание Мухтар Кожа. – Это позволяет достаточно точно датировать исходный документ концом XVII века.

Исследователи предполагают, что планы могли быть нарисованы прямо на листе с ханской печатью – своеобразной охранной грамоте, выданной послам. Интересная деталь: посольство возвращалось через Бухару. Именно этим, по мнению ученых, объясняется появление на одном листе сразу двух городов.

Городская панорама

План Туркестана поражает вниманием к деталям. Город окружен стенами с несколькими воротами – «капка». Внутри – сеть улиц, ведущих к воротам, и множество небольших домов. Но особенно выделяются элементы, которые позволяют буквально «прочитать» жизнь города. Например, колодцы с журавлями – на плане даже передана их конструкция, с рычагом и противовесом. Или караван-сарай – центр торговли и остановки купцов. А еще базар, вынесенный за пределы стены, как и кожевенные мастерские, расположенные в предместьях.

– Такие детали показывают, что автор видел город своими глазами, – подчеркивает ученый. – Это не абстрактная схема, а наблюдение.

Отдельный интерес вызывает так называемое «ханово место» – огороженная часть города с башнями. Мухтар Кожа предполагает, что это, вероятно, резиденция казахских ханов. Ее наличие подтверждает статус Туркестана как политического центра. Не менее важно и то, что на плане отмечены незастроенные участки с пометкой «пусто» и зоны зелени. Ученые предполагают, что там могли находиться юрты – что подтверждается археологическими находками.

План Бухары выглядит иначе, более упорядоченно. Город имеет почти прямоугольную форму и четко выраженные ворота. Здесь особенно заметны квартальная структура (например, район Джабар-ходжи), медресе и религиозные комплексы, каналы, снабжающие город водой, хаузы – искусственные водоемы, сады и огороды прямо внутри городской территории.

Одной из самых узнаваемых деталей является изображение высокой башни – вероятно, знаменитого минарета Калян. Мухтар Кожа обращает внимание, что даже в схематичном виде этот объект легко узнается. Это говорит о его значении в городской панораме.

Интересно, что в Бухаре, как и в Туркестане, зафиксированы кладбища внутри городской черты – характерная особенность средневековых городов региона.

Без масштаба,
но с историей

Особое внимание ученые уделили подписям на планах. Они представляют собой смесь языков и культур. Слова русские – «озеро», «пусто», «сад», «засевы», но записаны латиницей. Встречаются и тюркские термины, например, «капка», что переводится как ворота.

– Это очень важная деталь, – комментирует Мухтар Кожа. – Она показывает, что автором был человек, говоривший по-русски, а Мессершмидт лишь переписал текст, используя привычную ему графику. Кроме того, сами пояс­нения рассчитаны на внешнего читателя – они объясняют очевидные для местных жителей вещи, такие как расположение мечети или базара.

С научной точки зрения эти планы нельзя назвать точными картами – у них нет масштаба, пропорции нарушены, отсутствует строгая геометрия. Но именно это делает их особенно ценными. Они отражают взгляд современника, позволяя спустя столетия увидеть не идеальную схему, а то, как человек воспринимал город.

Планы выполнены в традициях русской картографии конца XVII века и напоминают чертежи из «Чертежной книги Сибири» Семена Ремезова.

Исследование Мухтар Кожа провел в соавторстве с кандидатом исторических наук, ассоции­рованным профессором ЕНУ им. Л. Н. Гумилева Зибагуль Илья­совой и Ph.D, ассоциированным профессором, ведущим научным сотрудником Международного казахско-турецкого университета им. Ходжи Ахмеда Яссауи Багдаулетом Сиздиковым. Ученые едины во мнении, что найденные планы – один из редких источников, позволяющих реконструировать жизнь городов Центральной Азии в позднем средневековье. Чертежи дают сведения о городской планировке, ремеслах и торговле, системе водоснабжения, политических центрах, повседневной жизни горожан.

– Эти планы позволяют увидеть Туркестан и Бухару такими, какими они были более трехсот лет назад, – резюмирует Мухтар Кожа. – И в этом их особая ценность. Ведь в итоге архивная находка превращается не просто в научное открытие, а в ключ к пониманию прошлого целого региона – сложного, многослойного и гораздо более развитого, чем было принято считать.