Казахстан способен адаптироваться к “новому миропорядку” эксперт

Казахстан способен адаптироваться к “новому миропорядку” через осознанную цифровую и политическую эволюцию, считает российский эксперт Александр Дроговоз, передает Liter.kz.

Необходимо подходить ко всем реформам взвешенно и вдумчиво, уделяя особое внимание их качественной реализации. Такую задачу поставил Касым-Жомарт Токаев, обращаясь к народу с Посланием: “Казахстан в эпоху искусственного интеллекта: актуальные задачи и их решения через цифровую трансформацию”. Глава государства подчеркнул, что благодаря осуществляемым в последние годы масштабным преобразованиям политическая система республики стала более прогрессивной и открытой. Каковы ключевые цели и приоритеты, обозначенные президентом? В чем заключается значение заявленных реформ для будущего страны? Мнением с нашей редакцией поделился директор Автономной некоммерческой организации по развитию культурно-образовательных, деловых и общественных связей “Центр аналитики и стратегических коммуникаций” г. Москвы Александр Дроговоз.

– Александр Игоревич, как Вы оцениваете политические преобразования, реализуемые по инициативе президента Касым-Жомарта Токаева, с точки зрения их влияния на устойчивость и развитие казахстанской модели государственного управления?

– Политическая реформа, предложенная Токаевым, демонстрирует переход к зрелой модели управления, где акцент делается на диалоге власти с обществом и институциональной открытости. Формула “Сильный президент – Влиятельный парламент – Подотчетное правительство” отражает эволюцию постсоветской политической системы в сторону баланса между легитимной президентской властью и ответственностью Парламента. Сама идея упразднения Сената и перехода к однопалатному Парламенту – шаг смелый, направленный на оптимизацию законодательного процесса и повышение эффективности представительной власти. Это стало возможно ввиду укрепления авторитета президента Токаева и его поддержки обществом. Меняется менталитет и сознание граждан в сторону большего доверия к государственным институтам. Объявленный референдум 2027 года подчеркивает доверие к народу, что укрепляет политическую устойчивость и внутреннюю легитимность власти.

– Как Вы оцениваете цифровую повестку, обозначенную президентом, в плане её соответствия глобальным технологическим тенденциям и внутренних возможностей Казахстана?

– Президент Токаев не просто говорит о цифровизации, он формирует технологическую стратегию национального масштаба. Задача превращения Казахстана в “цифровую страну» за три года и создание Министерства искусственного интеллекта и цифрового развития означает взятие курса на синтез высоких технологий, государственного менеджмента и новых форм инвестиций. Инициатива “Digital Qazaqstan” является логическим ответом на мировой тренд, где искусственный интеллект становится инструментом конкурентоспособности и безопасности государства. Вместе с тем ещё необходимо провести достаточно много работы, чтобы говорить о повсеместном внедрении технологий ИИ в механизмы управления государством и оптимизации (логистика, АПК и т.д.).

Для центральноазиатского региона это первый пример столь комплексного подхода – от цифрового кодекса до внедрения AI в сельское хозяйство, транспорт и ЖКХ. Здесь Казахстан позиционирует себя в качестве технологического лидера Евразии. Также глава государства понимает важность преобразования экономики страны и переход от сырьевой к перерабатывающей модели экономического развития. Но ряд проблем накладывают существенный отпечаток на это. Среди них высокий уровень инфляции. Немного настораживает тот факт, что во многих сложных вопросах Касым-Жомарт Кемелевич ссылается на возможность задействования иностранных специалистов.

Вопрос ЖКХ:

“Следует задействовать лучшие международные практики, пригласить компетентных управляющих, в том числе иностранных”.

Геологоразведка:

“В данной работе можно задействовать и международную экспертизу”.

Инвестиции:

“Для закрепления прямой ответственности всех акимов на базе Агентства по стратегическому планированию и реформам нужно внедрить индекс инвестиционной привлекательности регионов. К данной работе, возможно, следует привлечь независимых экспертов”.

Нацфонд:

“К этой работе, при необходимости, можно привлечь международных управляющих и инвесторов, обладающих качественной экспертизой”.

– Хотелось бы услышать Ваше мнение касательно развития транспортно-логистической стратегии Казахстана.

– Ставка на развитие транспортной инфраструктуры, включая коридоры “Север–Юг” и “Восток–Запад”, отражает курс на превращение Казахстана в ключевой транзитный хаб между Россией, Китаем, Персидским заливом и Европой. В условиях глобальной конкуренции за маршруты доставки грузов Казахстан демонстрирует стратегическую дальновидность, подкрепляя географическое преимущество технологическим развитием – от цифрового управления перевозками до Smart Cargo-систем. Интересен тот факт, что с учетом глобальной турбулентности и нестабильности прослеживается стремление Казахстана развивать не только Срединный коридор, но и южное направление (строительство железной дороги по маршруту “Тургунди – Герат” в Афганистане с перспективой выхода на рынок Пакистана). Но здесь будет серьезная конкуренция с Узбекистаном, который также заинтересован в прохождении транспортно-логистических маршрутов через свою территорию. С российской точки зрения, усиление транспортной связанности Казахстана создает новые возможности для ЕАЭС и углубления евразийской интеграции. Но вместе с тем РФ теряет часть логистического потенциала из-за западных санкций. Казахстан это понимает и умело пользуется этим.

– Глава государства неоднократно заявлял о том, что в приоритете – верховенство Закона. По Вашему мнению, как на развитии казахстанского общества отразятся правовые реформы, реализуемые в стране?

– В Послании особое внимание уделено понятию “Закон и Порядок” как базовым принципам государственности. Формирование нетерпимости к правонарушениям и внедрение культуры правопорядка – это не просто внутренняя программа, а элемент государственной идеологии Токаева, стремящегося к стабильности и предсказуемости институтов. Первостепенное значение имеет соблюдение принципа нулевой терпимости к любому правонарушению, к любому беззаконию. Только тогда в общественном сознании сформируется нетерпимость к правонарушениям, жестокости и насилию, появится иммунитет к любым антисоциальным явлениям. Казахстан позиционирует себя как региональный центр правового модернизма, что усиливает доверие к нему в инвестиционной и политической сферах.

– Касым-Жомарт Токаев акцентировал внимание на формировании нового общественного уважения к труду. Как Вы оцениваете потенциал инициативы “Год рабочих профессий» в контексте повышения занятости, развития человеческого капитала и подготовки кадров?

– Инициатива объявления 2025 года “Годом рабочих профессий” направлена на восстановление приоритета производительного труда, что в постиндустриальную эпоху становится вопросом не только экономики, но и национальной идентичности. Токаев делает ставку на воспитание уважения к профессиям, формирующим реальный сектор: инженерам, аграриям, рабочим. Образ “человека труда” становится символом новой национальной идеи Казахстана – созидательной, дисциплинированной, профессиональной.

– Какие внешнеполитические приоритеты, обозначенные президентом Токаевым, представляются Вам наиболее важными для повышения глобальной роли Казахстана и развития устойчивых партнерств?

– Внешняя политика Казахстана в 2025 году носит подчеркнуто сбалансированный, многовекторный характер. Упоминание президентом визитов в Китай, Турцию, Кыргызстан, и предстоящих встреч с Россией, Узбекистаном и странами Европы подчеркивает способность Астаны сохранять нейтралитет и стратегическую автономию. Поддержка идей реформы ООН и сближение с США через миротворческую повестку отражают стремление Казахстана быть активным, самостоятельным игроком в новом мировом порядке.

– Глава государства подчеркнул важность сохранения культурного наследия и поддержки национальной идентичности. Насколько значима роль культурной политики в укреплении социальной сплоченности?

– Казахстан последовательно укрепляет модель межнационального согласия через институциональные механизмы Ассамблеи народа Казахстана и культурную политику, адаптированную к эпохе искусственного интеллекта. Эта совокупность мягких инструментов внутреннего единства заслуживает внимания других государств региона, особенно в контексте социальных изменений и роста технологического сектора. Токаев в своем выступлении подчёркивает важность единства нации и непринятия навязанных западом нарративов и культурно-цивилизационной матрицы. По его мнению, Казахстан должен пройти свой уникальный путь, отличный от заокеанской модели развития. Кризис переживает западная концепция мультикультурализма, межэтнической и межрелигиозной гармонии. Устои национальных культур и традиций расшатываются под влиянием глобалистских деструктивных сил.

– Насколько, на Ваш взгляд, Послание президента Казахстана отражает стратегическое видение будущего страны и её роли на международной арене?

– Послание Токаева 2025 года – это не просто программное выступление, а архитектура новой национальной модернизации. Казахстан позиционирует себя как технологическое, правовое и социально ответственное государство, способное адаптироваться к “новому миропорядку” через осознанную цифровую и политическую эволюцию. Для России это формирует прогнозируемого и рационального партнера в Центральной Азии, укрепляющего опору евразийской стабильности.