Когда встречаются четыре стихии

В ее мастерской тепло и уютно, здесь нет суеты – только круг, который вращается, словно колесо времени, напоминающее о жизненном цикле. Позади ремесленницы, на полках, стоят кувшины, тарелки, вазы, кружки, сувениры и украшения. Ассортимент просто огромен и поражает разнообразием не только видов изделий, но и форм, и декора. В ход идет как традиционная красная, так и белая глина. Для оформления уже обожженных сосудов широко исполь­зуется глазурь.

– Глина – это самый древний материал. Прежде ее применяли как зодчие, так и гончары, которые показали миру, что керамика может быть не просто красивой, но и бесконечно разной, – сказала жамбылская мастерица.

По ее словам, организовав недавно персональную выставку, она преследовала одну цель – продемонстрировать ценителям искусства, насколько богат и безграничен мир керамики.

– Возможно, кто-то меня не поймет, но в конце концов мне просто нравится работать с глиной, – улыбаясь, призналась моя собеседница. – Когда начинаешь прикасаться к ней, она поглощает всецело, словно обладает мистическими свойствами. Пожалуй, это одна из главных причин, почему я стала заниматься лепкой.

Не случайно существует легенда, согласно которой керамика – это магия, объединяющая землю (глину), воду, придающую ей пластичность, воздух, необходимый для сушки, и огонь, без которого невозможен обжиг. Керамист сегодня – это творец, который, подобно древним мастерам, подчиняет себе стихии, создавая функциональные и поэтичные формы.

Примечательно, что известный поэт Востока Омар Хайям в своих строках создание изделий из глины тоже сравнивал с чем-то магическим, называя ничем иным, как колдовством: «Я спустился однажды в гончарный подвал,⁄Там над чашей гончар, как всегда, колдовал…»

– Процесс создания любого керамического изделия на самом деле удивителен. Особенно когда дело касается обжига в печи с использованием глазури, – акцентировала внимание ремесленница. – Каждый раз происходит своего рода волшебство. Дело в том, что при повышенной температуре она всегда ведет себя непредсказуемо. Никогда не знаешь, что будет на выходе.

Как оказалось, глазурь может либо потечь и все испортить, либо создать просто бесподобную вещь, поэтому при закладке изделий в печь мастерица ждет буквально затаив дыхание.

Каждое изделие требует особого подхода и техники. Но все же не всегда получается так, как хочется. Боль и разочарование каждого керамиста – когда во время сушки или обжига изделия трес­каются, поэтому мастер прежде всего должен быть сам закален. Несмотря на то что ему дорого его детище, мысленно он готов с ним попрощаться.

– Я использую лепку, роспись, декоративные элементы… И нахожусь еще в процессе изучения материалов и их возможностей на более глубоком уровне. Мне интересно получать каждый раз новый результат. На начальном этапе у меня не получалось создавать большие формы. Это требовало не только мастерства, но и много физических сил, терпения и сноровки. Возможно, по этой причине среди женщин-керамисток мало тех, кто создает большие формы, – предположила моя собеседница.

Для нее это стало возможным лишь недавно, причем после бесчисленного множества попыток создать что-то подобное. Таразская мастерица любит экс­периментировать, и глина благодарно дает ей такую возможность.

– На создание одного изделия уходит около двух-трех недель. Все зависит от степени сложности формы и композиции. Еще больше времени требуется на сушку, роспись и декорирование, – поделилась подробностями Индира Рахимовна.

Изделия меньших размеров, такие как кружки и небольшие кувшины, она старается делать партиями – от 10 до 20 штук. Но они все еще остаются индивидуальными, а значит, уникальными. Таразский керамист уверена, что авторские работы будут всегда актуальны, ведь в массовом производстве все делают машины, и в их продукции нет индивидуальности, характера, душевного тепла.

– Глина – интересный, но в то же время сложный материал, – считает педагог. – Важно знать, как с ней обращаться. В первую очередь она не любит спешки. Чем дольше глина стоит, тем лучше. К примеру, выкрутила кружку, затем поставила ее сушиться. Сделала отдельно ручку – тоже отправила на сушку. Нельзя торопиться, поскольку материал должен привыкнуть к новой форме и окрепнуть. Только на следующий день можно скреп­лять детали воедино.

Глина также позволяет молодой мастерице раскрывать свой творческий потенциал шире. К примеру, ей нравится использовать поверхность керамических изделий в качестве чистого листа. Авторская роспись превращает ее в настоящее произведение искусства. Многим ценителям импонирует серия сосудов, посвященных Древнему Таразу. Также жамбылцами отмечены работы цветочной тематики. Излюбленными для Индиры Рахимовны являются ирисы и тюльпаны, часто встречающиеся в композициях на вазах.

Жамбылская ремесленница считает, что сегодня у нее уже выработался свой стиль. В росписи присутствует насыщенность красок, одновременно чувствуются легкость и воздушность. Ее графика по керамике предполагает в основном пейзажи. По тонкости и изящности работ, а также приверженности к природным мотивам можно сразу понять, что их автором является женщина.

– Мне не пришлось заново изобретать велосипед. Ведь, как известно, все новое – это давно забытое старое. По сути, с древних времен все осталось прежним, просто несколько видоизменились материалы и инструменты, – считает
Индира Губашева.

По словам ремесленницы, каждое изделие ей по-своему дорого, ведь все они имеют свою историю, и в них – час­тица ее души.

– То, что получается в итоге, – это результат моих стараний и реализации собственных идей, поэтому для меня все работы имеют большое значение, – призналась ремесленница.

Сравнительно недавно у Индиры Губашевой появилась собственная студия Taraz ceramics, куда в настоящее время идет набор учеников.

– К выбору своих учеников я подхожу крайне избирательно, – сказала она. – Для этого у меня есть определенные требования и критерии, именно поэтому их у меня мало. Моя цель – поднять гончарное дело в регионе, воспитав новое поколение профессиональных керамистов, и я уверена, что авторская школа керамики поможет в этом.