Кто ответит за подвал?

Реформа ЖКХ, о которой до сих пор идёт немало споров, в малых городах терпит поражение. В Степногорске жильцы одного из домов разделились на два лагеря: за КСК и против. В общем, всё как 20 лет назад...

Жилой многоквартирный фонд в Акмолинской области сильно отличается от столичного. Дома преимущественно старые: из 30 тысяч многоэтажек в регионе 42 процента было построено до 1970 года - более 55 лет назад. Управлять этим имуществом непросто, особенно учитывая, что жильцы не горят желанием переходить на новые формы управления и заниматься всеми проблемами самостоятельно. Видимо, поэтому параллельно с объединениями собственников имущества (ОСИ) и непосредственно совместными управлениями (НСУ) в области до сих пор продолжают работать КСК. Анклавом этой формы управления общим имуществом остается Степногорск: из 61 оставшегося в Акмолинской области КСК 14 насчитываются именно там.

Дома в пятом микрорайоне Степногорска, несмотря на время постройки - начало 1980-х годов, жители города называют элитными. Но именно вокруг одного из них уже больше года продолжаются судебные тяжбы. Инициатор иска - собственник двух квартир в доме №12 Алтынай АЛГАЗИМОВА - настаивает: председатель КСК “Содружество” Надежда НИКОНЕНКО работает на этом месте незаконно, так как с 2017 года ни разу не проходила процедуру переизбрания. При этом Алгазимова указывает на регулярные отключения света в подъездах, где расположены ее квартиры, отказ в уборке этих подъездов, ненадлежащее состояние подвалов и технического этажа, а также на то, что до сих пор не открыты текущие и накопительные счета для каждого дома.

По мнению Алгазимовой, управдом самолично применила минимальный тариф на услуги КСК, утвержденный городским маслихатом в 2024 году, с завышенным коэффициентом 1,6, хотя такого решения на общем собрании жильцов не принимали.

- Я занимаюсь предпринимательством, сдаю квартиры в Степногорске. Мой бизнес фактически остановился - арендаторы жалуются на застойный фекальный запах! - говорит Алгазимова.

Она признается, что “целенаправленно перестала платить за коммунальные услуги с того периода, когда узнала, что Никоненко занимает должность председателя незаконно”.

- Многие, как и я, не платят, но председатель не обращается за взысканием долга. Почему? Потому что сама на этой должности находится незаконно, - убеждает Алтынай Алгазимова, показывая в приложении банка свой долг за услуги КСК - более 90 тысяч тенге за одну из двух квартир.

Ее поддерживают многие жильцы дома. Написано уже несколько коллективных заявлений с десятками подписей в прокуратуру, акимат и другие инстанции. Но на вопрос о том, почему бы жильцам не выйти из КСК, приняв общее решение, и не создать ОСИ или НСУ, Алтынай Алгазимова отвечает, что ей некогда собирать подписи и объяснять проблему каждому из соседей. А такое решение должно приниматься общим собранием.

В иске, поданном в Степногорский городской суд, Алгазимова перечисляет свои требования: признать председателя незаконным, отменить решение июльского собрания жильцов, признать нецелевым использование средств, потраченных на объявление - бегущую строку на местном телеканале. Кроме того, истец просила признать незаконным применение коэффициента 1,6 при начислении тарифов за услуги КСК и взыс­кать излишне уплаченные по этому тарифу деньги.

Суд, рассматривавший иск Алгазимовой к КСК, согласился лишь с одним из пяти заявленных ею требований - с тем, что касается легитимности работы председателя. Апелляционная коллегия Акмолинского областного суда оставила это решение неизменным.

Кстати, по решению суда Алгазимова должна еще возместить КСК расходы на оплату услуг представителя в суде - 400 тысяч тенге. Впрочем, она уверена, что и это решение неправильное: раз председатель незаконный, то и доверенность на представление в суде выдавать не имела права.

- Моя задача была доказать, что Никоненко незаконно занимала должность председателя. Суд установил это окончательно. Управление семью домами осуществлялось незаконно, - говорит Алтынай Алгазимова.

Между тем председатель КСК Надежда Никоненко, чьи полномочия согласно решению суда подлежат прекращению, с доводами Алгазимовой, конечно же, не согласна:

- Мы работаем на совесть. Сейчас готовимся к перерегистрации, чтобы, когда КСК будут полностью упразднены, работать на законных основаниях (если быть точным, КСК теперь не могут управлять жилым фондом, они должны быть ликвидированы или переведены в разряд сервисных структур. - В. К.). Скорее всего, будем создавать в каждом доме НСУ...

Между тем, по данным На­дежды Никоненко, жильцы нескольких домов, которыми управляет КСК “Содружество”, за его услуги задолжали уже около 6 млн тенге. А ведь платить за содержание общего имущества по закону “О жилищных отношениях” обязаны все вне зависимости от того, нравится им председатель или нет.

Никоненко считает, что дом поддерживается в хорошем состоянии, даже умуд­рялись проводить ремонтные работы. Если придет новый управляющий, он сможет какое-то время его просто надлежаще содержать.

Алтынай Алгазимова в свою очередь уверена, что жилищная инспекция и акимат должны обеспечить законное управление домами:

- Решение суда вступило в законную силу. Домами должны управлять законные представители. Сейчас прямая обязанность уполномоченных органов - обеспечить исполнение судебных актов и непрерывное управление.

Сами жильцы дома разделились: одни поддерживают действующий КСК, другие - настроенных против него соседей. Кто из них прав, думается, точно установить сейчас невозможно, как и то, на чьей стороне большинство. Похоже, большинство как раз предпочитает вообще не вникать в эти проблемы. Об этом говорит и заключение, сделанное судом: “Вопросы, связанные с рассмот­рением и одобрением общего собрания, такие как выбор председателя, членов правления, выход из состава КСК, не находят своего разрешения длительное время. Указанное свидетельствует об инертности в осуществлении своих прав и обязанностей членов кооператива...”

Эта инертность большинства жильцов, по сути, и стала причиной конфликта. Несмотря на все усилия законодателей, вносивших поправки в закон “О жилищных отношениях”, главными в отношениях управляющих компаний и жильцов по-прежнему остаются эмоции, личные отношения и расхожее понятие “общее - значит ничье”...

Владислава КОКОРИНА, фото Жанары КАРИМОВОЙ, Кокшетау