Личная месть и наихудший сценарий Трампа. Чего ожидать от нового верховного лидера Ирана Моджтабы Хаменеи

В тот момент, когда иранская теократия подвергается самому серьезному испытанию за все 50 лет своего существования, государство возглавил человек, который никогда не сталкивался с настоящими трудностями.

56-летний Моджтаба Хаменеи оказался во главе системы благодаря своим связям и стремлению элит обеспечить преемственность власти после гибели его отца, аятоллы Али Хаменеи.

Духовный лидер Ирана, третий после революции 1979 года, получил власть в тот момент, когда Исламская Республика ведет войну за выживание.

Сразу после того, как он был назначен Советом экспертов (органом, состоящим из 88 авторитетных мусульманских клириков), на улицы вышли тысячи сторонников революции, которые скандировали «Аллаху Акбар!»

Все силовые органы Ирана поклялись служить своему новому командующему «до последней капли крови».

Государственное телевидение показало кадры с первыми ракетами, которые Иран запустил от его имени: на них было написано: «Служу Саиду [уважительный титул для потомков пророка Мохаммеда] Моджтабе».

Но при этом некоторые из тех, кто протестовал на улицах в январе и называл его отца диктатором, кричали из своих домов: «Смерть Муджтабе!»

Для тех, кто все еще оплакивает гибель многих тысяч людей, убитых во время подавления протестов, жесткий и крайне консервативный режим, вероятно, станет еще более жестоким. Но они все еще смеют надеяться, что дни Хаменеи, как и его системы, сочтены.

Второй и более известный сын покойного аятоллы — такой же ультраконсерватор, как его отец.

В течение многих десятилетий Моджтаба Хаменеи работал рядом с отцом. Он до мельчайших подробностей знает, как именно государственная система борется с внешними угрозами и внутренней нестабильностью.

Он также неотделим от Корпуса стражей исламской революции (КСИР): новый верховный лидер стал членом КСИР сразу после окончания школы, еще до того, как ему исполнилось 20 лет. Затем он отправился учиться в город Кум, известный центр шиитского образования.

КСИР, созданный в 1979 году для защиты и сохранения революции, сейчас руководит многоуровневой системой органов безопасности и огромной экономической империей.

Его командиры принимают основные решения в стране. И Хаменеи-младший, как считается, был именно их ставленником.

К тому же для него эта война стала не только политическим противостоянием: в ней появились глубоко личные мотивы. Речь идет о мести.

В результате израильского удара по резиденции верховного лидера Ирана, нанесенного в ту судьбоносную субботу, погиб не только отец Моджтабы Хаменеи, но также его мать Мансуре Ходжасте Багерзаде, жена Захра Хаддат Адель и сын.

По некоторым данным, сам Хаменеи-младший также получил ранения, но подробности произошедшего неизвестны, на публике он пока не появлялся.

Для президента США Дональда Трампа это тоже глубоко личная история: он всячески подчеркивает, что неподчинение его приказам добром не кончается.

Когда шли споры о том, кто может стать новым лидером Ирана, Трамп заявил, что кандидатура сына Али Хаменеи, известного своими консервативными взглядами, является «неприемлемой».

Теперь он предупреждает, что Моджтаба Хаменеи «долго не протянет». Новый духовный лидер также находится под прицелом Израиля — министр обороны страны Исраэль Кац назвал нового лидера «безусловной мишенью».

По всем этим причинам Хаменеи еще какое-то время может оставаться в тени.

Это лишь сгустит туман неопределенности, скрывающий этого во многом таинственного клирика. Нет никаких записей его выступлений, он редко появляется на публике и никогда не занимал официальных государственных постов. Фотографии Муджтабы никогда не висели рядом с портретами его отца, которые можно увидеть повсюду в Иране.

Большинство иранцев никогда не слышали его голос.

Но некоторые косвенные признаки позволяют судить о его взглядах.

Важнейший момент, о котором сейчас говорят, — победа консервативного кандидата в президенты Махмуда Ахмадинежада на выборах 2005 года. Его противник, выступавший за реформы, обвинил Хаменеи-младшего в заговоре, призванном обеспечить успех Ахмадинежада.

Перевыборы Ахмадинежада в 2009 году, когда официальные результаты голосования подвергались сомнению, привели к беспрецедентной волне протестов, получившей название «зеленой революции». Известных политиков, поддерживающих перемены, отправили под домашний арест, где они остаются по сей день.

На пост верховного лидера Ирана также претендовал другой человек — с несколько иным революционным наследием. Хассан Хомейни, внук основателя Исламской Республики аятоллы Рухоллы Хомейни, считался сторонником реформ.

Назначение Хаменеи, вероятно, показывает, что выступающие за перемены, относительно умеренные политики (в том числе нынешний президент Ирана Масуд Пезешкиан) теперь оказались еще на большем отдалении.

С политической точки зрения Хаменеи близок к двум ведущим фигурам, связанным с КСИР и играющим важнейшую роль в системе власти. Это ветеран иранской политики, глава Высшего совета национальной безопасности Али Лариджани, а также спикер парламента, бывший военный Мохаммад-Багер Галибаф.

Они были друзьями и соратниками покойного аятоллы — и именно им было поручено принимать ответственные решения последних месяцев. В том числе это касалось переговоров с послами Трампа, проходивших при посредничестве Катара, а также подготовки к полномасштабному военному и разведывательному противостоянию с главными врагами страны.

Западные чиновники, которые встречались с Лариджани во время неудавшихся февральских переговоров о ядерной сделке между Ираном и США, описывали его как прагматика.

В момент, когда центральное место заняли консерваторы, которые называют себя «принципалистами», то есть фундаменталистами, защитниками действующей системы, все еще слышны голоса, настаивающие на возможности другого сценария.

Близкий к Хаменеи политик Абдулреза Давари в своих заявлениях и интервью New York Times называл его «в высшей степени прогрессивным» человеком, который намерен «отодвинуть сторонников жесткой линии» на периферию.

Давари представлял Моджтабу Хаменеи как иранский вариант кронпринца Саудовской Аравии Мохаммеда ибн Салмана, который значительно расширил в своем королевстве границы социальных свобод, при этом в полной мере сохраняя свою власть.

Нет никаких признаков, что в Иране могут произойти подобные изменения — особенно в нынешние опасные и непредсказуемые времена.

Иран не может выбраться из порочного круга войны, которая идет по пути все большей эскалации. Она дестабилизирует весь Ближний Восток, разрушает отношения Тегерана со его соседями и провоцирует экономические потрясения далеко за пределами региона.

Трамп назвал приход к власти Моджтабы Хаменеи наихудшим сценарием. Но силы, которые сражаются против США и Израиля, связывают именно с этим человеком все свои надежды пережить нынешний кризис.

Ситуация на Ближнем Востоке