Миллиард на сострадании:

как частный сбор на лечение в Казахстане может закончиться судом

История семьи Тотакановых стала самым тревожным кейсом последних лет в Казахстане. Сбор средств на лечение тяжелобольного ребенка, начавшийся как акт отчаянной надежды, закончился уголовным приговором, многолетними сроками и конфискацией имущества. Этот процесс породил у казахстанцев пугающий вопрос: а можно ли сегодня вообще собирать деньги всем миром на спасение близкого человека и не сесть в тюрьму?

Напомним, по данным следствия, с 2020 по 2024 год супруги Тотакановы через соцсети и таргетированную рекламу собирали деньги на лечение своего сына, у которого после рождения были выявлены тяжелые заболевания. В публичном пространстве говорилось о необходимости лечения за рубежом и сумме порядка 50 млн тенге. Но в итоге на счета Толкын Тотакановой и ее матери поступило около 1,4 млрд тенге пожертвований.

Суд установил, что на лечение ребенка было направлено 6,4 млн тенге. Остальные средства, как следует из материалов дела, пошли на покупку квартир и земельных участков, автомобилей, брендовых товаров, азартные игры, погашение долгов и оплату рекламы в соцсетях.

Именно это несоответствие между заявленной целью и реальным использованием денег стало главным аргументом обвинения. Супруги Тотакановы получили по 7 лет лишения свободы (см. "Так был ли мальчик?" на сайте time.kz). Их история - это предупреждение тысячам казахстанцев, которые в отчаянии открывают сборы, не задумываясь о последствиях…

Подобные громкие уголовные дела вокруг "благотворительных сборов" в Казахстане сделали токсичной саму идею публичной помощи. Родители тяжелобольных детей, семьи онкобольных, родственники людей, нуждающихся в срочных операциях, все чаще боятся не только за жизнь близкого человека, но и за собственную свободу: не станет ли сбор денег поводом для обвинений в мошенничестве?

Кандидат юридических наук, руководитель юридической компании Булат ПОНОМАРЕВ утверждает: частный сбор средств сам по себе не является преступлением.

Правоотношения в этой сфере регулируются законом "О благотворительности". Однако, как подчеркивает юрист, законодательство подробно описывает деятельность фондов и организаций, но не дает ответов обычным людям, собирающим деньги на лечение своих родных:

- Закон прямо не ограничивает получателя благотворительной помощи осуществлять сбор средств, в том числе с привлечением волонтеров. С другой стороны, и не устанавливает правовых основ для этого, подробно регламентируя только деятельность благотворительной организации. Полагаю, в данном случае существует пробел в правовом регулировании этого вопроса.

По словам Пономарева, если родитель собирает деньги на лечение своего ребенка или близкого родственника, в этом нет нарушения закона. Однако ситуация меняется, когда сборы становятся системными.

- Если же человек систематически осуществляет сборы для разных получателей, тогда следует создавать благотворительную организацию.

Один из самых важных вопросов: существует ли порог, после которого сбор становится подозрительным для государства? Ответ юриста однозначен:

- Сам по себе факт сбора денег частным лицом не становится незаконным по достижении какой-то суммы или наступления какого-то момента. Закон критериев по сумме или сроку сбора не устанавливает. Граница обычно проходит по правовой квалификации поведения. Риск неблагоприятных правовых последствий возникает тогда, когда есть признаки обмана или введения в заблуждение благотворителей: ложный диагноз, ложные счета, поддельные документы, сокрытие существенных фактов и так далее.

Именно такие действия подпадают под статью 190 Уголовного кодекса - ("мошенничество"), где санкции варьируются от крупных штрафов до лишения свободы сроком до 10 лет.

Отдельная зона напряжения - ситуация, когда сбор закрыт, а деньги продолжают поступать. Здесь юрист напоминает о принципе гласности, закрепленном в законе.

- Получатель пожертвований как минимум должен публично заявить о достижении целей сбора. Поэтому если цель достигнута, а пожертвования продолжают поступать, рекомендуется открыто сообщить, что сбор по основной цели закрыт, и заранее обозначить правила для новых поступлений - например, что вновь поступающие средства будут направляться на реабилитацию, перелеты, уход, лекарства и другие сопутствующие расходы, либо на новые благотворительные цели, либо будут возвращаться по запросу благотворителя, - подчеркивает эксперт. - Прозрачная отчетность фактически становится ключевым способом правовой защиты получателя пожертвований.

Распространенное заблуждение, что тратить пожертвования можно исключительно на оплату медуслуг. Пономарев с этим не согласен:

- Сопутствующие расходы - перелет, проживание, питание, уход, хотя и не являются оплатой медицинских услуг напрямую, однако, как правило, связаны с организацией и прохождением лечения. Но само собой, что эта связь должна подтверждаться документально. При этом ключевое значение имеет принцип гласности: такие затраты следует заранее включить в заявленные цели сбора, а также сохранять подтверждающие документы и вести учет поступлений и расходов.

Допустимыми могут быть даже выплаты по кредитам и займам, если они возникли из-за лечения, но также при наличии документальной связи и открытого учета. Использование платной рекламы для продвижения сбора также не превращает человека в нарушителя закона.

- Но при условии, что в открытом доступе изначально заявлено об использовании части средств, в том числе на оплату рекламы, - добавляет Пономарев, подчеркивая, что в экстренных случаях реклама может быть единственным способом быстро собрать средства.

Какие документы обязательно нужно сохранить инициаторам сбора средств? Минимальный пакет, по мнению юриста, должен включать в себя медицинские документы (справки, выписки, заключения, результаты анализов, протоколы операций), договоры с медорганизациями, спецификации к ним и акты оказанных услуг. Кроме этого банковские выписки по счету сбора, платежные документы, подтверждающие оплату расходов (лекарства, перелеты, жилье, питание, уход, реабилитация и прочее), а также публикацию в открытом доступе периодических отчетов о поступлениях и потраченных суммах.

Отвечая на вопрос о том, что важнее для следствия: фактическое использование средств или прозрачность, юрист делает жесткий вывод:

- Даже при условии целевого использования денег отсутствие системного учета и подтверждающих первичных документов затрудняет доказывание этого факта и повышает вероятность правовых рисков.

Проще говоря, если нет документов, доказать честность почти невозможно. Кстати, Пономарев называет использование отдельного счета "наиболее практичным и приемлемым решением". Это позволит обеспечить прозрачность поступлений и расходов, оперативно сформировать банковскую выписку и при необходимости подготовить отчетность для благотворителей.

Подытоживая беседу, юрист рекомендует семьям, объявляющим сбор, действовать как можно более формально: четко формулировать цель, заранее прописывать допустимые расходы, вести реестр поступлений и трат, хранить все документы и регулярно публиковать отчеты.

Этот подход, по словам Пономарева, не гарантирует отсутствия вопросов, но существенно снижает риск того, что благотворительность будет трактована как преступление.

В казахстанских реалиях уголовное преследование возникает не из-за народного сочувствия и не из-за больших сумм. Оно возникает там, где исчезает прозрачность. И пока законодательство не дает четких правил для частных сборов, единственной реальной защитой для таких семей остается открытость перед благотворителями, банками и в случае необходимости перед следствием.

Тогжан ГАНИ, Астана