Многовекторность в действии: как Казахстан усиливает дипломатические связи вокруг Срединного коридора

Казахстан последовательно укрепляет свои позиции в Евразии, выстраивая сеть партнерств вокруг Срединного коридора. Активизация дипломатических контактов со странами этого маршрута все больше напоминает не отдельные визиты, а продуманную внешнеполитическую стратегию, основанную на диверсификации сотрудничества, соблюдении норм международного права и экономической результативности, передает Liter.kz.

На примере казахстанско-сербского сотрудничества можно увидеть, как дипломатия постепенно переводится в практическую плоскость — от вопросов суверенитета и территориальной целостности до развития транспортной инфраструктуры, энергетики и технологий. О том, как эта стратегия работает на практике, рассказал советник по Сербии и Западным Балканам Aretera Public Affairs Душан Попов.

По его словам, усиление контактов вокруг Срединного коридора свидетельствует о том, что Казахстан становится важным партнером для стран, ищущих новые направления сотрудничества.

“Он хорошо подсвечивает, что дипломатическая динамика вокруг стран Срединного коридора ускоряется, и Казахстан оказывается в центре этого интереса как естественный партнер для государств, которые ищут диверсификацию. В исходной логике Белграда это видно особенно отчетливо: за последние недели президент Вучич усилил контакты с Турцией и Азербайджаном, то есть с теми, кто встроен в ту же географию и ту же инфраструктурную ось.

Для Казахстана ценность этой конфигурации в том, что многовекторность перестает быть абстракцией и проявляется в конкретных траекториях сотрудничества. Когда у партнеров растет стимул выходить за рамки одного внешнеполитического направления, Казахстан становится удобной точкой входа в более широкий контур отношений, где можно одновременно развивать политику, экономику и безопасность, не сводя все к одной зависимости. В этом смысле политика Казахстана работает как инструмент расширения вариантов, а не как выбор одного лагеря”, — отметил эксперт.

Отдельное внимание в дипломатии страны уделяется поддержке принципов Устава ООН, суверенитета и территориальной целостности государств. По словам Попова, для Казахстана это не только политическая позиция, но и стратегическая необходимость.

“Для Казахстана продвижение правил и норм международного права является стратегическим интересом. Здесь важно не то, что эти принципы хорошо звучат в заявлениях, а то, что они являются страховочной конструкцией для государств, которые живут рядом с крупными центрами силы и зависят от предсказуемости границ и правил.

Казахстан граничит с Россией и имеет значительную этническую русскую общину, а российская политическая риторика в последние годы иногда ставила под вопрос постсоветские границы. В такой реальности ослабление норм международного права, где бы то ни было, создает риск прецедента на будущее. Поэтому Казахстану выгоднее последовательно укреплять принцип суверенитета как универсальную норму, а не как ситуативную позицию. Параллельно это дает дипломатическую гибкость, поскольку поддержка правил позволяет не выглядеть выстроенным против какой-то одной силы и держать позицию в рамке норм, а не идеологии. Именно так проявляется сильная сторона политики Казахстана — она одновременно про безопасность и про маневр!” — подчеркнул он.

Эксперт считает, что одна из особенностей казахстанской внешней политики — так называемая “проектная дипломатия”, когда политические контакты сразу подкрепляются экономическими инициативами.

“Этот трек показывает, что экономическая повестка выступает не дополнением, а механизмом закрепления отношений. В сербском контексте президент Вучич часто демонстрирует внутренней аудитории прагматизм через соглашения, инфраструктурные проекты и инвестиционные результаты. И важно, что президент Касым-Жомарт Токаев явно считывает эту структуру мотивации и выстраивает контакт так, чтобы политический уровень был подкреплен экономическими контурами.

До встреч лидеров прошли расширенное заседание казахстанско-сербского делового совета и бизнес-форум, где были подписаны соглашения о сотрудничестве. Затем в повестке президентов появились темы, которые выходят далеко за рамки торговли — экономика, сельское хозяйство, искусственный интеллект, робототехника, образование и оборонное взаимодействие. Такой набор тем работает как сигнал, что отношения переводятся в более сложную архитектуру, где есть пространство для роста и устойчивости”, — сказал Попов.

Он также отметил, что дипломатические контакты уже дают ощутимые результаты.

“Дополнительный маркер результативности — после визита Токаева в Белград в 2024 году двусторонняя торговля выросла более чем на 7 процентов, а казахстанский экспорт в Сербию увеличился на 80 процентов. В сумме это выглядит как сильная сторона политики Казахстана, которая пытается измерять дипломатические контакты практическими итогами”, – отметил собеседник.

По словам эксперта, значение Срединного коридора выходит далеко за рамки обычного транспортного маршрута.

“Этот коридор описан как стратегическая альтернатива, потому что он самый короткий путь между Китаем и Европой и полностью обходит Россию. На фоне неопределенности вокруг традиционных маршрутов это делает его не просто логистикой, а инструментом снижения уязвимости.

Удвоение грузовых объемов в 2022 году и продолжение инвестиций показывают, что коридор входит в фазу, где решения уже принимаются не на уровне намерений, а на уровне реального расширения возможностей”, — отметил Попов.

По его мнению, развитие маршрута усиливает роль Казахстана как ключевого логистического узла.

“Для Казахстана это усиливает роль страны как узла, через который проходят альтернативные цепочки поставок, а значит, растет и дипломатическая ценность устойчивых партнерств вокруг транспортной связности. Для европейских государств, в том числе для Сербии, подключение к этой сети означает доступ к альтернативам тем логистическим схемам, которые завязаны на ЕС и Россию”, – считает эксперт.

В последние годы сотрудничество Казахстана с зарубежными партнерами все чаще включает высокотехнологичные направления — IT, искусственный интеллект и робототехнику.

“Этот акцент показывает, что отношения пытаются вывести из плоскости простой комплементарности, когда один партнер продает ресурс, а другой покупает. Президент Вучич прямо выделяет IT, искусственный интеллект и робототехнику как перспективные области, то есть разговор идет о движении вверх по цепочке добавленной стоимости.

При этом привлекательность Казахстана описана двойной: это и обеспеченность критически важным сырьем, и все более заметная приверженность экономической модернизации и диверсификации. В таком сочетании есть важная внешнеполитическая выгода — партнерство становится более устойчивым, потому что опирается не только на текущие поставки, но и на знания, совместные проекты и возможные совместные предприятия”, — подчеркнул эксперт.

По оценке Попова, Казахстан постепенно переходит к более институционализированной модели международного сотрудничества.

“Отношения описываются как уход от символического уровня к более институционализированному и содержательному, что подтверждается ростом частоты контактов, появлением инфраструктуры для сотрудничества и наличием осязаемых экономических результатов. Важный смысл здесь в том, что институционализация уменьшает зависимость от случайностей и делает связи более управляемыми.

В этой логике позитивная роль президента Касым-Жомарта Токаева заключается в том, что он инвестирует политический капитал в отношения и усиливает их практическим содержанием, выводя контакт за рамки протокола. Это превращает партнерство в рабочий трек, где видны темы, бизнес-механизмы и конкретные результаты”, — заключил спикер.

По мнению аналитиков, именно такой подход позволяет Казахстану сохранять гибкость во внешней политике и одновременно укреплять свои позиции как одного из ключевых партнеров на евразийском пространстве.