Модернизация во имя талантов из глубинки

Музыкальная школа открылась в 1964 году как школа-интернат для одаренных детей из самых отдаленных регионов Казахстана. Изначально она была рассчитана на 250 мест, сейчас здесь учатся 485 человек.

– Это при том, что многим мы вынуж­дены отказывать, – говорит директор учебного заведения Данияр Байжуманов. – Особенность школы заключается в том, что одновременно с общеобразовательными здесь преподаются музыкальные спецпредметы. Это означает, что каждому ученику, из которого мы воспитываем солиста или оркестранта, нужен не только отдельный преподаватель, но и отдельный кабинет, а их у нас не хватает. Между тем выпускники двух республиканских музыкальных школ (нашей и имени Куляш Байсеитовой), поднимая имидж страны, работают сегодня во многих музыкальных коллективах мира и Казахстана.

Школа им. А. Жубанова из-за того, что морально и физически устарела, давно не отвечает требованиям XXI века. Последние 20–30 лет она вынуждена отказывать в приеме многим талантливым детям. А тем, кто поступает, пройдя сложнейший двухэтапный конкурс, приходится заниматься в любом свободном уголке, который находится в школе, включая коридоры. Это, в свою очередь, очень мешает проводить уроки по общеобразовательным предметам.

По словам Данияра Байжуманова, в новом комплексе, который расположится по прежнему адресу, Ауэзова, 66⁄5, возведут два корпуса – для общеобразовательных и музыкальных спецпредметов. Они будут соединены между собой в форме буквы П концертным залом на 500 мест со своей студией звукозапи­си, а также акустической системой с определенным количеством камер для оркестров и ансамблей. Сейчас симфонический оркестр школы не вмещается в концертный зал, который в свое время был обычным актовым залом.

На том же участке будет построен современный интернат на 350 мест, при этом общее количество обучающихся детей вырастет до 600 человек.

– На те два года, которые уйдут на снос и модернизацию, акимат Алматы по договоренности с Министерством культуры и информации временно предоставил нам учебные классы и интернат на 230 мест в национальной школе имени Абая (Абай Ұлттық мектебі), которая переехала в новое здание. К началу нового учебного года мы готовы стопроцент­но, – говорит директор.

Напомним историю основания Респуб­ликанской казахской специализированной музыкальной школы-интерната им. А. Жубанова. Музыкант, именем которого она названа, встречая во время научных экспедиций в глубинке музыкально одаренных детей, очень сожалел, что им негде учиться. Созданный им в то время Государственный народный оркестр им. Курмангазы находился в первоначальной стадии своего развития, и Жубанов повсюду искал таланты. Встретив в ауле Шиликемер (ныне – село Нургиса Тлендиев Илийского района Алматинской области) юное дарование Нургису Тлендиева, уже именитый музыкант сделал все, чтобы мальчик попал в оркестр. По прошествии многих десятилетий ученик академика создал еще один оркестр – «Отрар сазы», продолживший линию, начатую оркестром им. Курмангазы. А тогда, в 1933 году, чтобы Нургиса мог играть во взрослом коллективе, ему, восьмилетнему, приписали два года.

Мечта академика Жубанова об открытии музыкальной школы-интерната на казахском языке для одаренных детей осуществилась много лет спустя – в 1964 году. Первым ее директором стал его ученик Туркестан Узбеков. Сегодня многие из преподавателей – выпускники этой школы, но когда она открылась, ощущалась острая нехватка казахоязычных кадров, поэтому приглашали педагогов разных национальностей из филармонии, консерватории, музыкального училища. Они зачастую не знали языка, на котором говорили их воспитанники, и тем не менее школа состоялась. В 1968 году после смерти Ахмета Жубанова школе дали его имя.

Продолжая идею учителя, Туркестан Узбеков каждый год создавал комиссии из педагогов школы, которые, выезжая в разные регионы страны, устраивали прослушивания для детей, чтобы отобрать среди них наиболее талантливых.

Слово выпускникам

Мерей Сембай,
музыковед, преподаватель музыкальной
школы-интерната
им. А. Жубанова:

– Мои родители – габоистка Айгуль Габдуллина и баянист Бауыржан Сембаев – попали в эту школу именно через такие прослушивания. После ее окончания мама поступила в академию имени Гнесиных, а потом вернулась в родную школу.

Учиться в этой школе всегда было сложно, потому что требования были очень высокие. Чтобы стать музыковедом, надо было проштудировать всю мировую художественную литературу, так как опера основана на сюжетах, взятых из нее. К примеру, мой педагог Ербол Калиакбарович Кабдуллин, выпускник Московской консерватории, также окончивший до этого школу имени Ахмета Жубанова, начинал урок с вопроса: а читала ли я Шекспира или Проспера Мериме? Но сейчас, к сожалению, здание, где витает дух самого Ахмета Жубанова, за 60 лет обветшало и требует расширения.

Арман Жудебаев,
ректор Национальной академии искусств
им. Т. Жургенова:

– Модернизация для школы крайне необходима. Глава государства не раз говорил о том, что детям нужно создавать условия для развития заложенных в них природой талантов. Я сам поступил в эту школу в класс домбры из города Капшагая (сейчас Конаев). Та база, которую я получил здесь, помогла мне стать лауреатом республиканских и международных конкурсов. С тех пор эта школа ассоциируется у меня с кузницей, создающей мощный фун­дамент для развития талантов.

Что касается досужих разговоров о том, что разрушается наследие самого Ахмета Жубанова, то это вымысел ради хайпа.
Во-первых, здание школы не входит в перечень памятников архитектуры и на него не распространяются строгие охранные обязательства государства. Во-вторых, новый комплекс школы, как известно, будет возводиться на том же самом земельном участке. Не думаю, что академик был бы против того, чтобы инфраструктура его детища менялась в лучшую сторону. Модернизация ведь направлена на улучшение, а не на ухудшение. Для сравнения можно посмотреть на частные школы, рядом с которыми единственная специализированная республиканская музыкальная школа на казахском языке выглядит очень бледно.

Дана Нуржигит, журналист, общественный деятель:

– Нас в семье росло трое детей, и все мы учились в школе имени Ахмета Жубанова. Что примечательно – имя основателя этой школы проходит прак­ти­чески через всю мою жизнь. В консерватории я ведь училась у его внучки – Дины Азербайжановны Мамбетовой, дочери Газизы Жубановой.

Наши родители – музыканты и большие патриоты своей страны – сознательно выбрали для нас музыкальную школу именно на казахском языке. И сегодня я благодарна своим учителям за тот интеллектуальный и нравственный багаж, которым они меня наделили. Времени на отдых у нас практически не было. Все было подчинено дисциплине и строгому порядку. Тот тайм-менеджмент, о котором сейчас говорят во всех университетах, в нашей альма-матер действовал безукоризненно. Подъем в семь утра, зав­трак, общеобразовательные предметы, обед, время для самоподготовки, потом музыкальные предметы, после ужина старшеклассники снова шли в репетиторий, где занимались до десяти вечера.

Но при этом в школе много внимания уделялось и физподготовке. Когда я пос­тупила в «Жубановку», на том месте, где сейчас стоит ТЦ «Глобус», была огромная поляна, где мы играли в футбол, а зимой гоняли в хоккей или катались на лыжах. А то, что школа устарела, – это однозначно. Даже в мое время (в 80-е годы) нам не хватало классов. Струнники – контрабасис­ты, виолончелисты, скрипачи – ставили ноты прямо на подоконник в коридоре, другого места для занятий просто не было.

Толкын Забирова, певица, заслуженный деятель РК:

– В двух этих школах – имени Куляш Байсеитовой и Ахмета Жубанова – сложились глубокие национальные традиции воспитания человека искусства. Академик Жубанов прекрасно знал, что истинные таланты рождаются именно в глубинке, но их вначале надо выявлять, а потом соз­давать им условия. Одно было плохо в этой замечательной школе – тесно. Нехватка места стала ощущаться даже не в 80-е и позже, а уже в конце 70-х. Шум везде, помнится, стоял страшный. В интернате, рассчитанном на 230–250 мест, всегда проживало гораздо больше детей, порой по 15 человек в комнате, а сейчас, видимо, еще больше. Понятно, что человек привыкает к любым условиям, но сейчас и время, и дети уже совершенно другие, поэтому очень хочется, чтобы модернизированная школа стала центром притяжения талантливых детей. Надо, чтобы у них при виде красивых концерт­ных залов, звукозаписывающих студий и хороших музыкальных библиотек появился «аппетит» к творчеству. Могу привести пример. Когда я в 2022 году впервые побывала в Америке, меня повели в библиотеку. Когда зашла, то просто глазам своим не поверила – такого она была масштаба! Когда я ее обошла, то мне показалось, что даже человек, который не любит читать, захочет это сделать в тех условиях, которые ему там создали.

Асылбек Енсепов,
домбрист-виртуоз, заслуженный деятель РК:

– Я оканчивал эту школу во второй половине 90-х годов. Она действительно была небольшая. Камерного зала не было, Малый и Большой концертные залы были совсем маленькими. Я знаю, что очень многие хотят учиться в школе имени Ахмета Жубанова, но иногда бывает так, что их не берут только потому, что классы и интернат не могут вместить всех талантливых детей. Поэтому, когда я услышал, что будет модернизация и расширение школы, был очень рад.