Мы остановили накопленный износ ТЭЦ по стране глава Минэнерго о выполнении задач, поставленных Президентом

Энергетика традиционно считается инерционной отраслью, чтобы повернуть этот "корабль", нужны годы. Последнее пятилетие стало для Казахстана временем самых масштабных испытаний и одновременно самых глубоких реформ. Мы пережили волатильность цен на нефть, дефицит топлива, критический износ советского наследия на ТЭЦ и геополитические штормы. Но сегодня статистика фиксирует совсем иную реальность.

О том, как стране удалось нарастить экспортные мышцы, запустить собственные бренды нефти, остановить старение инфраструктуры, рассказал министр энергетики РК Ерлан Аккенженов.

– Ерлан Кудайбергенович, если мы возьмём широкий горизонт –  последние пять-шесть лет, как бы вы охарактеризовали этот период для отрасли? Это было время выживания или время строительства?

– Это было время смены парадигмы. Мы полностью пересмотрели подходы к управлению отраслью. Министерство последовательно выстраивало новую архитектуру энергетической безопасности.

Цифры – лучший индикатор. За эти шесть лет мы прошли путь от дефицитов и угроз к устойчивому росту. Главный итог данного периода заключается в том, что Казахстан стал сильнее как игрок на внешнем рынке и стабильнее внутри. Мы создали диверсифицированную, устойчивую энергосистему, способную обеспечить развитие экономики на годы вперёд. 

– Начнём с подушки безопасности экономики – нефтяного сектора. Какова динамика за эти годы?

– Динамика положительная и, я бы сказал, показательная. Сравните сами: в 2019 году мы экспортировали 72,2 млн тонн нефти. Прогноз экспорта казахстанской нефти по итогам 2025 года составляет порядка 82,2 млн тонн.

Здесь сыграло ключевую роль главное событие, к которому мы шли много лет, – завершение Проекта будущего расширения на Тенгизе. В этом году мы запустили завод третьего поколения. Это обеспечило стране значительный прирост добычи и укрепило наш экспортный потенциал.

Важно отметить качественные изменения. Казахстан перестал быть безымянным поставщиком. Мы запустили собственный сорт нефти KEBCO (Kazakhstan Export Blend Crude Oil). Этот шаг повысил статус отечественного сырья, сделал наше ценообразование прозрачным и независимым от геополитических рисков соседей. Мы заявили о себе как о самостоятельном игроке.

– С экспортом понятно. Но внутри страны долгое время сохранялось напряжение с переработкой и ГСМ. Удалось ли решить эту задачу?

– Задача решается системно. С 2019 года мы нарастили объём переработки нефти с 15 до 18 млн тонн. Это позволило нам закрыть острые вопросы по топливу. Но мы смотрим в горизонт 2040 года.

Утверждённые долгосрочные ориентиры предполагают увеличение переработки более чем в два раза – с 18 до 39 млн тонн в год. Механизм понятен: расширение мощностей трёх действующих НПЗ и, безусловно, строительство нового нефтеперерабатывающего завода мощностью до 10 млн тонн. Мы сейчас активно работаем с инвесторами по этому проекту. Стране нужен этот запас прочности. 

И обратите внимание на сектор нефтегазохимии. В рамках исполнения поручений президента Казахстана по переходу от экспорта сырья к выпуску продукции с высокой добавленной стоимостью развивается нефтегазохимическая отрасль. Ещё шесть лет назад сектор был в зачаточном состоянии. Сегодня это реальный драйвер. Мы запустили завод по производству полипропилена, строим мировые гиганты по выпуску полиэтилена и алкилата. Казахстан уходит от роли продавца сырья, превращаясь в производителя товаров высокого передела.

– Самый чувствительный социальный вопрос – это тепло и свет. Кризис инфраструктуры стал очевиден для всех. Смогли ли мы переломить тренд на старение?

– Да, и это, пожалуй, главный системный результат нашей работы за этот период. Президент поставил конкретную задачу по снижению износа ТЭЦ по стране. Мы остановили накопление износа.

Впервые за многие годы статистика зафиксировала реальное улучшение. Если ранее средний износ теплоэлектроцентралей достигал критических 68%, то к концу 2025 года мы снизили его до 61%. Этого удалось добиться благодаря реализации обновлённой программы "Тариф в обмен на инвестиции", которая была запущена по инициативе главы государства. Это дало станциям реальные средства на ремонт. Мы вывели из "красной" зоны риска девять ТЭЦ.

– А если говорить о механике процесса? Что именно изменилось в правилах игры, что инвесторы вдруг начали вкладывать деньги?

– Мы создали экономические стимулы. В рамках программы "Тариф в обмен на инвестиции", инициированной президентом, был увеличен годовой лимит возвратных инвестиций с 32 до 400 млрд тенге. Инвесторы взяли на себя встречные обязательства. В результате за один сезон количество технологических нарушений сократилось на 27%, а случаев несоблюдения температурного графика – сразу в 3,3 раза. То есть в квартирах стало реально теплее.

– Но рынок электроэнергии долгое время называли серым из-за большого количества посредников. Удалось ли навести порядок здесь?

– Безусловно. В 2023 году мы внедрили совершенно новую модель оптового рынка на базе Единого закупщика. А с 1 апреля 2024 года мы приостановили лицензии нерегулируемых энергоснабжающих организаций.

Убрав лишнее звено, мы вернули крупных потребителей к гарантирующим поставщикам и направили финансовые потоки производителям, а не перекупщикам. Это оздоровило рынок и позволило стабилизировать тарифы.

– Наш разговор будет неполным без темы инфраструктуры передачи энергии. Строились ли новые ЛЭП, или мы пользуемся только советским каркасом?

– Вы правы, за эти годы под руководством главы государства наша страна серьёзно укрепила энергетический скелет страны. Если говорить о крупных, стратегических проектах последних лет, то здесь есть о чём сказать. В частности, завершено строительство транзита 500 кВ "Север – Восток – Юг" протяжённостью свыше 1700 км. В 2023 году полностью закончили проект усиления электрической сети Западной зоны – протянули почти 780 км вторых линий электропередачи в Атырауской и Мангистауской областях. Сейчас работаем над объединением Запада с Единой энергосистемой.

Всего за эти годы на развитие региональной инфраструктуры выделено свыше 422 млрд тенге, реализовано более 150 проектов, что ещё раз подчеркивает особое внимание президента к развитию энергетики нашей страны. 

Что касается генерации: в 2019 году страна вырабатывала 106 млрд киловатт-часов. Сегодня мы вышли на уровень 122 млрд. Этот рост обеспечен модернизацией старых станций и строительством новых объектов. Мы дали экономике необходимую энергию.

– Но сети в городах всё ещё остаются в плачевном состоянии в ряде регионов.

– Именно поэтому по инициативе главы государства был запущен масштабный национальный проект "Модернизация энергетического и коммунального секторов". Планы до 2029 года предельно конкретные. Нам предстоит обновить 1,6 тысячи км тепловых сетей и 79 тысяч км электросетей.

Мы поставили себе жёсткие KPI: снизить износ тепловых сетей с 52 до 42%, а электрических – с 74 до 45%. Это гигантская работа, но она жизненно необходима.

Плотно поработали по болевым точкам – городам, где были риски срыва отопительного сезона. В Экибастузе, Риддере и Семее проведены масштабные реконструкции магистральных и внутриквартальных сетей. Только в Семее реконструировано почти 11 км теплосетей. Люди в этих городах почувствовали изменения.

Параллельно мы строим. Завершается возведение ПГУ в Кызылорде. Строится парогазовая установка в Туркестане, такие же проекты будут реализованы в Шымкенте и Астане. В Алматы завершается исторический проект по переводу ТЭЦ-2 и ТЭЦ-3 на газ, что кардинально улучшит экологию мегаполиса.

Базовая угольная генерация тоже получит вторую жизнь: новые станции в Кокшетау, Семее и Усть-Каменогорске будут работать на технологиях "чистого угля".

– Ещё шесть лет назад зелёная повестка в Казахстане воспринималась многими как дорогая игрушка, дань моде, за которую переплачивает потребитель. Удалось ли сломать этот стереотип?

– Стереотип сломали не лозунги, а рыночная реальность. За эти шесть лет статус ВИЭ изменился кардинально. Теперь это полноценный, экономически выгодный сектор энергетики. Президент поставил задачу увеличить долю возобновляемых источников энергии в энергобалансе страны как минимум до 15%.

В 2019 году ВИЭ занимали в нашем энергобалансе почти незаметные 1,9%. Сегодня это уже 7%. Рост кратный. Но важнее другое – к нам пришли технологии и капиталы. Если раньше мы уговаривали инвесторов, то сегодня на аукционах за право строить у нас ветряные и солнечные станции борются мировые гиганты.

Мы ставим цель ввести до 2035 года более 8 гигаватт зелёных мощностей. Данный вопрос можно воспринимать как элемент энергетической независимости и будущей конкурентоспособности нашей экономики.

– Газ – тема не менее горячая. Учитывая нашу географию и расстояния, газификация всегда казалась процессом бесконечным и неподъёмным. Мы действительно продвинулись или это эффект низкой базы?

– Это результат жёсткой инфраструктурной работы. Скептикам я всегда привожу пример Астаны. Вспомните, сколько лет говорили, что газификация столицы невозможна технически и экономически. Но сегодня благодаря поддержке президента город дышит газом, угольный смог от ТЭЦ постепенно уходит в прошлое.

За шесть лет мы совершили настоящий инфраструктурный рывок. Охват газификацией вырос с половины населения (50%) до 64,2%. Доступ к голубому топливу имеют 13 млн казахстанцев, а это миллионы семей, чей быт кардинально изменился.

Мы действительно соединяем страну трубами, введена ветка Талдыкорган – Ушарал, мы начали строительство второй нитки газопровода Бейнеу – Бозой – Шымкент, чтобы снять дефицит газа на юге и поддержать экспорт.

Теперь мы даже меняем философию использования сырья. Президент неоднократно ставил задачу рационально использовать недра, не просто сжигать попутный газ, а вовлекать его в переработку. Поэтому мы запустили масштабную программу строительства газоперерабатывающих заводов. На Кашагане строится ГПЗ на 1 млрд кубов, и там же будет завод ещё на 2,5 млрд. Возводим завод в Жанаозене. Активно прорабатываем Карачаганак. То есть превращаем газ из топлива в продукт с высокой добавленной стоимостью.

– Ерлан Кудайбергенович, масштабы впечатляют, но часто приходится слышать, что энергетика – сфера непрозрачная. Что делается для того, чтобы убрать человеческий фактор из распределения ресурсов?

– Мы переводим отрасль в цифру, и это самый эффективный антидот против любых серых схем. Внедрение системы OTM (Oil Transportation Management) полностью оцифровало графики поставки нефти. Сегодня более 100 компаний подают заявки онлайн, весь процесс виден как на ладони. Это сделало рынок нефти и ГСМ прозрачным.

Но мы идём дальше. Минэнерго активно внедряет искусственный интеллект. Совместно с представителями IT-рынка мы реализуем пилотные проекты, где дроны с ИИ обследуют линии электропередачи, а роботы диагностируют тепловые трубы изнутри. Результат – дефекты выявляются с точностью до 98%, а экономия на предотвращении аварий исчисляется десятками миллиардов тенге. Это уже не просто энергетика, это EnergyTech.

– Кстати, о порядке в отрасли. Долгие годы теплоэнергетика регулировалась лишь подзаконными актами. Этот правовой пробел закрыт?

– Да, и это одна из главных реформ. В июле 2024 года мы приняли долгожданный закон "О теплоэнергетике". Впервые на законодательном уровне чётко разграничены полномочия и, главное, ответственность всех участников процесса – от министерства и акиматов до конкретной ТЭЦ.

Этот закон позволил нам перестроить систему контроля, внедрить новые рыночные модели и создал прочный фундамент для тех инвестиций, о которых я говорил ранее. Теперь у инвесторов есть гарантии, а у государства – рычаги для обеспечения качества услуг.

– Ваше резюме последних лет в энергетике? Как бы вы лично охарактеризовали данный этап?

– Время инвестиций и технологического обновления. Укрепление самого каркаса энергетики. Сегодня у Казахстана есть современные заводы, новые газопроводы, сниженный износ станций и самое главное – поддержка президента, его чёткое видение развития отрасли на многие годы вперёд.

Отрасль доказала, что способна решать сложнейшие задачи, и сегодня работает стабильно, обеспечивая благополучие граждан и рост экономики.