На стыке хочу , могу , надо

Тема профориентации школьников последние несколько лет не сходит с повестки дня в нашей стране. Рынок труда меняется стремительно, образование с трудом поспевает за этими изменениями, на сайтах вакансий – тысячи объявлений от работодателей, которые не могут выбрать из десятков тысяч претендентов подходящих специа­листов. Несколько изменил ситуацию прошедший Год рабочих профессий: прошла активная кампания по продвижению человека труда, повсеместно шло качественное знакомство школьников со специальностями, колледжами и работодателями, у молодежи появилась возможность «пощупать» профессии изнутри. В рамках чемпионата профессио­нального мастерства WorldSkills стали развивать направления JuniorSkills – для школьников и BabySkills – для дошколят. Проделана большая работа, которая дала стимул. Но ведь казахстанской экономике нужны самые разные кадры, а не только рабочие руки. И профориентация из плоскости конкурсов и мероприятий, пусть даже в республиканском масштабе, должна окончательно перейти в прочную систему.

Почему профориентацию стоит начинать задолго до выпускного класса, какие ошибки совершают родители и какие навыки действительно нужны детям, мы поговорили с Анастасией АЛИЯСОВОЙ – начальником управления науки и международного сотрудничества Инновационного Евразийского университета и автором собственного проекта по проф­ориентации. Будучи экспертом в облас­ти образования, побывав в 35 странах и понимая, как работают разные системы профориентации, Анастасия подчеркивает – в нашей стране есть свои успехи, но есть и сложности. Одна из ключевых заключается в том, что зачастую мы воспринимаем проф­ориентацию как историю про 11-й класс.

– На самом деле в 11-м классе уже должен быть результат того, что много лет нарабатывалось, изучалось, анализировалось, какой был опыт общения с людьми разных профессий, – говорит эксперт. – Но у нас по-прежнему под профориентацией частенько понимается­ выбор профильных предметов перед ЕНТ, чтобы понять, куда поступить. И 70 процентов одиннадцатиклассников, приходящих ко мне на консультацию, задают один и тот же вопрос – как поступить на грант. Не где лучше образование, не как мне стать профессионалом и что нужно рынку труда, а как получить грант.

И чтобы не было такого вопроса, проф­ориентация должна начинаться уже с шестого класса: естественно, это ранний этап, ребенок не будет понимать, в какую профессию ему идти, но он должен понимать прежде всего свои сильные стороны. «А я какой?» – с этого начи­наются всегда мои встречи, беседы, когда школьнику задаешь вопрос, например, охарактеризуй себя тремя качественными прилагательными. Он говорит, что и не думал об этом. И начинается: «Мам, помоги». Но мама – это отдельный разговор. Очень важно знание себя, знание того, что я умею делать лучше всего.

– А как же интересы ребенка? Когда хорош в одном, а нравится – другое.

– Это еще один шаг – сформировать четкое знание того, что я хочу, что мне нравится. И только потом начинается знакомство вообще с миром профессий. Кстати, с этим тоже не все просто – детям не хватает знаний сути профессий. Случается, что даже десятиклассники на первых встречах говорят: хочу поступить на маркетолога, хочу быть мерчендайзером, хочу маркшейдерским делом заниматься. Но выясняется, что для них это лишь красивые слова и некий образ, а понимания внутренних процессов нет. И уже совершенное удивление вызывают рассуждения после моего вопроса: а ты со своим характером представляешь, что сможешь выполнять эти обязанности?

Именно поэтому уже с шестого класса надо начинать разбираться: кто я, какие профессии существуют в мире, чем занимаются специалисты, как устроены политика и экономика. Это необходимо для того, чтобы прийти к осознанному выбору, а не руководствоваться принципом «идти туда, где больше платят», что, к сожалению, иногда встречается. Ребенку нужно объяснять, какие скиллы, особенности должны быть у человека, если он хочет заниматься определенной профессией. Для примера: врач, помимо профзнаний, должен уметь общаться с людьми, быть эмпатичным. А у меня на консультации была девочка, которая хотела пойти в медицину, но ее буквально раздражало общение, хотя все остальное ей подходило. В итоге нашли выход: ведь патологоанатом – тоже врач. Но слу­чается, что дети понимают – их первый выбор был совершенно неудачным.

– Анастасия, расскажите о вашем опыте взаимодействия с общеобразовательными школами Павлодара.

– Со школами я работаю в качестве приг­лашенного наставника, где мы совместно с директорами, завучами и преподавателями составляем различные программы по развитию потенциала именно в профориентации. Например, в школе имени Алимбаева мы ввели авторский проект, где постарались решить запрос учителей на приобщение родителей к этой теме. Ведь зачастую родители полностью перекладывают ответственность на школу. И вот в рамках проекта мы проводим встречи в формате ток-шоу, куда мам и пап приглашаем в качестве экспертов, и они делятся опытом своей профессиональной деятельности. На одну встречу приходят представители одной профессии или смежных, допустим, из медицины – это родители детей из разных классов, и также приходят дети из 7, 8, 9-х классов, чтобы узнать об этой профессии, задать вопросы. Это один из вариантов организации профориентацион­ной деятельности. Кроме того, меня как экс­перта приглашают и на родительские собрания, чтобы объяснять взрослым, с чего начинать.

– Как вы оцените понимание родителей темы профориентации?

– У каждого свое видение вопроса, и помощь специалистов нужна многим. Записать ребенка во всевозможные кружки и на дополнительные занятия – это не профориентация. Посмотреть на то, что соседи водят сына на английский, чтобы он поступил за рубеж, и сделать то же самое – это тем более не работает. Прежде чем предпринимать такие действия, родители тоже должны понимать, что подходит именно их ребенку, в чем его сильные стороны. Иначе все допы – это деньги на ветер.

Из своего опыта общения с родителями могу сказать, что примерно 30 процентов тех людей, которые приходят на консультации, приводят ребенка чуть ли не за шкирку и говорят: «Вы ему скажите, подтвердите мою точку зрения, вы меня поддержите». Конечно, объясняю, что я лицо независимое, и нужно разбираться, что подойдет вашему ребенку. Все мы знаем истории о том, что дети выбирают профессию под напором мам и пап, а потом просто кладут им диплом на стол со словами «Вот ваша корочка, а теперь я займусь своей жизнью». Есть и другая крайность – все решения взрослые перекладывают на плечи ребенка,
заявляя, что это его жизнь – пусть сам выбирает. Такая позиция – это тоже не решение, это видимость поддержки. Подросток, которого вот так выкинули в свободное плавание, нуждается в направлении, в советах. Ну и третья категория непростых родителей – это чересчур тревожные люди.

Впрочем, когда со стороны описываешь ситуацию, мамы и папы работают над собой, отделяют свои нереализованные амбиции от желаний ребенка. Кстати, и взрослым не хватает знаний о том, чем сегодня живет рынок труда.

– А какие инструменты из сферы профориентации существуют, что можно использовать не только экс­пертам, но и самостоятельно?

– Современная профориентация – это не разовая консультация и не выбор предметов перед экзаменами, а системная работа, в которой участвуют школа, родители и сам ребенок. Только такой подход позволяет сформировать осознанный и устойчивый профессиональный путь. Во-первых, стоит сказать, что с 1 сентября 2025 года во всех школах введена должность педагога-профориен­татора. Пока это небольшой период работы, кто-то из них более подготовлен, кто-то менее, но родители и дети должны знать, что есть такой специалист. И, конечно же, его работа не должна ограничиваться­ тестированием. Сегодня в Интернете множество бесплатных тестов на оценку способностей, предрасположенности к тем или иным направлениям, на психотип и так далее, но они никогда не дают стопроцентно верный результат. Итоги зависят даже от того, в каком нас­троении ребенок отвечает на вопросы, болит у него живот или нет. Такие тесты можно проходить и самим, главное, не принимать их за догму, чтобы не запутаться еще больше.

Ведь задача профориентации заключается в том, чтобы увидеть, как «хочу» каждого конкретного подростка соприкасается с его «могу», и проанализировать, что подходящее на актуальном рынке труда. Аналитика рынка труда – это тоже инструмент профориентации. Элементарно, я слежу за вакансиями на таких крупных сайтах, как HeadHunter, но не просто изучаю названия должностей, а анализирую, какие навыки нужны, какие требования предъявляют. В этом смысле профориентатор должен уметь считывать тренды, работая с рынком профессии, с документами, которые прописывают и потенциально развивающиеся сферы, быть футуристом, если хотите.

– Над чем нужно работать всем абитуриентам, вне зависимости от того, какую профессию выбирает ребенок?

– В первую очередь дисциплина. Мотивация у детей есть, но она не работает без дисциплины, которая остается основой. Кроме того, проблема нынешней молодежи заключается в том, что они знают много, но поверхностно, а вот причинно-следственные связи абсолютно не видят. Нужно развивать логическое мышление, критическое мышление. Современные дети привыкли видеть информацию кусочками, а целостной картины – как одно связано с другим – им не хватает. Важный навык – усидчивость и умение доводить все до конца, чего сегодня не хватает молодым специалистам. Об этой проблеме говорят и работодатели – новичкам боятся доверять проекты, потому что есть риски, что их бросят на полпути, столкнувшись со сложностями.

– Все это софт скиллс, а как насчет твердых навыков?

– Очевидно – язык. И я бы отметила математику. И хотя многие взрослые мамы и папы, так называемые гуманитарии, отрицают ее необходимость в своей жизни, заявляя, что она не пригодилась, это неверно: анализ и синтез, заложенный именно с позиции математики, нужны профессионалам любой отрасли.

Все-таки на современном рынке труда востребованы не рядовые работники, а специалисты, которые «семь пядей во лбу». Взять, к примеру, того же школьного учителя. Сегодня нужен учитель, который готовит детей к проектам и научным работам, а значит, он сам должен уметь заниматься наукой, видеть проблемы, искать пути решения. Сегодня нужен учитель, который стремится повышать свой уровень, в том числе на международных конкурсах, а там нужен английский язык. Сегодня учитель – это отчасти и промпт-инженер, то есть специалист, который умеет общаться с искусственным интеллектом и умеет правильно учить этому детей. Уже бессмысленно отрицать, что мы уходим в нейросети, значит, нужно использовать это по максимуму полезно. Думаю, многие уже слышали, что с сентября 2026 года рутинный функционал учителя, например, составление плана урока или проверку домашнего задания, передадут искусственному интеллекту – чату GPT Edu. У учителя усиливается другая функция, он должен стать ментором, наставником, готовить к навыкам, которые востребованы в современном мире. И так во всех профессиях – у инженеров, врачей, дизайнеров и так далее. Ведь в конечном счете выбор профессии основывается не на престиже или желаемом уровне дохода, а на соответствии человека самому себе и времени, в котором он живет. И чем раньше начинается этот путь, тем увереннее будет результат.