Не хочется уезжать

Летали самолетами

Трасса от Усть-Каменогорска до села Самарского – часть знаменитого Восточного кольца, построенного в 1940-м руками колхозников для связки отдаленных районов Рудного Алтая с областным центром. Еще в прошлом году дорога была в нормальном состоянии, на 150-километровый отрезок уходило чуть больше полутора часов. Этим летом виден ямочный ремонт, есть участок в объезд, потому что укладывают водопропускные трубы. И тот же маршрут занимает не менее двух часов.

Пока еду, вспоминаю факты из краеведения: через год Самарское отметит 120-летие, название – от переселенцев с Поволжья, выбравших для новой жизни местность в отрогах Калбинского хребта. В целом район Самар – это соседство
крестьянских поселений с казахскими аулами Бастауши, Кокжыра, Аккудук, Жанажол и другими. Исторически здесь занимались хлебом, скотом и старательством. Работали рудники «Кулуджун», «Джумба», прииски Лайлы, Кыстау…

Сохранились истории словно из прик­люченческих книг. Как-то бричка, на которой ехали двое старателей, задела на дороге валун кварца. Камень блеснул. Мужчины его раздробили, промыли и получили 12 кило золота. Пожилой старатель на этом разбогател, а молодой все прогулял и вернулся в артель.

В послевоенные годы в Самарском осели парни и девчата, прибывшие на освоение целины. Появились красивый Дом культуры, спортивный комплекс, школа, больница…

На въезде в село меня встречает арка. Окраина утопает в зелени, в центр ведет асфальтированная улица.

– Раньше первым вас встречал бы аэро­порт, потому что сюда летали самолеты, – показывает ровное поле депутат районного маслихата, глава аграрного ТОО «Еңбек-Агро» Марат Кумаров. – Сначала летали двухмоторные Би-2, поз­же – полярный Ил-14 и «кукурузники» Ан-2. В Усть-Каменогорск каждый день было по два рейса, и все равно билеты раскупали в очередь. Плюс Ан-2 делал рейсы во все соседние районы.

Почему воздушная гавань закрылась? Депутат разводит руками. Во-первых, авиапарк устарел, и стране, где начался сложный переходный период, было не до сельской авиации. Кроме того, ужесточили законодательство в сфере авиации. «Аэропорт в Самарском – это страница из прошлого, – говорит Марат Кусаинович. – Сегодня уже автомобили летают, не то что самолеты».

Производственная база хозяйства «Еңбек-Агро» – тоже отчасти осколок местной истории. В свое время эту территорию занимал автобусный парк Самарского района – сейчас района Самар. Подвижной состав насчитывал 170 автобусов, годовой оборот составлял 7–9 млн рублей – больше 3,5 млрд тенге по нынешнему курсу. Еще два самостоятельных автопарка отвечали за грузовые перевозки. И даже при этом машин не хватало – настолько деятельными были четыре местных совхоза и пять колхозов.

– Все хозяйства, созданные на базе бывших советских производств, остались для района и села опорными, – подчеркивает Марат Кумаров. – Они являются главными работодателями, решают воп­росы с благоустройством, занимаются благо­творительностью.

Марат Кусаинович проводит мини-экскурсию. Мечеть-красавицу на свои деньги построил глава аграрного ТОО Самаркан Жотабаев. Здание, где располагаются районный ЦОН, почта и другие службы, реконструировали и оснастили аграрии Михаил и Игорь Лопаткины. Благоустройство и озеленение Мемориала Славы за свой счет провели глава дорожного предприятия Александр Федосов и другие общественники…

Горсть казахской земли

На мемориале работник ведет какие-то замеры. Мужчина объясняет: решено увековечить имя еще одного солдата, погибшего на войне. С этим связана невероятно трогательная история, в центре которой – местный аксакал Маулеткан Умиров. Отправляюсь к старожилу, чтобы узнать все из первых рук.

Маулеткану-ага 94-й год. Он был девятилетним мальчиком, когда отца забрали на фронт. Шел 1942-й. У пожилого человека до сих пор в памяти картина: много людей, которые собрались в Самарском, казалось, со всего района. Женщины обнимают мужей, плачут, просят остаться живыми.

– Мы жили рядом с рудником «Кулуджун», – рассказывает Маулеткан Абильмажинович. – Когда проводили отца, мама утерла слезы, взяла корову за повод, и мы пошли обратно домой. В 1944-м нам пришло извещение, что отец погиб.

Много лет аксакал разыскивал место, где похоронен Абильмажин – делал зап­росы, обращался к поисковикам. В 2025 году пришел ответ: последнее пристанище восточноказахстанца – братская могила в Псковской области.

– Я сказал своим: «Не пытайтесь отговаривать, я поеду», – вспоминает Мау­леткан-ага. – На второй день уже был в дороге, со мной отправились сын и внук.

Деньги на поездку выделило дорожное предприятие. Псковичи очень теп­ло встретили казахстанцев. Привезли 93-летнего гостя на место братского захоронения, показали обелиск, плиты из черного мрамора. На плитах – бесконечные списки фамилий. Среди сотен разных имен аксакал нашел одно родное.

Постоял, повспоминал. Растер ладонью мокрые дорожки на щеках, высыпал на могилу привезенную из дома землю – пусть родной Казахстанский Алтай будет рядом с солдатом.

– Отец погиб в начале февраля 1944-го, – делится деталями Маулеткан Абильмажинович. – В это время шла Ленинградско-Новгородская операция, очень тяжелые бои. Я говорил с одним местным жителем, ему тогда семь лет было. Он так вспоминал: «Пули сыпались как дождь, я не знал, куда спрятаться».

Больше 50 лет Маулеткан Абильмажинович провел за рулем грузовиков. Объездил всю республику, Сибирь, награжден орденом Трудового Красного Знамени.

– Я и мои братья росли без отца, – говорит аксакал. – Было нелегко, но мы знали, что әке отдал жизнь за нас. Сейчас его имя будет увековечено на мемориале.

Общие сведения о вкладе района в Победу хранятся в местном историко-краеведческом музее. Заглядываю в эту сокровищницу, собранную и оберегаемую во многом на голом энтузиазме. В экспозиции представлены портреты шести Героев Советского Союза, боевые ордена, медали, знаменитые письма-треу­гольники с фронта. Всего из Самарского района на войну ушло больше 6 тыс. мужчин, каждый второй погиб.

– Мемориал Славы открыли в 1990 году, – поясняет почетный гражданин района Самар Александр Федосов. – Выбрали красивую территорию, посадили ели – они теперь большие. Военные подарили пушку, все село смотрело парад.

В прошлом году, по словам Александра Ивановича, комплекс был отремонтирован. Здесь обновили облицовку и плиты.

Влаги много не бывает

Из-за жары и засухи этим летом левобережье Иртыша рано пожелтело. В Самарском в глаза бросается высохшее русло речки Лайлы. В музее сохранились сведения о первой плотине на Лайлы, построенной больше 100 лет назад. Александр Иванович приводит дополнительные детали: гидросооружение, удерживавшее 300–400 тыс. кубометров воды, жители возвели в 1912 году. Землю и камни возили тачками, кидали лопатами. Воду использовали для полива. Через полвека насыпь подняли и укрепили, доведя запас воды до 900 тыс. кубометров.

– В то время председателем крупнейшего колхоза был Виктор Лопаткин, а район возглавлял Юрий Ильяшенко, – рассказывает старожил. – Чтобы развивать сельское хозяйство, требовалось орошение. Оба руководителя сами ездили по полям, прекрасно знали местность, рельеф. Так появилась идея Ешкибайской плотины.

Александр Иванович показывает отроги Калбинского хребта: на местных речках и ручьях и сегодня действует система гидросооружений. Например, Ешкибайское водохранилище может в паводок накапливать до 9 млн кубов, за счет его запасов работают дождевальные установки на полях хозяйств «Еңбек-Агро» и «Мәмбет». В целом в районе есть планы провести реконструкцию оросительных каналов и расширить полив с нынешних 500 га до 4 тыс. га.

Ресурс есть! Дело в том, что под Самарским расположено огромное подземное озеро длиной примерно 30 км и шириной 12–17 км. Главное – рационально распорядиться таким богатством.

– Здесь подходящие условия для бахчей, – присоединяется к разговору торговец арбузами Руслан Раисов. – Много солнца, почвы песчаные. Возле села Кулынжон дали еще 15 гектаров под бахчи. Но нужен полив.

Поле с арбузами – яркий зеленый ковер. Этим жарким летом сезон урожая стартовал намного раньше. Руслан только для «Казправды» проводит моментальный мастер-класс по покупке реально спелой ягоды. Можно выбрать прямо в поле: веточка, которой арбуз крепится к стеблю, должна быть сухой. Если смот­реть на прилавках, нужно постучать по корочке – спелая ягода будет сочно звенеть, а при нажатии издавать хруст.

Я скептически поглядываю на русло сельской речки – пока в нем ни капли. Руслан подтверждает: ситуация вопиющая! В свое время человеческий фактор дважды становился причиной аварий на Лайлинской плотине, по улицам плыли сараи, куры, мебель… Сейчас село столкнулось с другой крайностью – высохшей речкой. И к этому опять-таки могли привести долгое невнимание к гидросооружениям и череда ошибочных решений со стороны ответственных лиц.

Солнце, воздух и вода

Перед тем как отправиться в обратную дорогу, еще раз прохожу по центру села: красивый Дом культуры, спортивный комплекс, памятник Абаю, новенькие изгороди... На улицах кипит работа: строители ведут теплосети, чтобы подключить к центральному отоплению учреждения и жилой сектор. Подхожу к компании школьников-выпускников, которые что-то весело обсуждают. Задаю вопрос на засыпку: «Вы верите в будущее района и села Самарского?»

Молодые люди переглядываются и показывают сердечки: они любят родное село. Никто не планирует отсюда уезжать надолго – только на время учебы.

– Здесь туризмом можно заниматься, – уверенно заявляет девушка по имени Анель. – У нас самый теплый берег на Бухтарминском водохранилище, 100 километ­ров песчаных пляжей. Жилье дают. Зимой в район приехали 20 учителей и четверо врачей, всем уже квартиры дали...

Если молодые дипломированные специалисты приезжают в район, значит, в его завтрашнем дне нет сомнений.