Некоторым туда лучше не попадать : откровения казахстанца о годе службы в армии

На условиях анонимности корреспондент ИА «NewTimes.kz» поговорил с казахстанцем, который отслужил срочную службу. По его просьбе редакция не раскрывает номер воинской части и другие детали, которые могли бы позволить его идентифицировать. Бывший призывник рассказал, как проходит год службы в армии, с какими трудностями сталкиваются новобранцы и какие негласные правила действуют внутри подразделений. А еще он объяснил, кому, по его мнению, точно не стоит идти в армию, и поделился советами о том, чего категорически нельзя делать молодому человеку в первые дни службы.

Ранее корреспондент ИА «NewTimes.kz» публиковал инструкцию для тех, за кем пришел военкомат — что делать и какие права есть у призывника. Редакция не агитирует ни за службу в армии, ни против неё. Это лишь личный опыт одного человека, который согласился поговорить на условиях анонимности.

— Допустим, парня поймали в ночном клубе или компьютерном клубе. Что ему делать, если служить в армии он не хочет?

— В первую очередь, нужно попробовать сбежать (смеется). Но я не сбегал. Спокойно принял ситуацию. Мне дали позвонить родным. Другой пацан, которого с нами поймали, у него истерика началась. Он начал плакать, орать, что у него мать – одна. Таких пацанов обычно не забирают в армию, типа психологически неустойчивы. Так что, иногда такая шумиха помогает выбраться оттуда. В военкомате нам сказали, если сбежишь – посадят. Пугали нас так. 

— После того, как вас доставили в военкомат – что происходило дальше? Ты что-то подписывал? 

— Сперва проходишь комиссию от военкомата. Сдаешь анализы и все. Дают подписать бумагу. В документе было написано, что я готов вступить в ряды Вооружённых сил Республики Казахстан. После этого всё уже, обратного пути нет у тебя.

— После подписания этого документа – сбежать уже не получится? 

— Да. Если ты уже всё подписал и потом сбежал — тогда всё, тебя уже могут привлекать. Потому что с этого момента ты фактически становишься военнослужащим. Даже не столько после присяги, сколько после того, как за тобой закрепляют оружие. У каждого солдата есть своё оружие, которое после присяги записывают на него. И за него он уже отвечает перед государством. А до этого, по сути, человек ещё не считается полноценным военнослужащим. 

— Тебе дали возможность поговорить с родными, после того, как тебя забрали в военкомат? 

— Дают позвонить родным. Мне родные принесли много вещей, трусы, майки, носки, но все это не нужно было. Все это забрали сразу же. Сказали, что выкинули, но понятное дело, что забирает кто-то. Ночевал я в военкомате, вместе со всеми, кого в тот день поймали, как меня. На следующий день родители пришли на вокзал, я попрощался и мы уехали. 

— А побрили тебя когда? 

 — В военкомате, на следующий день, перед отправкой. 

— Есть ли разница между пацанами, которых забрали с улицы и тех, кто пришел в армию добровольно? 

 — Если, например, прямо с улицы, то чаще всего отправляют в Национальную гвардию. Там он и будет проходить службу. Либо могут определить в ППС — это патрульно-постовая служба. То есть ты просто ходишь по городу, патрулируешь улицы. Иногда отправляют и в специальные части — там занимаются охраной осуждённых. По сути это служба при колониях. Солдаты стоят в карауле, постоянно несут службу с оружием и следят, чтобы заключённые, грубо говоря, не сбежали.

— А что хуже: когда тебя отправляют охранять осуждённых или когда патрулируешь улицы?

— Да, по сути, одинаково. Тут зависит от того, чего ты сам больше хочешь. Если интересно больше иметь дело с оружием, почувствовать такую «армию, как в фильмах», тогда отправляют охранять зону. Но там скучно — стоишь на посту, особо делать нечего. Я патрулировал с пацанами по городу. Интересно было. Людей видишь. Нас каждые полчаса инспектировали. 

— Что значит инспектировали, как это было?

— Мы не должны были покидать участок, который нужно было патрулировать. Иногда к нам подходили тайно, но сотрудников сразу замечаешь по идеально чистой обуви. Апашки к нам подходили, говорили, что вот внук тоже служит. Могли донер купить. Но такое нельзя брать из рук в руки. Мы просили оставить сушняк с донером в подъезде или на лавочке. 

— В армии не так давно ввели новые правила, призывнику можно будет самому выбирать воинскую часть. Как ты считаешь, это хорошая идея?

— В целом — да, это хорошо. Но это касается тех, кто приходит на призывную комиссию сам. Вот призыв начинается 16 марта: если парень приходит добровольно, он может выбрать часть. Но там всё равно есть отбор. Есть «покупатели». Они приезжают и отбирают солдат. Ходят, смотрят: рост, здоровье, подходит ли человек по их критериям. Могут выбрать десять человек из всей группы.

— «Покупатели» — это сами военные так говорят или это чисто солдатский жаргон?

— Да это вообще старое слово, сколько армия в Казахстане существует — столько его и используют. И военные говорят, и солдаты. В армии много своего жаргона. «ЧПОК» — это магазин, где можно что-то купить. «Тумбочка» — это место в роте, где стоит дневальный и несёт службу. «Балабас» это печенье, конфеты, донеры, всё такое. Ну и «очко» — это туалет.

— Вот, например, человек попал в армию — совсем молодой, «зелёный» пацан. Что ты ему посоветуешь? Как себя вести? С кем общаться, как разговор завести?

— Когда ты только приходишь, первые примерно 40 дней — это учебка. И многое зависит от того, когда именно ты приехал. Мы вот приехали одними из первых, и нам было чуть полегче. У нас было на несколько дней больше, чтобы понять, что вообще происходит: как тут всё устроено, как себя вести. Нам всё показали, объяснили, начали обучать.

У каждого взвода есть свой учебный период — примерно эти же 40 дней. Есть командир взвода, обычно это лейтенант. Они учат всему с нуля. Первые семь дней — это НВП, начальная военная подготовка. Объясняют, из чего состоит автомат, как с ним обращаться, как форму приводить в порядок.

В армии воротнички нужно каждый день подшивать — белый подворотничок, чтобы всё было чисто и аккуратно. Первые дни мы вообще учились шить: пришивали шевроны, нашивки с группой крови, всё такое. Нам всё выдавали, показывали, как это делать.

А потом, когда приезжали новые призывники, мы уже сами им помогали. Командиры особо этим не занимаются — просто назначают: ты помоги этим, ты этим. И вот так объясняешь пацанам, которые приехали позже, как тут всё устроено, как жить в части.

И в этот момент самое главное — найти нормальное общение среди ребят. Найти друзей, которым можно доверять. Потому что потом вы будете вместе всё это проходить.

Не нужно слишком подлизываться к офицерам или сержантам, становиться прямо на их сторону. Лучше держаться коллектива, поддерживать друг друга. Всё-таки это мужской коллектив, и там важна сплочённость. Потому что если сегодня не тебя заденет какая-то ситуация, то завтра может задеть твоего товарища. И вы должны друг друга поддерживать.

Потому что призывники приходят и уходят — пацаны меняются. А офицеры остаются. И у них, честно говоря, нет такой эмоциональной вовлечённости. Поэтому в трудные моменты больше всего поддерживают именно свои.

— Есть ли дедовщина в армии? Как складываются отношениями с солдатами, которые готовятся к дембелю и теми пацанами, которых недавно привезли в часть? 

— Во время учебки пацанов обычно стараются не показывать другим солдатам, тем, кто уже служит. Потому что бывают насмешки, могут начать издеваться.

— То есть, чтобы избежать дедовщины?

— Да, примерно так. Потому что когда человек только приходит с гражданки и попадает в солдатскую жизнь, а рядом уже те, кто служит полгода или почти год, они начинают прикалываться, давить психологически. У нас была такая ситуация. Мы только приехали, человек двадцать. Стояли перед столовой. А рядом были солдаты, которые уже почти отслужили и скоро должны были уезжать домой. Они начали спрашивать: кто откуда. Говорят: «Есть кто из Шымкента? Из Кызылорды?». Один сказал, что он из Шымкента. И они сразу: «Ну всё, давай, вешайся». Начинают пугать, ломать психологически. И ты понимаешь, что даже если это твой земляк, ему на тебя, по сути, всё равно. 

— А среди служаков есть что-то вроде землячества? Чтобы атырауские поддерживали атырауских, а семские – семских?

— Да, но это уже внутри подразделения, когда ты туда попадаешь и начинаешь служить вместе. А в самом начале всё это больше как прикол — чтобы напугать новеньких. Потому что первые недели самые сложные и важные: человек только привыкает ко всему.

— Почему первые недели в армии такие важные?

— Потому что как ты себя в начале покажешь, так, по сути, и прослужишь весь год. Самое главное — быть со всеми на равных. Не ставить себя выше других, но и не принижать себя. Просто нормально общаться со всеми, находить общий язык. Если ты был спортсменом на гражданке, не нужно понтоваться этим. В армии тебя сразу спустят. Через какое-то время можешь поделиться, что вот спортом занимался нет-нет. Если у тебя есть какие-то навыки — это тоже сильно помогает.

Вот, например, я хорошо шил. И за счёт этого у меня появились знакомства, ко мне нормально относились. Потому что у многих форма, воротнички, всё это зависит от того, кто умеет шить. В армии вообще свой микромир — там свои законы, немного как в тюрьме. Если ты что-то умеешь и можешь быть полезным другим, к тебе всё равно будут относиться лучше.

Но лучше свои навыки сразу не показывать — сначала адаптироваться, хотя бы первые 40 дней пройти.

Есть и другой вариант — сказать: «Я ничего не умею, ничего не знаю». Просто ходишь, заступаешь в наряды, несёшь службу, возвращаешься, спишь. И тебя особо никто не трогает. Главное — выполняешь свою функцию, как говорится, конституционный долг.

Но так жить, честно говоря, тяжело. Обычно это считалось наказанием для тех, кто где-то провинился. Хотя были и такие пацаны, которые просто не хотели заморачиваться, искать какую-то работу в части. Просто ходили в наряды и всё. Таких у нас называли «вечный наряд».

Это неинтересно и даже немного позорно. Потому что в армии всё равно нужно как-то крутиться, искать способы устроить себе более-менее нормальную жизнь.

— Каким пацанам будет сложнее всего в армии?

— Наверное, городским. Хотя не всем — среди городских тоже есть нормальные ребята. Те, у кого язык подвешен, кто умеет разговаривать, договариваться — им легче. В армии вообще важно уметь договариваться. Тяжелее всего обычно маменькиным сынкам, тем, кто привык, что за них всё решают. И робким пацанам тоже сложно — тем, кто стесняется, боится лишний раз слово сказать. Там всё-таки нужно уметь постоять за себя и общаться с людьми.

— В армии разрешают звонить родителям?

— Да, звонить можно.

— А если в армии пацана обижают и он хочет рассказать родителям, они могут как-то помочь?

— Жаловаться родителям я бы не советовал. Потому что, во-первых, если обратная связь пойдёт от матери или родственников командиру, самому солдату потом может быть только хуже. Во-вторых, родители всё равно далеко и реально ситуацию там исправить не смогут. Они будут переживать, нервничать, но изменить что-то своими действиями не смогут. Самое главное — чтобы родители просто верили в него, поддерживали и лишний раз не нагружали своими проблемами с гражданки.

— Видел ли ты за год какой-то жесткий беспредел в армии?

— Чтобы прямо избивали до смерти – нет, такого не было. Но могли дать шапалак. В основном за то, что медленно всё делаешь. В армии всё должно быть быстро: команды выполняются сразу, без тормозов.

— Почему пацаны, которые уходят в армию, просят у родителей деньги? На что ты тратил деньги в армии?

— По-разному бывает. Иногда из-за косяков. Например, тебя поймали с телефоном, с едой, с сигаретами. После отбоя, например, лежишь в телефоне — и тебя ловят. Тогда могут забрать телефон и потом «продать» его тебе обратно за определённую сумму. Бывают и другие ситуации. Иногда деньги собирают на общие нужды роты. Например, на какие-то вещи: лопаты на зиму, перчатки, какие-то бытовые мелочи.

Иногда покупают что-то из гражданки и могут даже сделать небольшой подарок командиру — просто чтобы он закрыл глаза на то, что это всё пронесли в часть.

— Почему пацаны умирают в армии?

— Причины разные. Иногда это просто слабый характер. Нам в армии говорили так: если пацан помер на гражданке, на это мало кто обратил бы внимание. Но когда это происходит в армии, новость сразу становится в тысячу раз громче — журналисты начинают об этом много писать. Но факторов на самом деле много. Никто не застрахован. Бывают случаи из-за нарушения техники безопасности. Всё-таки армия — это оружие, техника, боеприпасы. Иногда оборудование ещё со времён Советского Союза, старое. Когда его обслуживают, могут происходить неполадки. 

Поэтому нельзя сказать, что всегда виноваты только офицеры. У них и так очень сложная работа. Быть офицером в нынешней армии Казахстана — это тяжело.

Потому что часто офицеры выполняют сразу несколько ролей: и сержанта, и дежурного, и командира. Они заступают на службу через день. Фактически не видят семью. Приходят на работу и могут находиться там сутки. Потом приходят домой, пытаются отоспаться, и на следующий день снова на службу.

— Назови три главных плюса армии из своего опыта.

— Первый — это распорядок дня. Там за тебя уже всё продумано. Ты не думаешь, чем заняться. Ты всё время чем-то занят, постоянно работаешь. Второе — дисциплина. Это, наверное, самое главное, чему учит армия. Подъём в шесть утра, отбой в девять вечера. Каждая минута расписана. Третье — коммуникация с людьми. Ты учишься договариваться и находить выход из разных ситуаций. Даже элементарно — если хочешь пять минут посидеть в телефоне, иногда нужно целый день договариваться: помочь сержанту, выполнить какую-то работу, чтобы тебе разрешили.

— Патриотические лозунги в армии часто звучали?

— У нас был такой армейский прикол. Когда мы только пришли, нас построили и начали спрашивать по очереди: «Зачем ты пришёл в армию.  Многие отвечают: «Ел қорғау үшін» — защищать страну. Но на такие ответы могут начать подшучивать, лучше сказать, что так и так было, на компах поймали. За лирику, мол вот ради долга пришел, тебе не просто не верят, тупо обсмеют. В первые 40 дней вообще часто психологически проверяют. Нельзя говорить, что у тебя есть девушка. Нельзя говорить, что ты всё умеешь или что ты очень крутой на гражданке.

— То есть в армии ты никто?

— По сути, да. Ты как будто заново рождаешься. Приходишь такой же, как все. То, что у тебя было на гражданке — деньги, твои знания, твои пацаны, друзья и все такое, вообще без разницы. У нас даже говорили: «Если ты не украдёшь — украдут у тебя». Например, у всех есть стандартная армейская зубная паста. А если ты купишь хорошую гражданскую — её могут украсть. Поэтому многие учатся прятать вещи.Бывали даже случаи, когда у солдат пропадала верхняя одежда.

— Время в армии быстро прошло?

— Пока служишь — кажется, что время идёт очень медленно. Но когда всё заканчивается, понимаешь, что год пролетел быстро. Все ждут последние 100 дней до дембеля. Время тогда очень медленно идет. Когда остаётся сто дней — ты считаешься «золотым человеком». Потому что выжил, справился. Тебя уже особо никто не трогает.

— После армии, когда ты вернулся домой, было чувство дезориентации? 

— Да, первое время. Потому что целый год живёшь по команде. Всё делаешь вместе со всеми. А потом возвращаешься — вокруг тихо, людей мало, никто тебе ничего не говорит. Делай, что хочешь.

— Какие привычки остались?

— Чистить обувь. В армии каждое утро начинаешь с того, что до блеска натираешь берцы. Они должны быть идеально чистыми. Но главное, что я понял после армии — ты становишься более стрессоустойчивым. Потому что в армии постоянно живёшь в напряжении. Например, могут поднять тревогу в три часа ночи. И у тебя есть 45 секунд, чтобы одеться и выбежать на плац в полной экипировке.

— И последний вопрос, ты советуешь идти в армию?

— Это зависит от самого человека. Если парень понимает, зачем ему это, и готов к таким условиям — армия может дать много опыта. Там начинаешь ценить простые вещи. Просто посидеть в тепле. Это кайф, по-настоящему. Потому что иногда часами находишься на морозе. В любом случае это закаляет. Но всё зависит от того, чего человек ждёт от этой службы.