Обретая гармонию смыслов

– Серик Жексембекович, скажите, пожалуйста, что такое духовное содержание музыки? Как оно зарождается в произведении и можно ли назвать его формирование сознательным процессом?

– Имеет значение программность, заложенная автором. Но не всегда произведения имеют названия, позволяющие сразу обозначить их основной посыл. И вот здесь определяется подготовленность, образование, понимание и ощущение мира образов, идей, смысла и сути увиденного, услышанного. И я в своем творчестве опираюсь именно на это, а еще, конечно, на вдохновение, чувства и где-то подсознательно – на творческую интуицию. Без этого не смог бы написать основные свои произведения. Идет подсознательный процесс объединения, как я уже сказал, чувств, мыслей, вдохновения, и, обретая форму, фактуру, гармонию, определяется само содержание, наполняясь духовной глубиной.

– Способна ли музыка, на ваш взгляд, сформировать внутренний нравственный стержень человека?

– Еще как! Все виды подлинного искусства имеют большую силу художественного и эмоцио­нального воздействия и могут формировать если не стержень личности, то ее мировоззрение – точно. И иногда, а скорее, даже чаще всего, сочетание определенных колоритных созвучий, красок, линий, пластики, не говоря уже о красоте и совершенстве формы, фактуры, художественной техники, может перевернуть внутренний мир индивидуума, раскрыв параллели, не ощутимые при первом или поверхностном взгляде на то или иное произведение.

Но одного раза обычно недостаточно для постижения и глубокого понимания сути произведения искусства, тем более в разных жанрах. Многократное знакомство, слушание, просмотр раскрывают процессуальный код зарождения, можно сказать – таинство создания малого или масштабного произведения. Все – во вдохновении, стремлении и работоспособности.

– Есть ли в вашей практике примеры, когда музыка оказывала заметное влияние на мировоззрение или жизненный выбор слушателей?

– Да, это был прежде всего мой личный опыт. С детства, посещая спектакли «Шурале» и «Лебединое озеро», концертные программы, я открывал для себя мир звуков симфонического оркестра, сценического действа, солистов, исполнителей, хора. Позже музыка Сергея Рахманинова, Арама Хачатуряна, Мукана Тулебаева сыграла роль в выборе моей будущей деятельности как композитора и исполнителя, а масштабное творчество Дмитрия Шостаковича, Кшиштофа Пендерецкого, Гии Канчели заставило переосмыслить взгляд на современную музыку.

А совсем недавно меня глубоко взволновали отзывы слушателей после моих авторских концертов симфонического тура в Алматы, Шымкенте, Усть-Каменогорске, Талдыкоргане, Костанае и Астане. Слушатели как раз говорили о том, что музыка симфонического жанра может иметь огромное эмоциональное воздействие на мироощущение и восприятие человека, помогает понять смысл, заложенный в звуках и гармониях, значимость идей, мыслей, аллегорий. Я был безмерно рад и счастлив.

Кстати, этот тур, который я посвятил 95-летию своего отца, государственного и музыкально-общественного деятеля Жексембека Еркимбекова, бывшего министра культуры Казахстана, был представлен на высоком уровне прекрасными коллективами и исполнителями областных и городских филармоний. Пользуясь возможностью, хотел бы еще раз выразить свою благодарность акиматам, филармониям, управлениям культуры – всем, кто принимал участие в организации и проведении этого тура.

– Говоря о действенности музыкального искусства, нельзя обойти вниманием и личный духовный опыт композитора. Влияет ли он на глубину и смысл создавае­мой музыки?

– Да, конечно. Вновь обращусь к личному примеру. Я создавал свою музыку от непосредственного соприкосновения с волнующими, иногда до внут­реннего потрясения, драмами общечеловеческого значения: балет «Вечный огонь», симфония «Шакарим», музыка к спектаклям «Заманақыр», «Страсть скифа». Я создавал эти произведения не для себя – мне всегда было важно понимание их глубинного смыс­ла народом, который открыт для восприятия, который даже ждет того, что может взволновать, вознести, дать мощные волны чувств и вдохновения в их высшем проявлении.

Балет «Вечный огонь» создавался не без посещения мемориалов в Парке 28 гвардейцев-панфиловцев в Алматы и на Пискаревском кладбище в Санкт-Петербурге. Трагедию репрессий 30-х годов я отразил в симфонии «Шакарим», посвященной судьбе выдающегося поэта Шакарима Кудайбердиева. Тема жертв атомного полигона в Семипалатинской области нашла отражение в музыке к спектаклю «Заманақыр».

– Какова же степень ответственности за свои сочинения, которую композитор несет перед слушателем, особенно молодым?

– Ответственность композитора перед слушателем, как я ее понимаю, согласуется с творческим демократизмом настоящего художника. Не надо ничего навязывать, тем более – в агрессивной форме. Ничего: ни стилей, ни техник, ни какого-либо «правильного» восприятия искусства. Каждый слушатель, каждый зритель – это целый мир собственных ощущений, художественных представлений, определенных приоритетов. Для композитора прежде всего важно быть понятным и – по профессио­нальной возможности – убедительным. Мне кажется, в этом и заключается главная ответственность художника.

– К сожалению, весьма убедительными бывают и те, кто используют язык искусства для продвижения крайне сомнительных идей. Отсюда и возникает вопрос: какие темы и образы сегодня важны для духовно-нравственного воспитания молодежи?

– Мне кажется, единого ответа на этот вопрос не найти. Мир индивидуума своеобычен и разнообразен: кого-то прельщают глубокие чувственные мотивы, кого-то – яркие жизнеутверждаю­щие краски, романтизм или, наоборот, переживания и сострадание, ностальгические чувства. А есть и сухой, приоритетный, структурный конструктивизм в мышлении. Но я в большей степени нахожу в себе и, естественно, в творчестве, так сказать, ноты оптимизма и определенной драмы социально-исторических коллизий, трагедий, подсознательных и сознательных «апокалипсисов» состояния души. Все это можно увидеть в моих программных произведениях.

Юным, молодым и ищущим себя в нашем далеко не простом, изощренном и многогранном творческом мире – реальном и иллюзорно-символическом одновременно – следует прислушиваться к себе и находить вокруг то, что будет созвучно их собственным душевным порывам. В этом искреннем художественном самовыражении они смогут вдохновенно и динамично реализовать свой творческий потенциал.

– Что бы вы в завершение нашей беседы хотели пожелать молодым людям, которые только начинают искать духовные ориентиры в жизни?

– В плане творчества начинать, думаю, надо с того, что волнует душу: со вслушивания в звуки природы, наблюдения за ветром, колышущим листья деревьев, за волнами полей или моря, за небом, облаками, звездным пространством – то есть с того, что способно вдохновить. А далее – лучшие шедевры искусства: классика, фольклор, современное творчество – от камерных произведений до больших сценических форм. И не все сразу, а размеренно, не торопясь, анализируя и наполняя свое внутреннее восприятие красотой окружающего мира. Важны и литературные источники, поэзия. Так определяются будущие духовные ценности, эстетика, вкус, заинтересованность.