Опыт врачей и точность технологий

– Вячеслав Нотанович, Президент в интервью газете «Turkistan» сказал, что Астана и ряд других городов Казахстана становятся популярными направлениями медицинского туризма, а за лечением и обследованием в страну приезжают пациенты не только из соседних государств, но и из США и Европы. В чем, на Ваш взгляд, основная причина?

– С высоты жизненного и профессио­нального опыта, а также благодаря личным наблюдениям и общению с иностранными клиентами скажу так: на Западе все меньше разговаривают с пациентами. Там все стало более технологичным. Когда спрашиваю у зарубежных гостей: «Так где же лучше?», они отвечают: у вас, потому что ваши врачи разговаривают, разъясняют каждый этап исследования и лечения, проявляют заботу, душевность, эмпатию.

Впрочем, прежде чем добраться до конкретного специалиста, иностранец изучает рынок, оценивая риски и барьеры, с которыми он может столкнуться на месте. Сарафанное радио, кстати, играет свою роль в выборе будущей страны пребывания для обследований и лечения. Пациентов из Узбекистана, Кыргызстана, Таджикистана, России чаще всего интересуют репродуктивная медицина, кардио-, нейрохирургия. Приезжают к нам и из дальнего зару­бежья. Например, из Италии, поскольку там нет программ ЭКО с донорскими яйцеклетками. Во Франции практичес­ки аналогичная ситуация.

Немаловажное значение в выборе будущей клиники имеет и ценовая политика. Так, программа ЭКО в Казах­стане стоит дешевле, чем в Узбекистане, примерно на тысячу долларов, почти в два раза меньше, чем в Российской Федерации, в пять раз дешевле, чем в Европе, и в десять раз – чем в США. Поэтому многие наши бывшие соотечественники, особенно проживающие в тех странах, где страхование не входит в обязательный пакет соцобеспечения, тоже едут к нам. Кстати, лекарства для ЭКО в Америке стоят примерно в три раза дороже, чем у нас, представляете? Неудивительно, что некоторые пациенты приезжают в Казахстан, чтобы приобрес­ти здесь необходимые препараты для проведения программы у себя на родине.

Самое главное, конечно, это инновационные технологии, ну и плюс тот уровень английского языка, которым владеют наши врачи. В Казахстане есть много известных имен. Это Юрий Пя, Серик Акшулаков, Чингиз Шашкин и многие другие. Всех их можно по праву назвать визитной карточкой отечественного здравоохранения.

– Что Вы имеете в виду, говоря об инновационных технологиях?

– Эффективность работы ведущих клиник вспомогательных репродуктивных технологий Казахстана сегодня соответствует уровню лучших европейских центров. Это результат многолетнего труда врачей, эмбриологов, ученых и организаторов здравоохранения.

В репродуктивной медицине практи­чески все технологии, которые применяются в самых развитых странах, используются и у нас. Они доступны и стоят дешевле. К примеру, мы проводим генетический анализ эмбриона, то есть делаем все, что и в Европе, на самом современном оборудовании с участием искусственного интеллекта. Вообще, мы расширяем исследования в области ИИ и уже сейчас разрабатываем собственные программы.

Считаю, что в недалекой перспективе искусственный интеллект должен сущест­венно высвободить время врача, чтобы он мог больше общаться с пациентом. Имею в виду, что акцент нужно делать на повышение эмпатии и снижение рутинной работы за компьютером, когда доктор вынужден постоянно набирать текст. Именно для того, чтобы усилить качество коммуникации, закрепляем за каждым ведущим специалистом молодого врача в качестве помощника.

– Лидеры медицинского туризма – Турция, Индия, Таиланд, Южная Корея, Германия, Израиль, США, Сингапур и Испания. Какие барьеры сегодня мешают дальнейшему росту медтуризма в нашей стране: визовые вопросы, языковой сервис, страхование, логистика, сопровож­дение до, во время и после лечения?

– Понятно, что на данном этапе мы не можем говорить о какой-либо конкуренции с мировыми державами в области медицинского туризма. Однако нам важно понять, почему казахстанцы выезжают для лечения в другие страны? И отталкиваясь от этого, совершенствовать систему на местах. По-моему, основная причина – в недоверии пациентов к определенным направлениям медицины: это касается чекапов, хирургических вмешательств и других серьезных процедур.

Нужно честно ответить себе: что именно у нас не соответствует ожиданиям пациентов? На мой взгляд, создать дос­тупные и качественные чекап-центры не так уж и сложно. И здесь, конечно, в целом следует обратить внимание на то, как развит туризм в стране. Я говорю об инфраструктуре, уровне сервиса, состоянии и количестве гостиниц. Что скрывать: некоторые отели в Алматы оставляют желать лучшего, не говоря уже о тех, что расположены в регионах. Кроме того, у нас наблюдается дефицит авиарейсов по международным направлениям.

– Каким образом «заточенность» на развитии медтуризма скажется на уровне медицины для казахстанцев? Не вызовет ли иностранный спрос скачка цен в этой сфере?

– Начнем с того, что в клиниках, ориен­тированных и на зарубежных пациен­тов, цены повыше. В то же время именно благодаря интересу со стороны иностранцев улучшается оснащение медорганизаций, ведется повышение уровня квалификации врачей, и все это положительно сказывается на местных пациентах. Поток заграничных туристов, думаю, позволит расширить клиничес­кую базу, сеть частных клиник.

За последние 15–20 лет Корея достигла просто колоссальных успехов в развитии, в том числе в сфере медицинского туризма. Например, в аэропорту Инчхон есть даже отдельный ускоренный проход на границе для тех, кого ожидают в клиниках. Это очень продуманный подход: привлекаются деньги в страну, пациент оплачивает лечение, клиника платит налоги, он проживает в отеле, пользуется транспортом, то есть создается целый комплекс экономических и социальных выгод.

Не будем забывать, что туризм – это не только лечение. Пациенты, приезжая к нам, часто хотят увидеть соседние города, посетить природные достопримечательности, приобрести экскурсионные туры. И такой комплексный подход приносит огромную пользу.

К сожалению, в Казахстане рекламы и пропаганды медтуризма почти нет, и мы вынуждены делать это сами: участ­вуем в международных конгрессах, пуб­ликуем статьи в зарубежных научных журналах, открываем нашу страну для иностранных врачей и пациен­тов. Например, недавно мы провели Конгресс по репродуктивной медицине, на котором присутствовало более 200 специалистов из 32 стран. Многие из них поняли, что в Казахстане можно получить качественные медицинские услуги по более доступной цене. К нам также приезжают врачи на стажировку из восточных стран, что дополнительно повышает уровень профессионального обмена и развитие медицинской сферы в республике.

– Вячеслав Нотанович, Вы сказали о применении ИИ. Учитывая, что 2026-й объявлен Годом цифровизации и искусственного интеллекта, каковы Ваши прогнозы в использовании этого инструмента? Заменят ли технологии врачей?

– Искусственный интеллект сегодня открывает новые возможности в медицине и может значительно ускорить коммуникацию с пациентом, особенно если возникает языковой барьер. ИИ способен автоматически перевести информацию в нужный формат для врача, что экономит время и повышает точность. Не менее важно его использование для индивидуализации лечения. Мы вводим параметры конкретного пациента, и система формирует предполагаемую программу терапии, что ускоряет процесс лечения и повышает его эффективность.

В роботизированной хирургии ИИ помогает управлять роботами, делая операции более точными и безопасными. Нашел применение искусственный интеллект и в эмбриологии: он помогает выбирать эмбрионы, яйцеклетки и даже отдельные сперматозоиды, оптимизируя шансы на успешное лечение.

Однако следует подчеркнуть, что роль врача остается ведущей. К сожалению, сейчас среди пациентов распространено явление «доктор Google», когда люди предпочитают искать готовые решения в Интернете. Это естественно, но задача врача – провести профессиональный анализ, объяснить рекомендации ИИ или предложить альтернативное решение с обоснованием.

Сегодня между врачом и пациентом находятся не только технологии, но и Интернет, различные источники информации. Поэтому мы должны быть готовы к конструктивной дискуссии. Это не угроза, а возможность: дополнительное мнение может давать ИИ, Google или любой другой ресурс, и задача врача – помочь пациенту сделать осознанный выбор.