Партийный мандат и бумажный бюллетень: как устроены первые выборы в Курултай

Первый состав Курултая сформируют исключительно по партийным спискам. Избиратели определят соотношение политических сил в парламенте, а партии будут отвечать за персональный состав будущих фракций. Насколько новая модель расширит представительство, какие гарантии предусмотрены для политической конкуренции и почему Казахстану пока рано переходить к электронному голосованию — в материале Orda.kz.

В Акорде предстоящие выборы в Курултай называют началом масштабной «перестройки» всей политической системы. Профессор Ермек Абдрасулов, и. о. директора Института конституционализма и цифрового права ЕНУ, тоже считает их историческими — но не из-за громкости кампании, а потому, что реформа в значительной мере переиначивает множество факторов. 

Ермек Абдрасулов. Фото из личного архива

«Слово „исторический“ у нас часто используют как красивый эпитет, но в данном случае речь идет о возвращении к истокам и глубокой институциональной трансформации. Главный символический и политический шаг — возвращение традиционного для нашей государственности названия высшего представительного органа и учреждение монопалатного Курултая, состоящего из 145 депутатов, избираемых сроком на 5 лет».

«Курултай начинается с голоса каждого»

Первый уровень реформы — отказ от двух палат. Абдрасулов считает, что сенат выполнил роль института-буфера в период становления независимого Казахстана и формирования его законодательной базы. Теперь монопалатный Курултай, по его оценке, точнее соответствует устройству унитарного государства.

«С юридической и государственно-правовой точки зрения двухпалатная структура в унитарном государстве — это феномен переходного периода. Бикамерализм традиционно характерен для федеративных государств. В Казахстане сенат в свое время сыграл ключевую роль качественного института-буфера и фильтра в период становления независимости и формирования законодательной базы. Однако сегодня, когда государственность укрепилась, однопалатный Курултай становится органичным и точным отражением именно унитарной природы Республики Казахстан, устраняя лишние бюрократические барьеры и ускоряя законотворческий процесс».

Но непосредственные политические последствия связаны со второй частью реформы — полным переходом к пропорциональной системе в едином общенациональном округе. Одномандатных округов больше не будет: борьба за мандаты перемещается от отдельных кандидатов к партиям и их платформам.

«Прежняя смешанная модель создавала так называемую „ловушку электоральной узнаваемости“: медийные персоны и крупные предприниматели имели преимущество, но избранники по одномандатным округам часто отражали лишь узкие локальные интересы. Новая модель превращает Курултай в точную репрезентативную проекцию всего общества. Мы смещаем фокус с индивидуальной харизмы на доктринальную платформу партии. Теперь в высшем органе власти гарантированно будет слышен голос и ученых, и аграриев, и предпринимателей, и социальных групп — а их консолидированная позиция получает весомую фракционную поддержку на государственном уровне».

По оценке Абдрасулова, вместе с влиянием на будущий состав Курултая партии получают и большую ответственность за кадровый отбор. Закон запрещает одному человеку одновременно выдвигаться в парламент и маслихат, а женщины, молодёжь и лица с инвалидностью должны составлять не менее 30 % списка. Среди других значимых изменений эксперт выделяет обязанность избирательных комиссий обеспечить безбарьерный доступ к голосованию.

Отдельно эксперт обращает внимание на гарантии для парламентского меньшинства: оппозиционные фракции получат право на альтернативные слушания, вопросы для правительственного часа и руководящие должности в комитетах. При этом, подчёркивает эксперт, сам мандат останется партийным — выход или исключение из партии будет означать его утрату.

Новый заслон для олигархов?

Абдрасулов относит олигархическое влияние к трём главным опасностям пропорциональной системы. Основным предохранителем он называет ограничения для избирательных фондов.

Собственные средства партии не могут превышать 15 тысяч МЗП, а общая сумма добровольных пожертвований — 30 тысяч. Для одного гражданина установлен предел в 300 МЗП, для юридического лица — 1500.

«Это ставит надежный заслон перед риском олигархического влияния на партии»,считает Абдрасулов.

Финансовые требования распространяются и на агитацию в интернете: публикации должны оплачиваться только из официального избирательного фонда.

«Вся агитация в сети подчиняется тем же жёстким правилам прозрачности и оплаты строго из средств официальных избирательных фондов».

Любое финансирование «со стороны», подчёркивает эксперт, может стать основанием для отмены регистрации партийного списка. По оценке Абдрасулова, эти ограничения создают равные стартовые условия для партий. Но равенство конкуренции не отвечает на другой вопрос — откуда берётся политическая апатия и неучастие в выборах. 

«Прозрачность создаёт доверие»

Причины политической апатии могут быть разными, но ключевое значение имеет доверие к избирательным процедурам.

«Когда гражданин видит, что его право на тайну голосования надёжно защищено, а правовые механизмы защиты работают оперативно — апатия уступает место осознанному участию».

Жалобы на нарушения во время кампании комиссии и суды должны рассматривать в сжатые сроки — вплоть до вынесения решения в день обращения. Цифровизация списков позволяет избирателю проверить себя в реестре и должна исключить появление «фантомных» избирателей.

За подсчётом смогут наблюдать представители партий, аккредитованных общественных объединений и СМИ. Ответственность членов комиссий усилена, а за фальсификацию итогов, заведомо неверный подсчёт и нарушение тайны голосования предусмотрена уголовная ответственность. 

Высшим арбитром легитимности Абдрасулов называет Конституционный Суд, который по обращениям уполномоченных субъектов может установить правильность проведения выборов.

Почему бюллетень пока надёжнее клика

Абдрасулов разделяет цифровизацию избирательных процедур и перенос в электронную среду самих выборов. Реестры, учёт и передача данных, по его мнению, могут работать в цифровом формате. Для голосования онлайн пока нет достаточных гарантий защиты от кибервмешательства и понятного обществу механизма аудита.

«Пока мы не получим стопроцентной гарантии защиты от стороннего кибер-вмешательства и пока общество не получит инструмент понятного визуального аудита цифрового кода, тотальный переход на e-voting несет, по моему мнению, риски для легитимности итогов. Цифровизация избиркомов должна касаться учёта, списков и трансляции предварительных данных, но сам акт волеизъявления на данном этапе надёжнее сохранять в классическом бумажном формате».

Но это вопросы будущего — возможно, даже ближайшего. Пока же, по оценке Абдрасулова, первые выборы покажут, какие нормы законодательства и процедуры работы самого Курултая потребуют корректировки.

«Политическая система — это живой организм. Выборы в Курултай протестируют эту модель на практике. Дальше неизбежно последует тонкая настройка регламентов самого Курултая, законодательства о местном государственном управлении и самоуправлении, а также развитие институтов гражданского общества», подытожил Абдрасулов.

Читайте также:

В ЦИК утвердили график выборов в Курултай: когда начнут агитацию и кого допустили Главная интрига выборов — не победитель: как изменились правила большой политики Казахстана Почему в Казахстане пока не будет электронного голосования