По одёжке встречают

Самая большая в Центральной Азии коллекция национальных костюмов принадлежит киностудии “Казахфильм”. Специально для корреспондентов “Времени” устроили экскурсию по ангару, где хранятся все эти сокровища

Здесь работа всегда кипит. У входа стоят вешала с отобранной одеждой для новых проектов, крутятся стиральные машины, реквизитор национальных костюмов Гульзат ЖАКУПАЕВА каждую свободную минуту проводит за починкой каких-то образцов на специальном рабочем столике.

Это преимущество большой киностудии с историей - пос­ле окончания проекта костюмы идут на склад и зачастую еще не раз работают в том или ином фильме.

Вообще, здесь два хранилища: европейское и национальное. Второе появилось после ленты “Кочевники”, снятой в 2005 году, когда впервые фонды студии пополнились таким большим объемом качественной и разнообразной одеж­ды. Национальные костюмы, которые засветились в кадре до того времени, так и остались на европейском складе или в музее киностудии. Здесь же новейшая история нашего кино.

- После “Кочевников” стали снимать много исторических фильмов, - рассказывает Гульзат. - Кстати, к нам часто обращаются даже коллеги из-за рубежа.

Тут надо знать несколько нюансов о киношной одежде. Для главных героев, конечно, шьют авторские экземпляры. Вот, например, нам показывают два таких: саукеле и верхнюю одеж­ду Томирис в молодости и чапан Жанибек-хана. Одежда, которую надевала Альмира ТУРСУН для своей коронной роли, безупречна: она в меру роскошна, но в то же время не выглядит новинкой из модного ателье. Все материалы натуральные, потому что камера вообще не любит синтетику. Это на сцене, может, и хорошо смотрятся бархат с золотом, но в кино другие требования.

- К тому же у нас очень придирчивые зрители, - смеется Гульзат. - Если что-то не соответствует историческим образам, нам обязательно напишут, скажут об этом. Так что в кино художники по костюмам стараются опираться на конкретные исторические примеры.

Чапан надевал для съемок в фильме “Казахское ханство” актер Еркебулан ДАИР, игравший Жанибек-хана. Натуральный мех, вышивка - действительно ханская одежда. Но при этом чапан легкий и удобный. Это еще одно требование к костюмам. Актерам должно быть комфортно в них работать, двигаться, скакать на лошади, поэтому детали кроя неуловимо могут меняться в сторону удобства. Лучше всего это заметно на примере доспехов, которых тут целый длиннющий ряд. На полках лежат настоящие кольчуги, стоят шлемы, горкой навалены наручи, защита для ног и другие детали военной амуниции. Это настоящие предметы искусства. Наш фотокор Владимир Третьяков не выдерживает, откладывает камеру и примеряет один из шлемов.

- Да, вы удачно выбрали, именно этот шлем надевал Марк ДАКАСКОС…

Нам предлагают примерить кольчугу, но ее даже удержать в руках сложно: защита выполнена из натурального металла. Такая подойдет для крупных планов, если режиссер и художник по костюмам очень дотошные. Зато рядом лежат точно такие же, но из алюминия - они совсем легкие. Эффектно выглядят металлические украшения. Они чуть более выпуклые, чем это принято в жизни, - тоже требование кино.

Осторожно перебираем другие части доспехов и понимаем, что они из… кожи. Художники поколдовали над ними, и большая часть амуниции лишь имитирует металл. Кожа, что называется, зафактуренная, то есть материалу придали другой вид. Зафактуривание - это когда художники старят одежду или обувь, ведь, если в кадре появляется массовка, она должна выглядеть соответствующим образом. Особенно в этом плане характерна обувь: обшарпанная, с дырками и стертыми подошвами - такая, словно подобрана на помойке. Трудно представить, что над ней трудились лучшие специалисты.

Второй этаж ангара отдан под рубашки, поддевки, шарфики… Кажется, что по этим узким рядам можно бродить вечно. Но специалисты четко знают, что где искать и как должен выглядеть образ. Например, на вешалке у выхода висит отобранная шинель, на ней запис­ка: “Поменять пуговицы”. А вот вернут костюм обязательно в том виде, в котором его брали: все пуговицы, дырки и стежки должны быть на месте.

В клетчатых сумках аккуратно сложены меховые жилетки и воротники. Раз в год устраивают тотальную войну с молью, но из-за большого количества войлока она нет-нет да и появляется.

- Если постараться, мы можем разом одеть человек 300 массовки, подобрать им по стилю и по теме одежду, - прикидывает Гульзат. - Всего же на студии “Казахфильм” хранится 12 тысяч единиц одежды, из них 5 тысяч именно национальной разных периодов времени.

Ксения ЕВДОКИМЕНКО, фото Владимира ТРЕТЬЯКОВА, Алматы