Почему Казахстан меняет инвестиционную философию?

На фоне глобального охлаждения инвестиционной активности Казахстан продолжает удерживать сравнительно высокие объемы прямых иностранных инвестиций. К тому же на Казахстан приходится примерно 60% всех иностранных инвестиций, поступающих в Центральную Азию. А как мы знаем, инвесторы все-таки склонны вкладывать свои средства в предсказуемые институции.

Свою роль играет и внешнеполитическая конфигурация. Казахстан сохраняет рабочие отношения со всеми ключевыми центрами силы. Не случайно, Президент ЕС Антониу Кошта, отметил, что Казахстан вышел на третье место по объемам экспорта нефти и урана в ЕС, а двусторонний товарооборот в 2024 году достиг $50 млрд. Параллельно и Запад, и Китай поддерживают развитие инфраструктуры Среднего коридора, где Казахстан является ключевым узлом. Дополнительным сигналом стало объявление ЕС инвестиционного пакета в €12 млрд для Центральной Азии, а исторически большинство инвестиций региона приходится именно на Казахстан.

На протяжении десятилетий Казахстан выступал в роли ресурсного магнита, привлекая масштабные инвестиции в сырьевой сектор. Эта стратегия обеспечила быстрый экономический рост, валютную выручку и сформировала фискальную базу государства. Однако сегодня ее потенциал во многом исчерпан: она перестала обеспечивать устойчивый рост производительности и доходов населения. И в этой связи важно, что Казахстан системно трансформирует свою инвестиционную политику. Программа совместных действий Правительства, Нацбанка и АРРФ на 2026–2028 годы говорит о новом подходе государства к инвестиционной политике. «Байтерек» превращается из института распределения субсидий в национальный инвестиционный холдинг, отвечающий за сопровождение 15 крупных промышленных проектов в год и привлечение капитала в приоритетные сектора. Это признание того, что прежняя модель роста уперлась в потолок и требует переосмысления.

В теоретическом плане происходящее хорошо вписывается в логику «предпринимательского государства» Маццукато. Государство берет на себя ранние инвестиционные риски, выступает первичным инвестором в долгосрочных и капиталоемких проектах и тем самым «прочищает дорогу» для частного капитала. В этой рамке трансформация «Байтерека» означает переход от роли распределителя льгот к роли якорного инвестора и соинвестора, вокруг которого выстраиваются частные инвестиции.

В итоге речь идет не просто о смене инвестиционной политики, а о попытке изменить саму логику экономического роста. Казахстан постепенно пробует стать государством, которое задает направление капиталу. Если новая модель, с координацией макроэкономической политики, проектным подходом и трансформацией «Байтерека», заработает на практике, страна сможет перейти к новому экономическому этапу. В этом смысле главный вопрос сегодня уже не в объеме инвестиций, а в их качестве и мультипликативном эффекте для развития нашего государства.