Подготовка к НИШ, РФМШ или БИЛ: выпускники рассказали, стоит ли туда отдавать ребенка

Каждый год тысячи казахстанских родителей тратят сотни тысяч тенге на подготовку детей к поступлению в НИШ, РФМШ и БИЛ. Конкурс в эти школы настолько высокий, что мест хватает далеко не всем. Редакция ИА «NewTimes.kz»  поговорила с выпускниками и выяснила, что на самом деле дает учеба в самых престижных школах страны.

Поступление в НИШ 

Наш первый собеседник – Азамат Жалмуратов, выпускник Назарбаев Интеллектуальной школы в Актобе. Он поступил туда в 2013 году, когда школа только открылась, и окончил ее спустя пять лет. Азамат рассказывает, что идея поступления принадлежала родителям. Они считали, что учеба в НИШ даст больше возможностей для будущего, поэтому начали готовить сына к экзаменам примерно за полгода до поступления.

«Особого ажиотажа вокруг поступления тогда не было. На место претендовало примерно 6–7 человек. В то время подготовительных центров еще не было, я занимался с репетитором, моей школьной учительницей. Стоило это недорого, примерно 1–1,5 тысячи тенге за час. Экзамен состоял из двух туров. Первый тур включал четыре предмета: казахский, русский, английский языки и математику. И если ты проходил дальше, то во втором туре сдавал уже только математику».

Самым сложным испытанием оказалось даже не поступление, а сама учеба. В 13 лет Азамат переехал в интернат и впервые надолго остался без семьи. Он вспоминает, что многие дети тяжело переносили разлуку с домом и скучали по родителям. И далеко не все выдерживали нагрузку. Учебный день длился с утра до вечера, а некоторые ученики со временем возвращались в обычные школы. 

Однако все трудности, считает он, в итоге окупились. Уже через год учебы он заметил серьезный прогресс в знаниях, особенно в английском языке. Позже это помогло ему поступить в Nazarbayev University, где, по его словам, выпускники НИШ чувствовали себя увереннее многих сверстников. Отдельным преимуществом Азамат называет школьное сообщество выпускников, которое помогает ему до сих пор.

«Менялось все: социальные навыки, амбиции, мировоззрение, насмотренность. После школы я поступил в Nazarbayev University, и бэкграунд НИШ в этом очень сильно помог. При поступлении в университет я ощущал явное преимущество перед сверстниками. У нас были отдельные элективные курсы по подготовке к IELTS. В результате мы начали самостоятельно сдавать этот экзамен уже в 9–10 классах. Плюс школьное комьюнити сейчас очень выручает в работе, нетворкинг мощный. Выпускников НИШ, не побоюсь этого слова, видно издалека, их можно отличить по подходу к делу. И сейчас на работе, если коллега тоже из нашей системы, мы мгновенно находим общий язык».

Несмотря на высокую нагрузку, Азамат не жалеет о своем выборе и говорит, что снова пошел бы этим путем. При этом он советует родителям не превращать поступление в навязчивую идею и учитывать желание самого ребенка.

«Родителям, которые сейчас принимают решение, скажу так: вкладывайтесь в подготовку, это того стоит, но без фанатизма, радикальных мер и жесткого принуждения. Направлять ребенка нужно, но важно смотреть на его состояние: хочет ли он сам этого хотя бы немного? Обращайте внимание на физическое и психологическое здоровье, чтобы не было сильного давления», – подытожил Азамат.

Учеба в КТЛ (ныне БИЛ) 

Следующая героиня нашего материала – Зарина Ескендирова, выпускница КТЛ. Она училась в лицее в 2007–2012 годах, когда там преподавали педагоги из Турции, а сама система заметно отличалась от той, что существует сегодня.

После событий 2016 года вокруг КТЛ разгорелись споры. Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган заявил, что за школами стоят сторонники исламского проповедника Фетхуллаха Гюлена, которого Анкара обвиняла в организации попытки военного переворота. После этого деятельность лицеев оказалась под пристальным вниманием. В том числе и в Казахстане. В КТЛ начались массовые проверки, чтобы понять – действительно в КТЛ детей заставляют совершать намаз и быть праведными мусульманами. Результаты опросов в СМИ не публиковали, но мы знаем, что позднее казахско-турецкие лицеи переименовали в «Білім-Инновация», а турецких педагогов вежливо попросили уволиться.

Несмотря на все изменения, многие выпускники старых КТЛ до сих пор говорят об одной особенности, которая отличала эти школы от многих других. По их словам, связь между выпускниками сохраняется на долгие годы после окончания учебы. 

Зарина говорит, что именно это считает одним из главных преимуществ КТЛ.

«Наши учителя были для нас намного больше, чем просто преподаватели. Они знали каждого ребенка, переживали за нас и помогали не только в школе. Когда я поступила в университет в Караганде, мне даже помогли найти жилье. Они постоянно интересовались, как у нас дела, общались с родителями, поддерживали нас. Многие из них стали для нас настоящими наставниками, на которых хотелось равняться», — вспоминает она.

Сегодня КТЛ, которые теперь называются лицеями «Білім-Инновация», выглядят иначе. Турецких преподавателей там уже нет, однако одна особенность сохранилась — во многих лицеях мальчики и девочки по-прежнему обучаются раздельно. И такой подход нравится далеко не всем.

Зарина признается, что именно раздельное обучение считает одним из самых спорных элементов системы.

«Я против раздельного обучения. Потому что там воспитывают идею превосходства одного пола, особенно мальчиков над девочками. И мальчиков как будто бы воспитывали излишне патриархальными. Но это, опять-таки, только мое мнение. Наверное, это идет от религиозно-патриархальных взглядов школы».

«Но в чем-то наши знания действительно были лучше, например, по языкам. А вот кругозор, я бы сказала, у выпускников обычных школ порой даже шире. После лицея я поступила в медицинский университет, и первая сессия далась мне точно так же, как и всем остальным, легче не было. Свое преимущество я почувствовала позже: на втором курсе мы сформировали английскую группу, почти целиком состоявшую из выпускников КТЛ, и выезжали за рубеж на практику. Сейчас многие из тех ребят являются успешными докторами, работают в Германии. Но если говорить честно, моя сегодняшняя зарплата и карьерная траектория как врача ничем не отличаются от коллег, которые КТЛ не заканчивали. Самое ценное, что осталось, — это комьюнити. Мои школьные подруги до сих пор самые близкие люди, а любой выпускник и спустя годы с гордостью говорит, что окончил КТЛ».

Чем РФМШ отличается от НИШ и БИЛ?

Если НИШ делает ставку на широкий кругозор, английский язык и проектное обучение, а БИЛ многие родители выбирают из-за дисциплины и воспитательной системы, то РФМШ считается самой сильной школой для тех, кто увлекается математикой, физикой и точными науками.

Это и самая старая из трех сетей. РФМШ была открыта еще в 1972 году. В отличие от НИШ и БИЛ, которые представлены почти по всей стране, РФМШ есть только в нескольких городах — в Алматы, Астане и Уральске.

Один из свежих примеров успеха — выпускница РФМШ в Астане Борте Сайранбеккызы, которая в этом году поступила в Гарвард. За время учебы она освоила программу Advanced Placement, сдала несколько международных экзаменов, изучала китайский язык и занималась научными исследованиями под руководством профессора американского университета.

Но что на самом деле нужно ребенку для поступления в такие школы? И стоит ли начинать подготовку чуть ли не с детского сада?

За ответами мы обратились к психологу-профориентатору Руслану Монтыкаеву. Его мнение интересно еще и потому, что он сам когда-то окончил КТЛ.

По словам специалиста, готовить ребенка нужно постепенно. В младших классах достаточно развивать интерес к учебе через игры, логические задачи, книги, мультфильмы и фильмы на английском языке. А серьезную подготовку к поступлению лучше начинать примерно в пятом классе.

При этом Монтыкаев критически относится к центрам, где детей переводят на онлайн-обучение и заставляют по несколько часов в день решать задачи ради одного экзамена.

«Я считаю, что вот это “all-in”, все или ничего, может сломать ребенка», – считает эксперт Руслан Монтыкаев.

Психолог говорит, что выбор школы зависит не столько от характера ребенка, сколько от целей семьи. Если родители хотят сделать упор на воспитание и дисциплину, они чаще выбирают БИЛ. Если важны эссе, исследовательские проекты и развитие критического мышления — НИШ. Если ребенок увлечен математикой и физикой, стоит присмотреться к РФМШ.

Главным сигналом для поступления специалист считает ситуацию, когда школьнику становится тесно в своей обычной школе.

«Самый главный критерий для поступления — это если ребенку тесно в классе. Если он в академическом плане один из лучших, а нагрузка не соответствует его уровню, тогда я рекомендую поступать».

Почему вокруг НИШ, РФМШ и БИЛ такой ажиотаж?

По словам Монтыкаева, причин сразу несколько.

Во-первых, НИШ и БИЛ представлены почти по всей стране. Во-вторых, обучение в них бесплатное. В-третьих, многие родители уверены, что поступление в такую школу автоматически открывает дорогу в престижный зарубежный университет.

Из-за высокого спроса вокруг вступительных экзаменов появилась целая индустрия подготовки. Семьи тратят на курсы и репетиторов сотни тысяч тенге, а иногда и миллионы.

Психолог вспоминает семью из Астаны, которая за несколько месяцев подготовки потратила около трех миллионов тенге, хотя ребенок уже был сильным олимпиадником по математике.

По мнению Монтыкаева, именно здесь и возникает главная проблема. Когда-то такие школы создавались для поиска талантливых детей независимо от достатка семьи. Сейчас все чаще поступают те, кого смогли качественно подготовить родители.

«Когда мы поступали в КТЛ, большинство попадало туда благодаря своим способностям. Сейчас ситуация изменилась. Очень много детей проходят через дорогую подготовку. Поэтому функция школы как социального лифта постепенно теряется».

Однако специалист советует родителям не воспринимать непоступление как трагедию. Даже если ребенок не прошел конкурс, месяцы подготовки не пропадают зря. Он получает знания, опыт и дисциплину, которые пригодятся ему в будущем.

Более того, сильные университеты доступны не только выпускникам НИШ, БИЛ или РФМШ. По словам психолога, среди его учеников есть ребята из обычных государственных школ, которые поступили в ведущие зарубежные вузы.

«У меня есть много учеников, которые поступали из обычных государственных школ — не из Алматы и Астаны — в топ-50 и топ-100 университетов мира. Просто надо работать с личностью и ставить правильные цели».

Поэтому, считает Монтыкаев, вокруг интеллектуальных школ существует определенный миф. Даже ученикам НИШ, БИЛ и РФМШ для поступления за границу обычно приходится дополнительно готовиться к SAT, IELTS, писать мотивационные письма и заниматься проектами вне школьной программы.

Именно поэтому поступление в селективную школу — это преимущество, но не гарантия успешной карьеры или места в топовом университете.

НИШ, БИЛ и РФМШ: что выбрать и как туда поступить?

Мы поговорили с выпускниками, узнали о плюсах и минусах каждой системы, а также выяснили, сколько сил, времени и денег родители готовы вкладывать в подготовку детей. Но главный вопрос остается прежним: какую школу выбрать?

Несмотря на разницу в подходах к обучению, поступление во все три школы начинается примерно одинаково — с конкурса после шестого класса. Именно тогда большинство детей впервые пытаются попасть в НИШ, БИЛ или РФМШ. Конкурс высокий, поэтому многие семьи начинают подготовку за год или даже несколько лет до экзаменов.

Во всех трех школах основной набор проходит в 7 класс, поэтому большинство детей поступают туда после окончания шестого класса.

В конечном итоге все наши собеседники сходятся в одном: идеальной школы не существует. 

Самое важное, о чем говорят и выпускники, и психологи, — не пытаться реализовать через ребенка собственные амбиции. Даже самая престижная школа не гарантирует успешную карьеру, высокий доход или поступление в Гарвард. Зато неправильно выбранная школа может обернуться стрессом, выгоранием и потерей интереса к учебе.

Поэтому главный вопрос перед поступлением звучит не «какая школа лучше?», а «подходит ли она именно моему ребенку?». Именно от ответа на него зависит, станет ли учеба возможностью для роста или очередной гонкой за чужой мечтой.