Проза жизни как поэзия

Появление «Кочевника» претерпело несколько этапов. Впервые разговоры о нем появились в середине 90-х. Лет за пять-шесть до этого Ораз Рымжанов предложил Рустаму Ибрагимбекову, используя мотивы сценариев, участвовавших в республиканском конкурсе, написать окончательный вариант для фильма «Абылай-хан», что и было сделано. Потом из-за разного рода неурядиц, главной из которых была экономическая, проект был закрыт. Прошло еще несколько лет, прежде чем намерения снова вернуться к «Абылай-хану» стали иметь место, но опять дальше разговоров не пошло.

А потом интерес к проекту проявило руководство Казахстана. Поступил заказ создать исторический фильм. Совершенно не важно – про Абылай-хана он будет или нет, но это должна была быть картина, которую посмотрел бы мир.

Это уже происходило в 2002 году, когда Ораза Рымжанова уже не было в живых. То, что Рустам Ибрагимбеков увековечил его имя, дав его одному из главных героев, – свидетельство настоящей профессиональной дружбы.

Вспоминая Ораза, я мысленно начинаю жить категориями 70-х. Тогда я, студент-выпускник­ ВГИКа,­ приехал на «Казах­фильм» на преддипломную практику. Это было очень насыщенное время. Директор студии Камал Смаилов много внимания и сил отдавал молодым кинематографистам. Он нас не просто опекал – с каждым нянчился, но при этом не боялся доверять очень ответственные проекты. Бывало, его подводили, нередки были случаи, когда получал за нас нагоняй в верхах, а он вместо того, чтобы махнуть на легкомыс­ленную молодежь рукой, начинал помогать с утроенной силой.

Наша с Оразом дружба началась с документального фильма «Музыкальная Алма-Ата». Снять ее в 1976 году киностудия поручила нескольким молодым кинематографистам, среди которых были я и он, режиссер и оператор, а также более опытные Болат Омаров и Виктор Осенников как сорежиссер и сооператор. В те годы искусство Казахстана претерпевало серьезные изменения – пришла целая плеяда молодых музыкантов, певцов, танцоров: Роза Рымбаева, Айман Мусаходжаева, Алибек Днишев, сестры Накипбековы, Амангельды Сембин… И мы, такие же молодые, как и они, предложили смелую идею – снимать только молодых! Она была принята, но пошли жалобы от мэтров и нас заставили снимать их в директивном порядке. Последнее мы сделали, честно говоря, не совсем добросовестно, уделяя маршалам и генералам от искусства минимум времени. Главными героями «Музыкальной Алма-Аты» были молодые, снятые молодыми.

Такого рода фильмы держатся, в основном, на изображении, на красоте съемок – пейзаже, цветовом решении, полете камеры, то есть операторском искусстве. Появление «Музыкальной Алма-­Аты» совпало с 60-летием советской власти, и наша картина представляла Казахстан на Цент­ральном телевидении, что было большой честью для нас.

Ораз, будучи оператором от Бога, мог блестяще снять то, что потом стало называться клипом, – маленькую музыкальную картину, а мог снимать и психологические портреты.

Камерная и очень лиричная картина «Сыновья» – одна из самых лучших наших с ним работ. В ней мало внешней атрибутики и, на первый взгляд, ничего особенного не происходит. У героини, простой деревенской женщины, вырастившей девятерых сыновей, один день, казалось бы, похож на другой. И вдруг оказывается, что у аулчанки Макен-апай, никуда дальше райцентра не выезжавшей, огромный духовный мир. Это прослеживается через детали: жест, которым она разжигает самовар, ворошит уголь в печи, дает корм скотине… Такое мог заметить только человек с неравнодушным взглядом. Я, конечно, не умаляю своей роли как режиссера, но именно Ораз из прозы обыденной жизни соз­ал поэзию.

В 1985-м мы с Оразом сняли полнометражную документальную картину «Ключи от четырех ворот», а дальше я уже стал работать с другими операторами, так как мой друг поменял профессию – он ушел в режиссуру, чтобы создать целый ряд ярких публицистических картин.

Венцом его творчества в этом амплуа стала картина «Полигон», снятая в соавторстве с журналистом Владимиром Рерихом. Эта его работа получила ряд престижных премий на международных кинофестивалях, уникальные кадры «Полигона», став кинолетописью эпохи, превра­тились сегодня в раритет.

В конце 80-х он стал секретарем Союза кинематографистов Казахстана, депутатом Верховного Совета Казахской ССР, потом председателем госконцерна «Казахское­ кино». Оразу досталась тяжелая ноша – руководить киноотраслью в эпоху перемен и развала СССР. Из того сложного для всех нас времени практически невозможно было выйти без потерь. Будучи по характеру человеком прогрессивным, он стал одним из первопроходцев рыночной экономики. Многие республики тогда вообще потеряли свой кинематограф, а у нас киношная жизнь если и не кипела, то, во всяком случае, довольно активно развивалась.

В конце 90-х, когда Ораз отошел от чиновничьих дел, он вновь активно включился в киношную жизнь. Начал, например, продюсировать картину «Молитва Лейлы» Сатыбалды Нарымбетова.

…Ораз ушел, едва успев перешагнуть за 50. Он мог бы сделать еще многое, но то, что успел, многим не было бы под силу и за две-три жизни.