Рост есть, но он некачественный : экономист Бейсембаев о ВВП, инфляции и перекосах экономики

Экономист Арман Бейсембаев в разговоре с ORDA News объяснил, за счёт чего Казахстан показал рост ВВП, почему эти цифры не отражают реальное благосостояние населения, какие перекосы сохраняются в экономике и какую роль в нём сыграла инфляция. Самое важное — в обзоре Orda.kz.

Бейсембаев считает, что рост ВВП Казахстана на 6,5 % нельзя воспринимать как однозначный успех. Эта цифра относится к итогам прошлого года и не отражает нынешнюю турбулентность, которая усилилась уже в 2026-м.

Бейсембаев объясняет, что у этого роста сразу несколько источников: 

«Одна из них — инфляция, которая и отражается в ВВП. Потому что если у тебя просто цены выросли, но при этом, допустим, товарная масса не выросла, то это всё равно рост ВВП. По большому счёту выросли цифры, но некачественные».

Ещё одним фактором Бейсембаев называет промышленность. В экономике выросла доля обработки, а сама обрабатывающая промышленность немного прибавила. При этом Казахстан пока не может по-настоящему опереться на этот сектор. 

«Всё-таки мы находимся пока на стадии, когда обрабатывающей промышленности надо больше помогать, чем она способна сама выживать. Экспортировать и зарабатывать какую-то валютную выручку. Пока вклад в экономику доли обрабатывающей промышленности весьма и весьма маленький». 

Отдельно Бейсембаев указывает на нефть и сырьё: в прошлом году Казахстан нарастил добычу на крупных месторождениях, и это тоже добавило экономике роста. Он также напоминает про экспорт урана и высокие цены на него, которые тоже сыграли свою роль.

Третьим крупным источником роста эксперт считает масштабные бюджетные вливания. Государство вложило большие деньги в инфраструктуру, модернизацию ТЭЦ, строительство дорог и железных дорог. 

«Это же тоже бюджетные траты, которые государство вынуждено было взять на себя. Торговля неплохо себя показала. Банковский сектор очень неплохо себя показал. Хотя и хуже, чем в предыдущие годы. Строительный сектор очень хорошо себя показывал. Опять же, не без помощи бюджетных денег. Потому что существует льготная ипотека. Так что в целом экономический рост есть». 

Значительную часть роста ВВП дала инфляция: то есть обычный рост цен без изменений в структуре производства. Производители, в том числе в пищевой отрасли, часто не увеличивают выпуск, а просто переписывают ценники, пользуясь подорожанием.

«В нормальной ситуации рост цен служит сигналом для бизнеса: если цены растут, значит, спрос превышает предложение, и в этом сегменте можно зарабатывать. Тогда предприниматели заходят на рынок и начинают наращивать производство, потому что видят спрос на свою продукцию. Но у нас парадокс заключается в том, что производящие производственные предприятия не спешат наращивать выпуск, стараясь пересидеть это время и переписывая ценники. То есть вот он, вклад инфляции в последующий ВВП». 

При этом формально рост экономики всё равно фиксируется.

Говоря о структуре экономики, экономист объясняет, что снижение доли нефтянки в ВВП не означает, что сама отрасль сокращается. Она может расти или оставаться на том же уровне, но другие сектора развиваются быстрее, поэтому в процентном соотношении нефтянка как будто сжимается.

В послании 2022 года речь шла о том, что Казахстану нужно не просто добывать сырьё, а развивать переработку.

«И с этого момента как раз началось движение в сторону увеличения и выстраивания обрабатывающей промышленности. Мы начали постепенно отходить от сырьевой зависимости к обрабатывающей. Пока темпы неудовлетворительные. Пока очень медленно, но движение в эту сторону идёт». 

Отвечая на вопрос о роли государства, Бейсембаев отмечает, что спрогнозировать дальнейшее развитие сложно, потому что всё будет зависеть от политической воли. Государству в какой-то момент придётся отпускать созданные отрасли в конкурентную среду.

«Но это нужно. Поддержкой различных отраслей или даже выстраиванием новых занимались все государства мира. Начиная от Соединённых Штатов, Европы и заканчивая тем же самым Китаем. А дальше мы эти рецепты взяли себе и пытаемся это дело у себя там внедрять. Мы не придумываем велосипед. Мы делаем то же самое». 

Экономист также пояснил, что власти не собираются отказываться от нефти. Казахстан останется нефтедобывающей страной, но ключевой вопрос — в балансе. К нефтянке нужно добавлять обрабатывающую промышленность и постепенно увеличивать долю продукции с высокой добавленной стоимостью.

Бейсембаев обращает внимание и на структуру экспорта и говорит, что страна по-прежнему продаёт в основном сырьё. В пример он привёл зерно, железную руду и нефть — их добывают, выращивают и почти без переработки отправляют за границу. В этом и заключается проблема: экономика зарабатывает на первичном сырье, а доля переработки остаётся минимальной.

Говоря о причинах текущей модели, Бейсембаев отмечает, что Казахстан после распада СССР встроился в мировую экономику как поставщик сырья и долгое время придерживался этой роли:

«Всё это время мы довольно прилежно выполняли эту роль. Когда у тебя настолько простая примитивная экономика, опирающаяся как раз-таки на экспорт сырья и без внутреннего сложного производства. Проблема заключается в том, что сырьё очень сильно подвержено циклическим колебаниям. То, что мы видим с нефтью: в прошлом году было 58, сейчас 100. Кто знает, как будет в следующем году? Нас по этим волнам нефтяным всё время качает: то вверх, то вниз. Создаётся ощущение, что мы не успеваем выбраться из одного кризиса, а попадаем в следующий».

Более того, по оценке экономиста, чем проще экономика и чем меньше в ней переработки и разнообразия отраслей, тем сильнее она подвержена таким колебаниям. Более сложные экономики с развитой промышленностью легче переживают кризисы, потому что могут компенсировать падение в одной отрасли ростом в другой. В качестве примера он приводит США. 

«Штаты — это классическая нефтяная страна. Но это настолько сложная, многоуровневая экономика с высокотехнологичным производством, что колебание цен на нефть не сильно на экономике отражается. Локально где-то в обрабатывающей промышленности могут быть проблемы. Но в целом это не рушит экономику. У нас проблема заключается в том, что вся экономика держится только на одной нефтянке, и достаточно нефтянке упасть, как у вас сыплется вся экономика, потому что больше ничего нет». 

Говоря о связи политики и экономики, Бейсембаев отмечает, что политические решения напрямую формируют экономическую модель. Правила игры, которые устанавливает государство, определяют, как будет работать бизнес и насколько устойчивой будет экономика. При нестабильных и непрозрачных правилах предприниматели не могут планировать на долгий срок и чаще уходят в тень. В то же время понятные и предсказуемые условия позволяют экономике адаптироваться и развиваться более устойчиво.

Рассказывая о ситуации в Казахстане, он подчёркивает, что многое будет зависеть от конкретных решений властей. Сейчас сложно прогнозировать последствия, потому что не до конца понятно, какие именно меры примут. 

«В тот же самый новый Налоговый кодекс заложено несколько мин замедленного действия. По ним сейчас в предпринимательской деятельности с экспертами и фискальными органами идут споры по поводу того, что делать нельзя. Конституция — рамочный метод. Конкретно по узким отраслям она не отвечает, она даёт какие-то базовые правила. А какие они — это другое. Поэтому его называют рамочным документом». 

Комментируя повышение НДС до 16 %, Бейсембаев отмечает, что делать окончательные выводы пока рано. Опасались резкого скачка цен в начале года, но этого не произошло. В отдельных отраслях рост налога уже влияет на стоимость товаров и услуг, потому что дополнительные издержки бизнес перекладывает на потребителей. 

Эффект от повышения НДС, скорее всего, будет растянут во времени. Это не разовый скачок, а постепенное давление на цены, которое будет усиливать инфляцию.

«Резкого скачка нет, не было и скорее всего не будет. Но это будет добавлять к общей инфляционной картине свой вклад. Что было раньше бесплатным, скорее всего станет платным, а что было платным, подрастёт в цене. Тоже эффект — повышение ставки НДС. Штука неприятная, но не смертельная». 

В итоге и бизнес, и экономика со временем адаптируются к новым условиям. Рост цен «впитается» в систему, сама экономика перестроится, а люди со временем адаптируются к новым ценам, и это станет для них обычной повседневностью.

Бейсембаев подчёркивает, что в стране нет чёткого стратегического видения. По его словам, реформы часто остаются незавершёнными, а экономика развивается через «полумеры». Он говорит, что формально Казахстан называет себя рыночной экономикой, но при этом государство активно вмешивается и конкурирует с частным сектором через квазигосударственные компании и регулирование цен.

«Это как вообще? У нас экономика — это такой Франкенштейн, который сшит из разных частей тела. У нас рыночная экономика, но при этом существует контроль цен. Контроль цен — это вообще-то не про рынок. И пока остается вот это двоемыслие, пока остается вот это лицемерие и полумеры, соответственно, такую экономику вы имеете. Вы имеете очень узкую прослойку очень узких людей», подчеркнул экономист. 

Более того, он прямо говорит, что в стране фактически не сформирован полноценный средний класс. По его оценке, большая часть людей живёт на уровне, где хватает на еду и базовые вещи, но уже возникают сложности с более крупными покупками.

Бейсембаев объясняет, что именно поэтому растёт спрос на кредиты. По его словам, люди берут займы не от хорошей жизни, а чтобы поддерживать привычный уровень потребления. При этом он уточняет, что это не классическая закредитованность, потому что большинство всё ещё обслуживает свои долги, да и просрочки не массовые.

«Парадокс прошлого года заключается в том, что при экономическом росте уровень жизни населения упал. Проблема в структуре — она неправильная. У нас львиная доля доходов оседает в карманах очень узкой прослойки людей. В экономике очень большой перекос в сторону именно потребительских кредитов. Ипотечный портфель даже близко к этому не подошел. Меньше 0,1% людей, которые реально могут себе позволить эту ипотеку», сообщил Бейсембаев. 

Мужчина также отмечает, что рост доходов бюджета и укрепление тенге могут дать определённый эффект — например, поддержать курс и немного стабилизировать ситуацию. Но он не ожидает резкого улучшения уровня жизни.

Говоря о валюте, он считает, что текущая ситуация с курсом носит временный характер. По его словам, сейчас на курс влияет высокая цена на нефть и высокая ставка Нацбанка, что делает активы привлекательными. 

«Сейчас самое время покупать доллары. Уж неважно, какие они, какого объема и так далее. Это оставляем за скобками. Даже если укрепление тенге так или иначе продолжится, аналогичного курса не скоро потом увидите. Доллар когда покупать? Доллар покупают на падении, а не на росте. Вырастет ли дальше? Да, скорее всего, вырастет. Но уже поздно. Вот сейчас надо брать» рассказал экономист. 

Он объясняет, что укрепление валютному каналу может замедлить инфляцию за счёт удешевления импорта. Но при снижении инфляции Нацбанк, по его мнению, начнёт постепенно снижать ставку:

«Понижение процентной ставки понизит интерес к тенговым активам, из которого будут уходить те самые горячие деньги, которые сейчас туда заходят. Потому что стало выгодно. Тогда начнется большой отток капитала. Курс как укреплялся, так и будет слабеть»,  пояснил Бейсембаев. 

Он добавляет, что при благоприятных условиях ставка может снизиться примерно до 16%, и Нацбанк начнёт рассматривать это во второй половине года, если макроэкономические показатели будут стабильными.