Сокровища, собранные с любовью

Картины художников с мировым именем XVIII–ХХ веков, собранные в экспозиции музея изобразительных искусств им. семьи Невзоровых, стали настоящей жемчужиной региона. 37 лет вместе с коллективом единомышленников собирает эту коллекцию живописи и графики бессменный директор музея заслуженный деятель искусств РК Татьяна Стромская.

Татьяна Александровна родилась в 1945 году в семье морского военного летчика, в день, когда вся страна отмечала Великую Победу над фашизмом. Ее детство про­шло в Калининграде. Когда Татьяне было 14 лет, отец вышел в отставку. Мама настояла на переезде в Сибирь. Выбор пал на Новокузнецк – большой промышленный город.

Однажды в их школу пришли сотрудники только что открывшегося в Новокузнецке музея изобразительных искусств. Они пригласили старшеклассников войти в клуб юных искусствоведов. Татьяна загорелась этой идеей. Первое, что увидела она в новом музее, это выставка американского живописца Кента Рокуэлла, которая буквально потрясла школьницу.

– Нас учили понимать и любить произведения искусства. Мы занимались описанием вновь поступивших картин. Помню, я описывала серию блокадных работ Непринцева. А когда доставали только что привезенные в музей картины из ящиков, я испытывала настоящее потрясение и восторг, – вспоминает Татьяна Александровна.

Искусствовед художественного музея Галина Овчарова посоветовала девушке, стоявшей перед выбором профессии, поступать в Институт живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Репина Академии художеств СССР. Став студенткой одного из лучших вузов мира в области живописи и архитектуры, скромная девушка из сибирского города попала в среду, где жило само искусство.

Татьяне Стромской повезло – ее преподавателями стали представители дореволюционной художественной и искусствоведческой школы – Андрей Пунин, Игорь Бартенев, Алексей Савинов, Цецилия Несештаус. Общение с ними оставило неизгладимый след в душе Татьяны Стромской.

Это было совсем непростое для искусства время – начало 70-х годов ХХ века. Цензуре подвергалось все – каждое произведение автора, издательская деятельность музея и многое другое.

– Тогда у искусствоведов было такое понятие, как «залитовать выставку», то есть провести ее концепцию и все полотна через цензуру так называемого ЛИТО. Сколько работ замечательных, талантливых художников, графиков и скульпторов мы вынуждены были отклонить от показов и выставок только потому, что их произведения цензоры посчитали подозрительными и не соответствующими партийной линии, – рассказывает Татьяна Стромская.

А в начале 1980-х годов жизнь Татьяны Александровны круто изменилась. Семья решает переехать в Семипалатинск. В новом городе не было музея искусств, но был художественно-графи­ческий факультет в пединституте. И наша героиня занялась преподавательской деятельностью и даже недолгое время была заведующей кафедрой живописи.

– Это было удивительное время, когда многое было под запретом, но именно тогда зарождалась целая плеяда талантливых художников, которые сумели внести огромный вклад в казахстанскую живопись, графику, архитектуру, гравюру, – рассказывает искусствовед.

Со многими казахстанскими художниками перестроечного периода Татьяна Стромская познакомилась, когда перешла работать в художественный отдел историко-краеведческого музея Семипалатинской области. Но очень скоро небольшие залы бывшего дома губернатора области уже не могли вместить солидное собрание произведений живописи и графики, которое в короткие сроки сумел собрать коллектив нового отдела.

В 1984 году первый секретарь Семипалатинского горкома партии Николай Ульянов решил, что в городе на Иртыше должен быть свой музей искусств. Воплотить эту идею в жизнь он предложил Татьяне Стромской.

Новое дело потребовало от молодого руководителя много сил и знаний. Она создала крепкую команду единомышленников в составе Светланы Киляогловой, Карлыгаш Искаковой, Валерия Тимофеева, Виктора Шмидта и Владимира Хмелева.

Идея основной экспозиции нового музея была проста – собрать наиболее полную коллекцию полотен казахстанских художников разных эпох и направлений. Именно тогда музейные работники исколесили всю страну в поисках новых имен. Они вели переписку со всеми ведущими и малоизвестными художниками Казахстана, посещали их мастерские, искали их уникальные работы в музеях всего Советского Союза. Параллельно шла переписка с владельцами частных коллекций Москвы и Ленинграда. Именно тогда в экс­позиции музея появились работы Алексея Боголюбова, Леонарда Туржанского, Николая Касаткина, Василия Бакшеева, Петра Кончаловского, Владимира Лебедева и многих других.

Тогда и состоялась встреча Татья­ны Александровны с московским коллекционером Юлием Невзоровым. Появилась идея выставки из его собрания, и в 1986 году она отправилась в Москву на переговоры. Получив согласие на проведение выставки, она и предположить не могла, какое невероятное завершение получит эта история.

В семипалатинском музее семья Невзоровых оставила практически всю выставку, за исключением двух работ, с которыми они не смогли расстаться. Потом были еще подарки. В целом семья Невзоровых передала в дар музею 569 произведений искусства, среди которых 177 живописных работ.

В память об этом бесценном подарке музею в Семее было присвоено имя семьи Невзоровых. За 37 лет кропотливого собирательского и исследовательского труда фонд музея пополнился 5 тыс. произведений искусства, среди которых не менее 3 тыс. занимают работы казахстанских авторов.

Для многих музей – это экспозиция, тематические выставки и тишина. Татьяна Александровна развеяла этот стереотип и вместе с коллективом единомышленников привлекает внимание людей к работе музея невероятными арт-проектами, перформансами, выставками, концертами, конкурсами и викторинами.