Учебник как инструмент успеха

– Руслан Адилханович, вы не первый год работаете над созданием школьных учебников. Какое место в учебном процессе им отводится? Оказывают ли они влияние на общее состояние ученика?

– Учебники помогают ребенку получить базовые знания по предмету. И тут можно говорить только о качестве, глубине получаемых знаний. Но это не связано с настроением детей. Неудовлетворенность школой, а порой и психозы – это не вина содержания конкретного учебника, а следствие системной перегрузки учеников.

Посмотрите на цифры: в наших школах в среднем звене (5–9-е классы) дети изучают 19 предметов. В странах ОЭСР – их всего 12. Мы пытаемся втиснуть огромный объем знаний в 11 лет и 34 учебные недели. В итоге расписание уплотняется до семи-восьми уроков в день. Даже если учебники будут примитивно простыми, такая интенсивность вымотает любого ученика.

Что касается самих учебников, то здесь важна философия их создания. Мы должны обучать авторов и редакторов мыслить не параграфами, а результатами. Качественный учебник – это не справочник фактов, а навигатор, который помогает школьнику самому сконструировать знание.

Возьмем, к примеру, географию. Многие думают, что это легкий предмет, а значит, и учебники по нему должны быть соответствующими. Но это заблуждение. Современная география изучает не только, где и что находится, но и сложные пространственные закономерности. Обучающая программа требует от ученика навыков мышления высокого порядка: анализа, оценки, синтеза.

Например, мы даем задачу: оценить реку Есиль. Для туризма важна одна скорость течения, для строительства ГЭС – совершенно другая. Ученик должен уметь анализировать эти данные и принимать обоснованные решения. Трудности возникают у тех учителей, которые привык­ли просто излагать материал, а не обучать методам анализа. Кроме того, география уходит в «цифру» – большие данные, ГИС-технологии. Некоторым педагогам, особенно старой закалки, бывает сложно пере­строиться. Молодежь же справляется вполне успешно.

– Существует мнение, что материалы из старших классов необоснованно «спус­кают» в младшие. Соответствует ли содержание учебников возрасту детей?

– На самом деле ситуация обратная. То, что раньше изу­чали в 6-м классе, теперь перенесено в 7-й, из 7-го – в 8-й. Академический язык остался на уровне лексики классических учебников. С 13 лет дети уже владеют абстрактным мышлением, поэтому программа им вполне по силам. Главное – как этот материал подан.

Интересна в этой связи методика составления учебника по так называемому обратному дизайну: когда форма следует за функ­цией. Другими словами, мы не начинали создание учебника с того, какой текст написать в параграфе. Сначала мы «нарисовали» портрет выпускника: каким он должен быть на выходе из 9-го класса? Мы уверены: это патриот, ответственный гражданин с крепкой академической базой, умеющий критически мыслить и работать в команде.

Затем мы спросили себя: как мы докажем, что он таким стал? Это этап проектирования оценивания. И только в последнюю очередь мы подбираем контент и методы обучения, что называется, конструктивным согласованием. Если, к примеру, мы захотим, чтобы ученик научился сотрудничать с товарищами, в учебнике должны быть не просто тексты, а групповые задания и проекты.

– Но ведь каждой ценнос­ти – патриотизму или труду – не посвятишь отдельный урок. Как это работает на практике?

– Ценности должны быть «зашиты» в ткань предмета. Вновь приведу пример географии. Когда мы изучаем достижения казахстанских ученых – это формирование патриотизма. А когда дети в группах создают модель географического объекта – это уже развитие навыков труда и сотрудничества.

Если учебник зациклен только на наборе знаний и игнорирует «мягкие навыки» (soft skills) и функциональную грамотность, мы провоцируем «образовательную бедность». В итоге выпускник не может решить нестандарт­ную задачу в реальной жизни. Посмотрите на результаты PISA: часть школьников не достигает порога функциональной грамотности. И это сигнал нам о том, что пора менять подход от пассивной передачи знаний к активному исследованию.

– А как проверить, что ребенок не просто списал ответ из Интернета, а действительно чему-то научился? Помогут ли здесь новые методы оценивания?

– Списывание – это вопрос дисциплины и прокторинга в школах. А вот методика оценивания гораздо глубже простых тестов. Мы используем критериальный подход. Учитель оценивает не только правильный ответ, но и процесс: как ученик распределял роли в группе, как использовал цифровые технологии, как аргументировал свои выводы. Это и есть суммативное оценивание за раздел или четверть. Оно позволяет увидеть целостную картину развития личности, а не только объем­ памяти.

Новой модели оценивания хорошо соответствуют уже применяемые на практике учебники-гибриды. С одной стороны, бумажный учебник дает основательность, с другой – электронный – еще и позволяет вносить статистические правки в режиме реального времени.

Что касается ностальгии некоторых учителей по советским учебникам, то это зачастую защитная реакция самих педагогов. Им не хватает времени, ресурсов и уверенности в себе. Переход на обновленное содержание и методику – это огромные энергозатраты. Проще вернуться к знакомому старому, где все предсказуемо.

Но мы не можем жить прошлым. Современный учебник должен быть модульным: проб­лемный вопрос в начале, лаконичный текст с казахстанским компонентом, задания разного уровня сложности и обязательная рефлексия в конце. Только так мы научим детей не просто «знать», а «понимать» и «создавать».

Таким образом, успех школьной реформы возможен при снижении реальной нагрузки на ученика, если мы покажем учителю убедительные результаты новых методов на практике.

...Я больше всего люблю экономическую и социальную гео­графию, потому что она про людей, про нашу жизнь. И моя цель – сделать так, чтобы содержание учебника способствовало созданию успешного выпускника, «портрет» которого заложен в нашем государственном стандарте. Мы должны готовить детей к жизни в сложном и неопределенном будущем, давая им не только знания, но и прочный духовный и интеллектуальный фундамент.