В Туркестане ОТГ обсуждает технологическое будущее тюркского мира турецкий эксперт

Центральной темой встречи лидеров ОТГ стали искусственный интеллект и цифровое развитие. Почему выбор Туркестана для проведения саммита имеет не только символическое, но и стратегическое значение, а также какую роль Казахстан играет в формировании новой повестки тюркского мира, в интервью рассказал турецкий политолог, эксперт по международным отношениям, преподаватель факультета экономики, административных и социальных наук Университета Топкапы Джемиль Догач Ипек.

— Доктор Ипек, саммит в Туркестане посвящён теме «Искусственный интеллект и цифровое развитие». Как Вы оцениваете выбор этой повестки и насколько она отражает текущие приоритеты тюркского сотрудничества?

— Эта тема также перекликается с нынешней политикой Казахстана в сфере искусственного интеллекта. Она формируется на основе Концепции развития искусственного интеллекта на 2024–2029 годы, нового закона об искусственном интеллекте, принятого в январе 2026 года, а также деятельности Международного центра Alem.AI. Все это показывает, как национальные стратегии в области ИИ становятся частью более широкого регионального подхода.

Такой подход соответствует развитию цифрового направления в рамках «Видения тюркского мира – 2040», которое было обозначено на Стамбульском саммите 2021 года, а затем получило развитие в Стратегии ОТГ 2022 года и последующих декларациях. Такие проекты, как «Цифровой Шелковый путь», цифровые инициативы Тюркского инвестиционного фонда, тюркская большая языковая модель — LLM, а также финтех-повестка Совета центральных банков, показывают, что цифровизация и искусственный интеллект уже выходят за рамки общей инфраструктурной тематики и превращаются в самостоятельные приоритеты. Однако транспорт, в частности Средний коридор, и экономическая интеграция по-прежнему занимают более высокое место в повестке ОТГ.

Успех саммита будет зависеть от того, удастся ли перевести цифровую повестку из плоскости обсуждений в практическую реализацию через конкретные шаги, например, запуск тюркской LLM, формирование общих стандартов этики ИИ и усиление координации в сфере кибербезопасности. Это первая реальная возможность для стран ОТГ согласовать свои национальные стратегии в области искусственного интеллекта.

— Касым-Жомарт Токаев заявил, что одна из главных задач саммита — представить мировому сообществу обновленный Туркестан. О чем, на Ваш взгляд, говорит выбор именно этого города в качестве площадки для встречи лидеров тюркских государств?

— Это не просто протокольное решение. Скорее, это продуманная дипломатическая стратегия, которая превращает само место проведения в часть политического нарратива. Благодаря своему символическому капиталу и быстро развивающейся институциональной инфраструктуре Туркестан позволяет в конкретном пространстве воплотить идею «моста между прошлым и будущим тюркского мира».

На символическом уровне центральное значение Туркестана связано с наследием Ходжи Ахмеда Яссауи. Мавзолей, построенный в честь великого суфийского мыслителя XII века, остается одним из самых сильных архитектурных символов общего духовного наследия тюркского мира. На VIII саммите ОТГ, который прошел в Туркестане 31 марта 2021 года, город был объявлен «духовной столицей тюркского мира». В декабре 2024 года Парламент Казахстана принял закон о предоставлении Туркестану особого статуса. Эти шаги означают правовую институционализацию его символической роли.

На политико-стратегическом уровне выбор Туркестана несет многослойный сигнал. Во-первых, он соединяет модернизационную повестку с вопросами идентичности. Обсуждение передовых технологических тем, таких как искусственный интеллект, рядом с мавзолеем Яссауи показывает, что технологическая трансформация тюркского мира — это «не безосновательное подражание, а продолжение собственной цивилизационной традиции».

Во-вторых, это усиливает роль Казахстана как «духовного хозяина» в рамках ОТГ. Туркестан как духовный центр, Астана как финансовый хаб и Алматы как технологический хаб формируют трехуровневую институциональную структуру, которую Казахстан предлагает тюркскому миру.

В-третьих, здесь очевиден и региональный геополитический сигнал: встреча в Туркестане показывает, что центр тяжести тюркского мира находится в Центральной Азии. Организация теперь действует не только по оси Анкара – Стамбул, но и в более широкой, многоцентровой географии.

С точки зрения институциональной инфраструктуры Туркестан — это не просто символ. Основанный в 1992 году Международный казахско-турецкий университет имени Ходжи Ахмеда Яссауи является одним из немногих высших учебных заведений, находящихся под совместным управлением двух государств. Он служит конкретной моделью академического сотрудничества в тюркском мире.

Специальная экономическая зона TURANSEZ была создана в соответствии с решением Самаркандского саммита 2022 года. Это формирует инфраструктуру, необходимую для превращения Туркестана из символического центра в центр экономического производства. В последние годы Токаев уделял большое внимание обновлению городской инфраструктуры Туркестана. Были построены новый аэропорт, конгресс-центр и культурные комплексы. В результате город сегодня обладает возможностями для проведения международных дипломатических мероприятий.

Таким образом, выбор Туркестана придает саммиту трехмерную глубину: духовную преемственность, институциональную состоятельность и стратегическое послание. Именно поэтому обсуждение искусственного интеллекта в этом городе имеет особое значение. Место проведения визуально и символически подтверждает стремление тюркского мира «стать совместным архитектором технологического будущего, сохраняя при этом свою историческую идентичность».

— Президент Касым-Жомарт Токаев назвал ОТГ уникальной площадкой для развития торгово-экономического, высокотехнологичного, цифрового и культурно-гуманитарного сотрудничества братских стран. Можно ли говорить, что организация сегодня постепенно переходит от символического формата к более практическому взаимодействию?

— Такая оценка достаточно точна, если опираться на конкретные показатели последних трех лет. После реструктуризации Организации тюркских государств в 2021 году, особенно после предложения Казахстана о переходе от Тюркского совета к ОТГ, процесс институционализации стал смещаться от риторики к конкретным механизмам.

Генеральный секретарь ОТГ Кубанычбек Омуралиев, заявил, что этап институционализации завершен, а сама организация сегодня является динамичной, ориентированной на действия и имеет конкретные инициативы более чем в 35 сферах. Это служит официальным индикатором трансформации.

Конкретные индикаторы показывают, что институционализация строится на трех основных опорах. Первая — финансово-экономическое направление. Тюркский инвестиционный фонд был запущен в феврале 2024 года с капиталом около 600 млн долларов. В течение пяти лет его капитал планируется довести до 3 млрд долларов. К фонду также присоединилась Венгрия. Совместное финансирование Транскаспийского Среднего коридора и первое заседание Совета центральных банков в Астане в мае 2025 года также свидетельствуют об углублении сотрудничества.

Вторая опора — расширение секторального взаимодействия. Между саммитами в Бишкеке в 2024 году и Габале в 2025 году состоялось более 120 встреч высокого уровня. Среди них — первая в истории встреча глав правительств, прошедшая в Бишкеке в сентябре 2025 года. В отраслевом формате впервые встретились центральные банки, подразделения финансовой разведки, агентства оборонной промышленности, ведомства по интеллектуальной собственности и Совет по зеленому финансированию. В дополнение к этому принятие общего латинского алфавита из 34 букв и подписание Хартии тюркского мира в Бишкеке стали наглядными шагами от деклараций к действиям.

Третья опора связана с тематическим фокусом. Акцент Туркестанского саммита на искусственном интеллекте и цифровом развитии может обозначить переход от символического единства к скоординированной технологической суверенности — если он приведет к конкретным действиям, таким как тюркская LLM, общие этические принципы ИИ и Центр цифрового мониторинга, предложенный Казахстаном. При этом один важный академический момент остается неизменным: дальнейший прогресс в конечном счете будет зависеть от того, насколько быстро декларации будут превращаться в реальные результаты. Такие показатели, как улучшение транспортной инфраструктуры Среднего коридора, завершение строительства Транскаспийского оптоволоконного кабеля и инвестиции Тюркского инвестиционного фонда, станут настоящими критериями успеха в ближайшие годы.

— Какую роль, на Ваш взгляд, играет Казахстан в развитии Организации тюркских государств сегодня?

— При оценке роли Казахстана в ОТГ аналитически полезно выделить три отдельных измерения: историко-учредительную роль, функцию институционально-финансовой опоры и роль государства, задающего повестку.

Историко-учредительная роль Казахстана не вызывает сомнений. Концепция организации, ставшей институциональным предшественником ОТГ, была предложена Казахстаном в 2006 году и получила официальный статус после подписания Нахичеванского соглашения в 2009 году. Преобразование Тюркского совета в Организацию тюркских государств в 2021 году также было предложено Казахстаном. Точно так же объявление Туркестана духовной столицей тюркского мира в 2021 году и создание специальной экономической зоны TURANSEZ в Туркестане стали прямыми результатами казахстанского лидерства.

За последние три года все более заметной становится и институционально-финансовая роль Казахстана. Например, на саммите в Астане в 2023 году представленное Токаевым видение из восьми направлений под девизом TURKTIME — Traditions, Unification, Reforms, Knowledge, Trust, Investments, Mediation, Energy, то есть традиции, объединение, реформы, знания, доверие, инвестиции, посредничество и энергия — существенно повлияло на риторическую архитектуру организации.

Астана была единогласно определена как финансовый хаб Тюркского инвестиционного фонда и в целом как финансовый центр тюркского мира. Примечательно, что руководство Тюркским советом по зеленому финансированию — органом, созданным по предложению Токаева, — осуществляется Международным финансовым центром «Астана». Если добавить к этому общий латинский алфавит из 34 букв, утвержденный в период председательства Казахстана, а также проведение V Всемирных игр кочевников в Астане, становится очевидно, что значительная часть институционального строительства ОТГ укоренилась именно на казахстанской земле.

Лидерство в формировании повестки — наиболее новое измерение. На саммите в Габале в 2025 году Токаев предложил создать в рамках ОТГ Совет по кибербезопасности, Центр цифрового мониторинга и Совет передового опыта в области энергоэффективности. Он также отметил, что объем грузоперевозок по Среднему коридору за пять лет вырос в шесть раз, и призвал к дальнейшей цифровизации транспорта и логистики. Решение провести Туркестанский саммит под темой «Искусственный интеллект и цифровое развитие» напрямую продолжает эти предложения. Положительная оценка Казахстана со стороны Эрдогана как центра мира и стабильности, а также вручение им Токаеву высшей государственной награды Турции в июле 2025 года показывают, что партнеры признают лидерство Казахстана.

В качестве академического нюанса следует отметить, что с учетом многовекторной внешней политики Казахстана его роль в ОТГ заключается в формировании сбалансированной интеграционной архитектуры. Это позиционирует Казахстан одновременно как катализатор развития организации и как участника, определяющего ее прагматичные рамки.

— Касым-Жомарт Токаев заявил, что превращение в цифровое государство является стратегическим приоритетом Казахстана. Как Вы оцениваете развитие цифровых технологий и сферы искусственного интеллекта в стране?

— Конкретные показатели Казахстана действительно впечатляют. Сегодня Astana Hub объединяет более 2000 компаний. К концу 2025 года он обеспечил свыше 1,7 млрд долларов выручки и 633,8 млн долларов экспорта IT-услуг. Национальный суперкомпьютер AlemCloud, запущенный в июле 2025 года совместно с Presight, дочерней компанией G42, обеспечивает около 2 экзафлопс производительности на базе графических процессоров Nvidia H200. Это делает его самой мощной инфраструктурой искусственного интеллекта в регионе.

Закон об искусственном интеллекте вступил в силу в январе 2026 года. О зрелости казахстанской экосистемы также свидетельствуют Международный центр Alem.AI, языковая модель KazLLM и достижение компанией Higgsfield AI статуса «единорога». Кроме того, Казахстан имеет самый высокий в регионе показатель цифровой грамотности — 3,87 из 5 — согласно UNDP Digital Development Compass.

Структурные преимущества Казахстана можно разделить на три группы. Первая — институциональная координация. Международный финансовый центр «Астана» размещает Тюркский совет по зеленому финансированию. Финансовая инфраструктура Казахстана занимает центральное место в работе Тюркского инвестиционного фонда. Центр цифрового мониторинга и Совет по кибербезопасности, предложенные Токаевым, также связаны с этим направлением.

Вторая группа преимуществ — человеческий капитал. С 2022 года Казахстан усилил свой IT-потенциал за счет положительной миграции специалистов из России и Беларуси. Третья — стратегическое видение. Языковая модель KazLLM имеет адаптируемую архитектуру, которую можно использовать и для других тюркских языков. Это делает Казахстан естественным координатором совместного проекта большой языковой модели.

— Как Вы оцениваете вклад Президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева в развитие тюркского сотрудничества и продвижение тем, связанных с цифровизацией и модернизацией?

— Вклад президента Токаева в развитие ОТГ можно рассматривать в трех измерениях: дискурсивно-визионерском, институционально-финансовом и цифрово-технологическом. Хотя конкретные следы эпохи Токаева можно выявить во всех трех измерениях, с академической точки зрения важно оценивать этот вклад в рамках уникальной многовекторной внешней политики Казахстана.

На риторико-визионерском уровне наиболее заметным вкладом Токаева стал девиз TURKTIME, представленный им на саммите в Астане в 2023 году. Эта рамка сыграла важную роль в том, что дискурс ОТГ стал постепенно смещаться от культурно-идентичностной основы к повестке, ориентированной на экономику, безопасность и технологии. Риторика Токаева о «дипломатии средней державы» также формирует интеллектуальную основу для позиционирования ОТГ как балансирующей платформы на фоне глобальных геополитических разломов.

В институционально-финансовой сфере наиболее конкретные вклады Токаева можно объединить в три направления: обеспечение единогласного признания статуса Астаны как финансового хаба тюркского мира, предложение о создании Тюркского совета по зеленому финансированию и призыв к активному использованию Тюркского инвестиционного фонда. Международный финансовый центр «Астана», на площадке которого размещается Тюркский совет по зеленому финансированию, является конкретным показателем углубления институциональной архитектуры, формирующейся вокруг Астаны. В период председательства Токаева в 2024 году в рамках ОТГ было организовано более 80 мероприятий, включая принятие общего латинского алфавита.

Цифровое и технологическое направление является наиболее инновационной частью вклада Токаева. На саммите в Габале в октябре 2025 года он предложил создать в рамках ОТГ Совет по кибербезопасности, Центр цифрового мониторинга и Совет передового опыта в области энергоэффективности. Президент также подчеркнул, что сотрудничество в сфере искусственного интеллекта и возобновляемой энергетики имеет ключевое значение для устойчивого развития.

На национальном уровне Концепция развития искусственного интеллекта на 2024–2029 годы, Международный центр Alem.AI, Закон об искусственном интеллекте, вступивший в силу в январе 2026 года, а также создание Министерства искусственного интеллекта и цифрового развития формируют внутреннюю политическую основу для вывода модернизационной повестки Токаева на многосторонний уровень. Организация Туркестанского саммита под темой «Искусственный интеллект и цифровое развитие» также является конкретным результатом распространения этого видения на весь тюркский мир.

В качестве академического нюанса следует отметить, что вклад Токаева в ОТГ является неотъемлемой частью многовекторной внешней политики Казахстана. Она охватывает тюркский мир, ШОС, ЕАЭС, формат «ЕС – Центральная Азия» и сближение с ОЭСР. Иными словами, подход Токаева позиционирует ОТГ не как механизм, исключающий другие блоки, а как один из ключевых столпов роли Казахстана в качестве глобального «связующего актора». Такой подход способствует прагматичному развитию ОТГ и одновременно укрепляет стратегическую автономию организации и ее международную легитимность.