Вернуть кредиты за коров, попавших под убой

Если следовать логике некоторых проверяющих органов, хлебороб не должен продавать зерно, садовод – собирать яблоки, а животновод – забивать и продавать скот. Именно в такой абсурдной ситуации оказались три семьи переселенцев в Северо-Казахстанской области.

В 2023 году они получили льготные кредиты через СПК «Солтүстік» на покупку скота и кормов, выполнили все условия договоров, приобрели животных и своевременно вносят платежи. Однако спустя два года от них потребовали досрочно вернуть поч­ти 14 млн тенге. Причина проста: часть животных была продана или отправлена на убой. Ревизионная комиссия сочла это нецелевым использованием средств. Позже такую позицию поддержала Высшая аудиторская палата, предписав СПК обратиться в суд.

Парадокс в том, что сама СПК претензий к заемщикам изначально не имела. Представители корпорации признают, что требование сохранять первоначальное поголовье на протяжении всего срока кредита в договорах 2023 года вообще отсутствовало, оно появилось позже.

Показателен пример переселенца Бахадира Исматуллаева. После переезда из Шымкента он приобрел на кредитные средства 13 лошадей, однако суровая северная зима оказалась сильнее расчетов – семь животных погибли. Оставшихся лошадей фермер продал и вложил деньги в покупку крупного рогатого скота. Сегодня в хозяйстве уже около 50 голов. С точки зрения бизнеса это развитие. С точки зрения аудиторов – повод для претензий.

Получается странная ситуация: правила меняются задним числом, а отвечать за это предлагают людям, которые поверили государственным программам переселения и поддержки села. В итоге один из фермеров уже задумался о возвращении на юг.

Совет по защите прав предпринимателей назвал позицию ревизоров ошибочной и рекомендовал отозвать требования о досрочном возврате займов. Если же дело все-таки дойдет до суда, палата намерена защищать интересы фермеров.

В конце концов корова сущест­вует не для того, чтобы семь лет числиться в бухгалтерских докумен­тах. Она должна приносить доход. Иначе это уже не животноводство, а инвентаризация.