Возвращенные активы: управление должно быть эффективным

– Куанышбек Жаксыбекович, чем отличается возврат активов от управления ими?

– Возврат – правоохранительный и правоприменительный процесс, включающий выявление незаконно приобретенных активов, установление фактов их противоправного выбытия, проведение расследований, судебных разбирательств... Данные действия осуществляются уполномоченными госорганами, в том числе Службой по возврату активов при Генеральной прокуратуре республики, и завершаются юридическим оформлением.

Управление и продажа активов начинаются только после завершения процедуры возврата и носят исключительно экономический и административный характер.

На этом этапе активы уже имеют подтвержденный правовой статус государственной собственности. Задача состоит не в доказывании их происхождения, а в обеспечении сохранности, эффективного управления, рыночной продажи либо иной формы распоряжения в установленном законом порядке с максимальным экономическим эффектом и прозрачностью. Этим занимается Компания по управлению возвращенными активами.

– Прозрачность зачастую воспринимается как лозунг. А как на самом деле она проявляется в вашей ежедневной работе?

– Для нас прозрачность – не декларация, а набор конкретных управленческих решений, встроенных в ежедневную работу. Во-первых, она обеспечивается через цифровые инструмен­ты: продажа активов проводится исключительно на государственных электронных платформах, где в открытом доступе размещена вся ключевая информация – от описания и стартовой цены до итогов торгов. Это исключает какое-либо ручное управление и непрозрачные договоренности.

Во-вторых, мы придерживаемся информационной открытости: решения по управлению и продаже активов сопровождаются официальными сообщениями и разъяснениями, что позволяет проследить путь актива от его передачи в управление до перечисления средств в Специальный государственный фонд (СГФ).

В-третьих, деятельность компании находится под постоянным финансовым и ведомственным контролем, включая аудиторские процедуры. И наконец, прозрачность для нас – это готовность к диалогу: мы объясняем логику решений и ограничения законодательства, превращая прозрачность в понятный и проверяемый механизм.

– Кто курирует работу компании и какая форма отчетности для нее предусмотрена?

– Компания подотчетна государству и обществу, и эта подотчетность находит отражение в четко определенных институциональных, финансовых и публичных формах. Наша структура – коммерческая организация, единственным учредителем которой выступает Правительство.

Полномочия по распоряжению госпакетом возложены на Комитет государственного имущества и приватизации Министерства финансов. В этой части подотчетность выражена через механизмы корпоративного управления, утверждение стратегических и финансовых документов, контроль ключевых показателей и рассмотрение отчетности.

Финансово-хозяйственная деятельность компании осуществляется в строгом соответствии с законодательством и подлежит установленным формам контроля, включая аудиторские процедуры. И наконец, наша структура подотчетна обществу в публичной форме. Это обеспечивается через раскрытие информации о ее деятельности, публикацию данных об активах, выставленных на продажу, результатах электронных торгов, объемах средств, перечисленных в бюджет и СГФ, а также через открытое взаимодействие с масс-медиа и экспертным сообществом.

По состоянию на 10 февраля 2026 года компанией с электронных торгов продано 173 актива на 51,3 миллиарда тенге (без НДС), включая ювелирные изделия. В СГФ перечислено 50,5 миллиарда тенге. Всего проведено 780 электронных торгов, в которых торги на 117 лотов завершились успешной продажей.

Таким образом, подотчетность компании формируется как система корпоративного, государственного и общест­венного контроля, обеспечивающая законность, прозрачность и эффективность распоряжения и управления возвращенными активами.

– С какими активами работать сложнее всего – недвижимостью, долями в бизнесе, земельными участками, предметами роскоши?

– Сложность работы с активами определяется не столько их типом, сколько совокупностью правовых, экономичес­ких и управленческих факторов, сопровождающих каждый конкретный объект. При этом у разных категорий активов есть свои особенности.

За время деятельности компании нами принят 71 возвращенный актив (недвижимость, доли в компаниях, транспорт и иное имущество), а также 196 единиц ювелирных украшений на общую сумму 97,6 миллиарда тенге.

Наиболее сложными, как правило, бывают доли участия в бизнесе, поскольку они связаны с операционной деятельностью компаний, корпоративными обязательствами и управленческими рисками. Их эффективное управление требует глубокого анализа финансового состояния и рыночных перспектив, чтобы сохранить стоимость актива и интересы государства.

Недвижимость я бы также отнес к сложным активам, особенно при наличии обременений, незавершенного строительства или спорного правового статуса. В таких случаях требуется время для обеспечения юридической чистоты и корректной подготовки к продаже. Земельные участки сложны из-за особенностей правового режима, градостроительных ограничений и рыночного спроса, что нередко требует значительной предварительной работы.

Предметы роскоши – ювелирные изделия, часы, предметы искусства – на первый взгляд выглядят проще, но и здесь есть свои нюансы: подтверждение подлинности, оценка, условия хранения и зависимость цены от рыночной конъюнк­туры. Их стоимость может сущест­венно колебаться, что требует точного выбора момента и формата продажи.

Таким образом, универсально «самого сложного» вида активов не существует. Каждый тип требует профессионального подхода. Наша задача – выбрать оптимальную модель управления и продажи, позволяющую сохранить и приумножить ценность активов в интересах государства и общества.

– Куанышбек Жаксыбекович, можно ли утверждать, что сегодня общество начинает видеть прямую связь между возвращенными активами и реальными позитивными изменениями в регионах?

– Безусловно. Если на начальном этапе тема возврата активов воспринималась, скорее, как абстрактная или исключительно правоохранительная, то сегодня ситуация изменилась. Это связано прежде всего с открытостью информации о направлении средств и осуществляемых проектах.

На сайте Премьер-министра имеется специальная рубрика «Возврат активов». Там регулярно публикуются данные о проектах, финансируемых за счет СГФ. Результаты продажи возвращенных активов выражаются в конкретных и ощутимых для людей изменениях – это строительство и модернизация объектов водоснабжения, здравоохранения, образования, коммунальной и социальной инфраструктуры. Когда жители регионов видят новые школы, больницы или инженерные сети, связь между финансовыми решениями государства и качеством жизни становится наглядной.

– Интересно, а казахстанцы могут сами инициировать строительство какого-нибудь социального объекта?

– Да, граждане могут инициировать строительство социальных объектов, и такая практика уже существует. Это подтверждается перечнем проектов, осуществляемых за счет средств Специального государственного фонда. Вот только несколько примеров: возведение школ в Актюбинской и Туркестанской областях, спортивного комплекса в Акмолинской области.

Принципиально важно, что люди имеют реальную возможность предлагать местным исполнительным органам идеи по созданию социально значимых объектов. Каждая такая инициатива подлежит официальному рассмотрению. Если проект социально значим, обоснован и соответствует установленным критериям, он может получить государственную поддержку и финансирование из СГФ.

Процедура отбора проектов выстрое­на прозрачно: госорганы формируют перечень на основе запросов населения и предложений местных акиматов, а окончательное решение о выделении средств принимается в строгом соответствии с бюджетным законодательством, включая утверждение на уровне Республиканской бюджетной комиссии.

– Что, на Ваш взгляд, важнее в вашей работе – цифры или понятные обществу истории конкретных объектов?

– На практике для доверия важно и то, и другое. Цифры дают ощущение масштаба и системности. Они позволяют оценить объем возвращенных средств, количество проданных активов, динамику финансовых поступлений в бюджет и СГФ. Для экспертного сообщества, аналитиков и органов контроля именно цифры служат основой для объективной оценки эффективности и подотчетности.

Но для широких кругов общественности не менее важны понятные и осязаемые истории. Когда за цифрами стоит конкретный объект – школа, больница, водопровод или какой-то другой социальный объект в конкретном регионе, тогда абстрактные суммы превращаются в реальный результат.

Такие примеры помогают людям увидеть, как именно возвращенные активы меняют их повседневную жизнь. Цифры отвечают на вопросы «сколько» и «как эффективно», а истории конкретных объектов – на вопросы «зачем» и «для кого». Только вместе они создают целостную картину и устойчивое общест­венное доверие.

– С какими трудностями сталкивается сегодня ваша команда?

– Сегодня перед компанией стоят задачи системного и практического характера, связанные как с новизной нашего института, так и высокой общественной чувствительностью темы.

Ключевые из них – работа со сложными и разнородными активами, требующая сохранения их стоимости и выбора оптимального формата продажи, поиск баланса между экономической эффективностью и общественными ожидания­ми при строгом соблюдении процедур, а также формирование доверия и корректного общественного восприятия через открытую коммуникацию.

Отдельным вызовом остается институциональное становление – выстраивание устойчивых процедур, цифровых инструментов и стандартов, а также кадровый аспект, предполагающий сочетание правовых, экономических и коммуникационных компетенций. В совокупности эти задачи формируют стратегию компании – создание профессиональной, прозрачной и понятной обществу системы управления возвращенными активами, ориентированной на долгосрочный общественный результат.

– Что для Вас лично означает руководить компанией, работающей с такими чувствительными для общества проблемами?

– Для меня это прежде всего высокая ответственность. Каждое решение принимается с учетом не только экономичес­кой логики, но и социального контекста, поскольку деятельность компании, повторюсь, находится под постоянным вниманием общества и СМИ.

Руководить такой компанией – значит обеспечивать профессиональное и прозрачное управление активами, чтобы они превращались в реальные возможности для развития регионов и реализации социальных проектов.