Загадки умного города

Продолжаем разговор о скрытых параметрах проекта Smart City

В недавнем материале на эту тему мы размышляли о спорных моментах прорывного цифрового проекта Smart City в Астане.

Точнее, об одной из важнейших его частей - современной системе аналитического видеонаблюдения. Теперь же посмотрим вглубь.

Но прежде напомним: в основе проекта лежит договор доверительного управления госимуществом между управлением информатизации акимата, АО “Astana Innovations” и иностранным инвестором PRESIGHT AI.

Госимущество в данном случае - это тысячи камер, ранее купленных за счет бюджета и выведенных из Центра оперативного управления полиции. А создание новой системы причудливым образом переплелось с доверительным управлением старым активом.

Возник вопрос: не рискует ли бюджет заплатить повторно за то, что уже было оплачено? Ведь логика государственно-частного партнерства (ГЧП) предполагает инвестиции в новый актив. Когда же одновременно говорится и о строительстве, и о передаче в управление, это уже не просто цифровизация. Это финансовая схема, требующая предельно внимательного разбора.

                                                                        ***

Показательно то, как представляют этот проект. Вице-министр искусственного интеллекта и цифрового развития Дмитрий МУН, курирующий направление Smart City, в прессе описывает его в исключительно восторженных тонах. В публичных заявлениях - технологии, искусственный интеллект, цифровой двойник столицы. А разговора о том, как именно выстроена схема возврата 93 млрд тенге частнику, почти нет.

Между тем в международном финансовом центре “Астана” зарегистрированы две компании с очень похожими названиями: первая - SK-Presight AI Ltd, вторая - Presight AI Kazakhstan Ltd.

Первая - совместное предприятие, созданное два года назад казахстанской и арабской сторонами. Руководителем SK-Presight AI Ltd назначен Максат КОШУМБАЕВ, весьма известный в цифровой да и в политической сфере человек. В его биографии есть интересный факт: в 2022 году Кошумбаев значился советником Жаслана МАДИЕВА, тогда первого вице-министра, а ныне министра искусственного интеллекта и цифрового развития.

Сегодня именно Кошумбаев - публичное лицо проекта. Он презентует модель ГЧП акимату столицы и депутатам, участвует во встречах на высоком уровне, получает отраслевые награды. Однако, согласно открытым данным, которые можно найти на авторитетном бизнес-сервисе Adata, в 2025-2026 годах возглавляемая им компания SK-Presight AI Ltd не продемонстрировала налоговой активности. Соответственно, и четких следов ее коммерческой деятельности не видно, не говоря уже об инвестициях. Рыночный рейтинг нулевой.

Второе предприятие, Presight AI Kazakhstan Ltd, возглавляет иностранный гражданин Майюр Рагхупати РАМАДОРАЙ, лицо вовсе не публичное. По данным того же ресурса Adata, у компании нет активов: автотранспорта, земельного участка и имущества. Рейтинговый показатель - 132-е место на рынке среди 13 380 конкурентов. Сумма ее налоговых отчислений чуть более 340 млн тенге за 2025 год. Для малого бизнеса нормально. Для структуры, декларирующей инвестиции в десятки миллиардов тенге, вроде как маловато будет.

Обычно происходит так: если бюджет обязан возместить фактически понесенные расходы в размере 93 млрд тенге, то инвестор должен сначала реально вложить эти средства. Но случилось ли это, если одна компания без видимой налоговой активности, а вторая с оборотом, который несопоставим с масштабом заявленных вложений?

Кстати, сметы проекта ни в одном информационном источнике обнаружить не удалось.

                                                                               ***

Вернемся к вопросу о форме проекта. Напомним, в документах значится формулировка “СМР/создание”, то есть строительство новой системы. А договор - о доверительном управлении госимуществом.

Получается, управляют тем, чего еще нет?

Достаточно покопаться в экселевских статбазах Центра ГЧП, чтобы уяснить: доверительное управление очень час­то применяется к “мелочи пузатой” - детсадам и столовым. Многомиллиардный Smart City возвышается над ними, как Эверест! Почему же под строительство новой цифровой инфраструктуры выбрали форму, предназначенную для управления готовым имуществом? Поди разберись! Но подозрение, что с проектом что-то не так, усиливается.

По закону доверительное управление применяется к уже существующему имуществу: объект создан, государство его передает, частник им управляет. Никаких компенсаций за строительно-монтажные работы не предполагается. Тем более что для вновь создаваемой системы предусмотрена форма сервисного контракта. Это когда частник приходит со своим оборудованием, внедряет решение и получает плату за услугу.

Однако в Smart City заявлено 53 млрд тенге “инвестиций” в оборудование. Но давайте честно: если это инвестиции, они не должны возмещаться из бюджета. Другими словами, при чем здесь доверительное управление, если наряду с ним речь идет о строительстве и закупке техники? Ну а если предположить, что форма доверительного управления была выбрана не случайно, а в попытке обойти ограничения сервисной модели?

В 2023 году после критики президента в закон о ГЧП внес­ли ключевые изменения: в рамках сервисных контрактов государство больше не вправе возмещать инвестиционные затраты на оборудование и инфраструктуру. Смысл простой: нет подтвержденных расходов - нет компенсации.

Именно этим год назад обос­новали свои претензии костанайские аудиторы, чья проверка спровоцировала расторжение договора о системе “Сергек”. Она выявила тревожный факт: часть оборудования либо отсутствовала, либо не соответствовала заявленным параметрам, либо не была должным образом сертифицирована, а вся система не сдана в промышленную эксплуатацию. Подрядчик, ТОО “Коркем телеком”, в полном объеме подтвердить свои затраты и соответствие проекта договорным обязательствам не смог. Поэтому заказчик, Костанайское облуправление цифровизации, не только отказался платить создателю системы, но и прекратил с ним договор.

                                                                        ***

О костанайском случае мы вспомнили не случайно. Он стал одним из немногих в сервисных контрактах ГЧП, где проблема неподтвержденных затрат проявилась публично. Но еще важнее другое: при такой модели бюджет, по сути, не получает устойчивого финансового эффекта. Львиная доля поступ­лений от штрафов уходит на возмещение затрат частника - затрат, которые, как показывает практика, нередко становятся предметом споров и претензий аудиторов. В итоге государство берет на себя риски, а частник получает гарантированный денежный поток.

За 10 лет государство заключило ГЧП-контрактов более чем на 3,5 трлн тенге. А что, если провести сплошную проверку уже возмещенных затрат по крупным проектам ГЧП? Все-таки триллионные обязательства государства - это деньги налогоплательщиков. Именно они в итоге расплачиваются за чужие решения и возможные просчеты.

Между прочим

Financial Times сообщила подробности убийства иранского лидера Али ХАМЕНЕИ. И стало окончательно ясно, что такое современная война: она тихая и цифровая.

По данным издания, все дорожные камеры Тегерана были взломаны израильской разведкой. Камеры фиксировали и передавали в Тель-Авив информацию, где охрана паркует машины, кто, в какое время и с кем пересекается. “Мы знали Тегеран так же хорошо, как Иерусалим”, - сказал один из сотрудников израильской разведки. В этой фразе суть эпохи: контролер цифрового двойника города владеет его реальностью.

Это предупреждение для всех государств, которые ускоренно внедряют камеры, алгоритмы и централизованные платформы видеомониторинга. Контролера нужно контролировать.

Искусственный интеллект сегодня не только помощник, но и инструмент взлома и манипуляций, если инфраструктура выстроена непроз­рачно и без надлежащей защиты.
А что у нас? Заявлено о применении ИИ для задач общественной безопасности, но договор ГЧП о передаче действующей в Астане цифровой системы в доверительное управление иностранной компании Presight AI непрозрачен. Похоже, у нас государство, усиливая контроль граждан, демонстрирует слабость контроля собственной цифровой системы.

История Тегерана показала, как легко цифровой двойник города может стать инструментом внешнего воздействия. Если данные становятся новой нефтью, то контроль их добычи и переработки - вопрос суверенитета.
Стас КИСЕЛЁВ, коллаж Владимира КАДЫРБАЕВА, Костанай

Цифровая щедрость: “Умный город” за 93 миллиарда: кто управляет и за чей счёт?