Заявление Токаева: что осталось за кадром громких задержаний

В заявлении Касым-Жомарта Токаева, посвященном задержанию руководителей «Самрук-Қазына» и «Қазақстан темір жолы», есть одна деталь, которая, похоже, осталась практически незамеченной. Основное внимание было приковано к коррупционному скандалу и ответственности топ-менеджеров.

Между тем Президент затронул значительно более широкий круг вопросов, уделив особое внимание новой Конституции. Причем слова о ней прозвучали с необычной жесткостью. Почему расследование в отношении руководителей национальных компаний стало поводом для столь принципиального разговора об Основном законе и государственных реформах?

Токаев сам обозначил эту связь, назвав происходящее первым крупным коррупционным делом после включения концепции «Закон и Порядок» в Конституцию в качестве одного из принципов государственного управления. Президент напомнил, что Основной закон был принят на всенародном референдуме и получил название Народной Конституции.

А затем прозвучало предупреждение:

«Нарушать Конституцию и даже насмехаться над этим, можно сказать, священным документом, никому не позволено». Более того, Токаев подчеркнул: «Конституция – это Основной закон нашего государства, это правовой паспорт народа. Пренебрегать Конституцией, ее основными положениями равносильно дискриминации народа».

Именно здесь, на наш взгляд, раскрывается принципиальность президентской позиции. Конституция рассматривается не просто как юридический документ, а как выражение свободного волеизъявления граждан, определивших будущее страны. Следовательно, сознательное пренебрежение ее положениями означает неуважение к выбору самого народа. И это уже не только правовой, но и политический вопрос.

В такой логике принцип «Закон и Порядок» становится необходимым условием построения Справедливого Казахстана, а соблюдение Конституции – ответственностью перед обществом, от имени которого осуществляется власть.

Отдельного внимания заслуживает характер самого заявления. В его стилистике отчетливо просматривается личный почерк Токаева, что позволяет предположить: текст Президент, по всей видимости, готовил сам. Об этом говорят эмоциональные обороты, прямые оценки и характерные переходы от конкретного события к вопросам государственного масштаба.

Коррупционные риски он называет «ахиллесовой пятой» государственных компаний, а затем использует еще более жесткую формулировку:

«А коррупционное сообщество – наши враги, которые уже вынашивают планы дискредитации и подрыва «Народной стройки»».

Подобная лексика передает личное отношение Главы государства к происходящему. Очевидно, что в данном случае он счел необходимым обозначить не только правовую, но и политическую позицию.

Не исключено, что за столь жесткой реакцией стоят определенные противоречия внутри управленческой системы. Новая Конституция закрепила важные политические преобразования, однако это не означает, что все представители управленческой элиты одинаково воспринимают их содержание.

Возможно, в отдельных кругах сохраняются скептические настроения относительно реформ, в том числе проявляющиеся в кулуарных обсуждениях. Но где проходит граница между допустимой критикой реформ и пренебрежением конституционными обязанностями? И не было ли столь жесткое президентское предупреждение адресовано в том числе тем представителям управленческой элиты, которые могли перейти эту границу?

В этой связи возникает историческая параллель с «Демократическим выбором Казахстана» (ДВК). В 2001 году разногласия между частью высокопоставленных чиновников и политическим руководством переросли в открытое противостояние, сопровождавшееся кадровыми решениями и уголовными делами, политическая мотивированность которых стала предметом споров.

Нынешняя ситуация существенно отличается, однако тот опыт показывает, что противоречия внутри управленческой элиты могут приобретать политическое измерение. При этом важно понимать, где проходят пределы допустимого: критика государственных решений сама по себе не является нарушением закона, в отличие от конкретных противоправных действий. Именно поэтому политические предположения нельзя подменять правовой оценкой.

Показательно и то, что Токаев напрямую связал ответственность руководителей национальных компаний с защитой национальных интересов.

«Когда речь идет о репутации государства, доверии общества к национальным институтам, международном авторитете Казахстана, мы все, кому народ доверил властные полномочия, должны проявлять принципиальность в отстаивании национальных интересов. Это гражданский и политический долг», – заявил Президент.

Не менее категорично прозвучало предупреждение: «Деления на «своих», «не очень своих» и, тем более, «чужих», естественно не будет». Токаев также сообщил о пересмотре некоторых ранее заключенных соглашений и контрактов, которые считает ошибочными. В совокупности эти слова обращены ко всей системе управления государственными активами, где решения отдельных руководителей затрагивают интересы миллионов казахстанцев.

Общественное значение этой позиции подкрепляется конкретными результатами. Президент напомнил о возврате незаконно приобретенных активов на сумму более 1,3 трлн тенге, направленных на финансирование 466 социальных и инфраструктурных объектов. Речь идет о школах, медицинских учреждениях, системах водоснабжения и спортивных комплексах.

Таким образом, борьба с коррупцией получает вполне практическое измерение: государственные ресурсы должны служить благополучию граждан, а не частным интересам. Не случайно конечную цель проводимой политики Токаев определил как «народное благополучие, благосостояние в соответствии с конституционными принципами – Закон, Справедливость и Порядок».

Поэтому заявление Токаева можно рассматривать не только как реакцию на коррупционный скандал, но и как политическое обращение ко всей управленческой системе. Его главный смысл заключается в требовании соблюдать Конституцию, уважать выраженную на референдуме волю народа и руководствоваться национальными интересами.

При этом наличие политической составляющей в самом уголовном деле остается вопросом, требующим доказательств. Но принцип, обозначенный Президентом, вполне определен: стратегия «Закон и Порядок» и построение Справедливого Казахстана должны воплощаться в конкретных решениях, обеспечивающих справедливость, общественное доверие и благополучие народа.