Жить в мире и быть счастливым

«Жизнь без рук» – так жестко, но емко называется первая и пока единственная книга, повествующая о судьбе жертвы испытаний на Семипалатинском ядерном полигоне, общественника и художника Карипбека Куюкова. Повествование начинается с момента появления героя на свет и заканчивается в наши дни. Издание состоит из 200 страниц и десятков фотографий, на которых Карипбек запечатлен с родственниками и педагогами в интернате, с мольбертом в родном ауле и на фоне объектов испытательного полигона, на выставках и конференциях. Конечно, книгу он писал с помощью опытного редактора, которому удалось уловить тонкие движения души своего героя и передать их словами.

– Книга получилась автобиографичес­кой, – отмечает Карипбек Куюков. – В ней описана моя жизнь, но не та, которую все привыкли видеть, а потаенная, та, что в глубине души. Я в ней предстаю не как художник и активист антиядерного движения, а как парень из аула, который пытался стать таким, как все, но нашел свой собственный путь. Я прошел испытание на прочность и доказал, что можно приносить пользу обществу даже будучи человеком с ограниченными возможностями.

Первая глава повествует о рождении особенного ребенка. Это произошло солнечным июльским днем 1968 года. Матери долго не приносили ребенка, а когда пришло время кормления, сообщили, что у него нет рук. Врачи предложили сделать младенцу смертельную инъекцию, но родители отказались. Отец будущего художника сказал: «Это мой сын. Я забираю его домой!»

Спустя шесть лет, когда Карипбеку предстояло пойти в школу, отец решил выхлопотать ребенку протезы. Он отвез сына на обследование в Алма-Ату, где в тот момент находились ученые из Ленинградского научно-исследовательского института. Они осмотрели ребенка и пообещали сделать протезы – «самые современные». Но для этого нужно было на долгие годы расстаться с родным Егиндыбулаком и переехать в Ленинград, где при НИИ был интернат для юных пациентов. Отец Карипбека дал согласие, рассудив, что там у его сына есть шанс стать таким, как все.

– Профессора создавали все новые и новые протезы – газовые, биотоковые, электронные, а потом на мне испытывали, – рассказывает художник. – Я был ребенком, которому все интересно. Я пытался привыкнуть к протезам, но не смог. Они были неудобные, тяжелые – особенно газовые. Представьте себе, у вас за плечами висят два баллона по три килограмма каждый. Они давили, сковывали движения и мешали дышать. Знаете, потом я понял, что ученые просто испытывали на мне свои новые разработки.

Карипбек рос активным, любознательным ребенком. Ему было интерес­но все испытать на себе. В интернате он научился шить, вязать, плести из бисера, а еще плавать, играть в футбол и даже кататься на велосипеде. Конечно, не обходилось без синяков, разбитого лба и прочих травм. Но у какого мальчика их не было?

В интернате безрукий озорник начал рисовать. Учителя смотрели, как этот странный паренек выводит линии на бумаге, зажав кисть пальцами ноги, подбадривали и говорили, что у него есть талант. Сначала Карипбек овладел гуашью, акварельными красками и карандашом, а потом пристрастился к масляной живописи. Это произошло благодаря взрослому пациенту НИИ, с которым у мальчика завязалась дружба. Его судьбу Карипбек описывает в своей книге. Имени того мужчины он не называет, зато отмечает, что это был электрик, который из-за удара током лишился обеих рук.

Поначалу этот пациент не проявлял интереса к жизни, а потом вдруг стал рисовать пейзажи, глядя на улицу из окна своей комнаты. Он держал кисть не ногой, а ртом. Карипбек часто заходил к нему: выдавливал краски из тюбиков, вытирал кисти тряпочкой, придерживал мольберт, чтобы тот не качался.

– Когда я сел за книгу, то стал вспоминать прошлое и понял, что многое забыл. Тогда связался с одноклассниками через Интернет, и они мне помогли освежить в памяти кое-какие моменты, – улыбается наш герой. – У нас была интернациональная команда: я – из Казахстана, Радик Кабиров – из Башкирии, Маис Шихалиев – из Азербайджана, Дмитрий Чепурной – из Эстонии, Сергей Гармаев – из Бурятии. Мы были обычными детьми: по ночам сбегали из интерната, лазили по садам, воровали сливы и груши. Как-то раз забрались на «Аврору», но нас выловили и вернули воспитателям. Нас было легко узнать по полосатым интернатским пижамам.

Получив аттестат, Карипбек не вернулся в аул, а по настоянию отца решил получить профессию. Поступил в училище подмосковного Загорска (ныне Сергиев Посад), чтобы стать бухгалтером. Здесь он встретил свою первую любовь, которая оказалась безот­ветной, и чуть не лишился жизни. Эту историю художник рассказал в своей книге. Если коротко, то однажды студент случайно проглотил монету, поскольку за неимением рук, привык брать мелочь ртом, и она встала у него поперек горла. Карипбек начал задыхаться, но рядом не было никого. Он из последних сил шел по коридору за помощью и, оказавшись на лестнице, стал падать. В этот момент веревочка, на которой висел его нательный крес­тик (мальчик часто бывал в местных храмах, рисовал иконы – в одном из них нашел нательный крестик, который, не задумываясь, надел на себя. – Авт.), зацепилась за перила и резко сжала ему горло. В результате монета вылетела изо рта, и Карипбек был спасен.

Через два года особенный студент окончил училище и вернулся в ­Казахстан. По профессии он не работал, зато помогал родным по хозяйст­ву: пас коров, чистил сарай, ходил к колонке за водой, носил ведра с углем, зажав дужку в зубах. Было тяжело, но Карипбек не сдавался. А в 90-е годы он переехал в Караганду, где власти выделили ему комнату в Доме ветеранов. С того времени он начал писать картины профессионально.

– Больше всего мне нравится рисовать лошадей, передавая на холсте их силу, движение, свободу. А работа над антиядерной темой началась с картины под названием «Первый взрыв», – продолжает художник. – Она была на выставках не только в Казахстане, но и в США, Японии, Турции, России, Швейцарии и Германии. Знаете, раньше я просто раздаривал свои полотна. Стыдно было брать за них деньги. А потом один американец мне сказал: «Не делай так, потому что это твой труд!» Он взял одну мою картину на антиядерную тематику, сделал несколько копий, продал их и принес мне толстый конверт с долларами. Тогда я понял, что могу зарабатывать и обеспечивать родных.

За время своего участия в движении «Невада – Семипалатинск» Карипбек Куюков объездил десятки стран, участвовал в сотнях выставок, конференций, встречался с людьми, которых волнует глобальная антиядерная повестка. В память активиста врезалась встреча со школьниками из американского штата Колорадо. Он рассказывал им об испытаниях на Семипалатинском полигоне и о детях из Егиндыбулака, пострадавших от них. Ученики так прониклись словами Карипбека, что с помощью родителей собрали две коробки подарков и попросили передать их маленьким жителям далекого казахского села.

– Я перевез эти коробки через океан, доставил в Егиндыбулак и раздал подарки детям, – вспоминает Карипбек. – Мне было приятно выполнить эту миссию. Понимаете, подарки от детей из США – это проявление интернациональной поддержки. Ведь обычные люди, где бы они ни находились, хотят просто жить в мире и быть счастливыми...

Сигнальный экземпляр книги «Жизнь без рук» уже готов. Карипбек Куюков его одобрил. Книга получилась жизнеутверждающей и полной веры в то, что любой человек при желании может найти свое призвание.