Айгуль не просто лунный цветок

Своё толкование казахским именам и традициям даёт культуролог Бердалы ОСПАН.

- Никогда не забуду, как моя мама говорила, что у нас, казахов, имен больше, чем звезд на небе, и каждое из них имеет смысл! И действительно, когда сейчас у меня просят расшифровать чье-то имя, то получаются минимум две страницы, - уверяет популярный культуролог и именолог, а потом рассказывает историю про пресловутый топор.

Оказывается, мальчику давали имя Балтабай, а девочке - Балтагуль вовсе не потому, что при их рождении на глаза кому-то попался топор (по-казахски - балта). Все дело в поверье: если в семье раньше постоянно умирали дети, то надо было это как-то прекратить, обрубить, как топором, раз и навсегда несчастливое прошлое семьи, которая устала хоронить своих детей. К этой категории относится и имя Пышакгуль, когда страшную судьбу резали ножом. Эти имена становились оберегом от смерти, залогом выживания.

- И ведь выживали после этого! - восклицает Бердалы Асилханулы. - На что только не шли казахи, чтобы сохранить своих детей. Давали им неказистые имена, чтобы отвести потусторонние силы, отвлечь внимание и таким образом вырвать из лап болезни и смерти. Боќбасар, Боќкљт, Боќќайнат, Боќмђрын, Боќсатќан - вот сколько таких имен только на букву Б! Дословно их даже переводить не буду, извините. Пусть будет имя некрасивое, лишь бы жив был! Это способны понять только те, кому Бог не дал детей, и те, кто пережил их смерть.

Серьезно изучать смысл и происхож­дение имен родного народа Оспан начал лет 15 назад. Тогда ему поступило предложение написать небольшую статью о казахских именах в журнал National Geographic, а в 2019 году уже увидела свет его книга под названием “Есімдер: саќтардан ќазаќтарѓа дейін” (“Имена: от саков до казахов”). Труд был оценен так высоко, что исследователь попал в Книгу рекордов Казахстана и теперь мечтает открыть целый музей имен.

- Сначала думал, что это наваждение: услышал какое-то имя и потерял целый день на его изучение. А теперь уверен, что наши имена - это часть казахской поэзии, каждое звучит как самое доброе пожелание! - восклицает Оспан.

Для примера он разбирает одно из самых популярных и распространенных женских имен - Айгуль. Вы думаете, что “ай” и “гуль” - это просто “лунный цветок”? Ошибаетесь!

- Луна для казахов не просто красивое небесное светило, а объект, что находится высоко и далеко, а значит, обладатель имени будет не прос­тым человеком, а яркой личностью, которая пойдет далеко и достигнет небывалых высот. Дела, которые суждено творить человеку с таким именем, - это свет, это все самое хорошее для людей: помощь окружающим, указание верного пути, напутствие нуждающимся. И “гуль” здесь в значении того, что женщина должна все это делать красиво - так, чтобы ею любовались. То есть родители хотят, чтобы это был самый идеальный человек! - уверен именолог. - Есть подобные имена и у мужчин: Айбакыт (высокое, огромное счастье), Айбатыр (настоящий герой).

Исследование Бердалы показывает, что лучшими смыслами и качествами казахи всегда наделяли именно женщин - им доверяли носить самые красивые и достойные имена.

- Вот родилась малышка с родинкой, и ее сразу назвали Менсулу. Не просто “девочка с родинкой”, а обязательно “красавица с родинкой”. А если бы был мужчина, то сказали бы, как в истории с отцом Шамши КАЛДАЯКОВА, - улыбается Оспан. - По казахской традиции снохи (жены старших братьев) не зовут братьев мужа по имени. Находят замену имен по каким-то признакам. Так случилось и в этот раз. Настоящее имя отца композитора - Анапия. На ноге у него, наверное, была родинка. И снохи прозвали его Калдаяк (“нога с родинкой”). Родинка у казахов имеет еще одно название - “қал”. Все привыкли, и это прозвище превратилось в имя. Так фамилия композитора Шамши стала Калдаяков.

Вообще, такие случаи в казахских именах, по словам нашего рассказчика, не редкость. Маншук МАМЕТОВУ на самом деле звали не Маншук, а Мансия. Мама ласково называла ее Моншагым - “бусинка моя”. А когда девочка пришла учиться в русскую школу и сказала, что дома ее зовут Моншак, то имя ее записали как Маншук. Совершив подвиг, Мансия увековечила свое прозвище Маншук, оно стало отдельным именем. Родители охотно называют так своих дочерей, и девушки считают, что носить его престижно.

- А вот таких имен, как Улболсын, Улбопе (“пусть будет мальчик”), Ултуган (“пусть родится мальчик”) или Кызтумас (“не рожай девочек”), наши девушки стыдятся и часто их меняют, как только появляется возможность.

- Это говорит лишь об одном: такие девушки - представительницы другого поколения, они волею событий прошлых десятилетий были оторваны от традиций своего народа. В этом виновато скорее общество, растерявшее свои духовные ценности и не сумевшее передать их подрастающему поколению, - высказывает свою точку зрения Бердалы Оспан. - На самом деле это наша история, и нетрудно понять наших предков: если не родится мальчик, то и девочек не будет! Это сейчас кран открыл и воды для чая набрал, в магазин пошел и мясо купил. А раньше кто зимой в степи в морозы и ветра ходил за водой, пас скот? А Родину защищал? Без мужской силы народ был обречен на вымирание. Поэтому она ценилась очень высоко.

Но не надо думать, что казахи не любят девочек, - уточняет именолог. - Почему тогда у нас Отан ана и ана тiлi - Родина-мать и язык матери, а не отца? Почему казахи испокон веков говорят, что рай у ног матери? То есть некоторые услышали звон, а не знают, где он!

Именно такие “знатоки”, по мнению Оспана, считают, что делать салем для келинки - это унижение. У него на этот счет тоже свое мнение:

- Нет, это не для того, чтобы поработить женщину, а, наоборот, для того, чтобы каждый день напоминать родственникам мужа: я - чужой ребенок, и вы должны меня беречь, не обижать. И аксакалы рода ради счастья сына благословляют ее. Все сейчас по незнанию, поэтому и не ведают, что наши предки никогда не давали своим детям имен просто так: каждое имеет смысл, в каждом желание родителей лучшей доли для детей.

- Один парень как-то рассмеялся: что за имя у девушки - Камшат! Это же выд­ра? А я ему: э, нет! Это мех куницы, которым отделывали традиционный казахский очень красивый головной убор камшат бөрік - символ красоты и богатства. Родители давали такие имена, как бы программируя детей на жизнь в достатке, в богатстве, - поясняет именолог.

Вообще, имена по предметам одежды давали, чтобы дети были одеты-обуты, красивы, чтобы бедность обошла их стороной. А чтобы ребенок мог защититься в этом сложном мире от всех невзгод (от врагов, болезней, любых напастей), ему давали имя по названию оружия: Кылыш (“сабля”), Найзабек (“крепкое копье”), Мылтыкбай (“имеющий ружье, защитник”).

В годы голодомора детей называли именами, связанными с продуктами питания: Акмай (“светлое масло”), Байшубат (“много шубата”), Етімбай (“богат на мясо”), Кульшебай (“много лепешек”), Каунши (“собирающий дыни”), Аккаймак (“белая сметана”), Балдай (“сладкий мед”), Таттигуль (“сладкий цветок”), Кампит (“конфетка”), Палау (“плов”), Шекер (“сахар”), чтобы были всегда сыты.

Некоторые родители называли детей в надежде увидеть их специалистами в определенной профессии: Басшы (“руководитель”), Дихан (“землепашец”), Зергер (“ювелир”), - приводит примеры наш собеседник. - Вместе с тяжелыми временами канули в Лету и многие из этих имен, но осталось много других - красивых, значимых, современных.

 - Тогда почему в последние годы в нашей стране рекорды бьют арабские имена?

- Не в обиду настоящим верующим скажу: у религии сейчас большая рек­лама. После советского времени идеологии не стало, и вакуум заполнился религией. Людям нужно внимание. Они, как дети, верят в лозунги, и это срабатывает. Всем казахам надо бы призадуматься. Разве арабы дают своим детям казахские имена?

Я верю, что это пройдет и мы вернемся в свое истинно казахское понимание мира. Уже сейчас мои знания не остаются без внимания, и меня это очень радует.

Оксана ВАСИЛЕНКО, фото Веры ОСТАНКОВОЙ, Алматы

Какими именами называют детей казахстанцы в 2026 году