Актуальная повестка: рост инвестиций и выпуска продукции

Отправная точка такова: экономика Казахстана демонстрирует высокие темпы роста, ВВП превысил 300 млрд долларов. Однако сохраняется высокая инфляция, которая, по словам Главы государства, «съедает» усилия по повышению уровня благосостояния населения. С макроэкономической точки зрения это означает, что успехи последних лет сопровождались в стране опережающим расширением потребления по сравнению с предложением. Причем данный процесс с 2018 года поддерживался не столько увеличением доходов, сколько расширением потребительского кредитования.

Кредиты позволили домохозяйствам сгладить рост цен и одновременно разогнать совокупный спрос. В условиях ограниченной конкуренции это привело не к расширению выпуска товаров, а к закреплению нового, более высокого уровня цен. При этом основным вызовом для экономики стало сдерживание их дальнейшего роста.

В этой конфигурации макроэкономическая повестка смещается с обсуждения воп­роса «перегрева» экономики к обсуждению источников ее дальнейшего роста. Расчеты на 2026 год исходят из того, что поддержка темпов увеличения ВВП на уровне около 6,4% должна обеспечиваться не расширением спроса, а ростом инвестиций и объемов выпуска продукции.

Президент говорит о невозможности «заливать экономику деньгами», подчеркивая необходимость жесткой бюджетной дисцип­лины. Ведь дальнейшее стимулирование спроса – через бюджет, кредиты или административное сдерживание тарифов – лишь продлит инфляцион­ную инерцию.

Дополнительное значение здесь имеет изменение самой структуры роста. Не секрет, что вклад нефтегазового сектора в прирост отечественного ВВП постепенно снижается, тогда как основная динамика формируется за счет прежде всего обрабатывающей промышленности, строительства, транспорта и сельского хозяйства. В такой конфигурации устойчивость роста определяется в первую очередь способностью экономики наращивать выпуск товаров, привлекать инвестиции и повышать производительность.

Особое место в интервью занимает тема тарифов и субсидий. Низкие тарифы, отмечает Президент, выступают скрытой субсидией для богатых, поскольку больше всего выигрывает тот, кто больше потребляет ресурсов, норовя при этом платить «как все». С макроэкономической точки зрения это важный момент.

Длительное удержание заниженных цен смягчало инфляцион­ное давление в кратко­срочном периоде, но одновременно тормозило инвестиции в инфраструктуру и формировало дефицит предложения. Повышение тарифов в такой ситуации не столько разгоняет инфляцию, сколько фиксирует уже сложившийся ценовой уровень и создает условия для замедления роста цен в будущем за счет улучшения предложения.

В этой логике пересмотр тарифов следует расценивать как нормализацию ценовых сигналов. Влияние тарифного повышения на инфляцию видится краткосрочным, если не сезонным, тогда как в среднесрочной перс­пективе эффект связан с восстановлением инвестиционной мотивации в энергетике и коммунальном секторе, снижением структурных источников ценового давления.

Не менее значим и блок интервью, посвященный готовности предпринимателей брать на себя риски. В этом контексте воп­рос «кто занимается бизнесом – они сами или Правительство?» можно рассматривать как отказ от практики перекладывания корпоративных рисков на общество. Это попытка сократить фискальные и квазифис­кальные каналы поддержки спроса, которые в прошлом, кстати, также подпитывали инфляцию.

Если убытки больше не компенсируются через бюджет, тарифы или регуляторные послаб­ления, инфляционная инерция ослабевает, пусть и ценой более жесткой адаптации субъектов бизнеса. Предприниматель должен брать на себя риск, а не перекладывать его на население.

Параллельно наблюдается переориентация роли государства – от стимулирования потребления к поддержке инвес­тиционного цикла. В условиях высокой базовой ставки финансирование концентрируется на ограниченном числе крупных проектов с отложенным эффектом, при этом структура фондирования минимизирует прямое давление на внутренний спрос.

Ключевой вопрос сейчас состоит не в том, как вернуться к прежнему ценовому уровню, а в том, как замедлить темпы рос­та цен, не спровоцировав при этом «схлопывания» реальной экономики. Это потребует сдерживания спроса, дисциплины в бюджете и кредитовании, а также изменения ожиданий, в том числе через демонстрацию более ответственного поведения со стороны крупного бизнеса.

Прогноз инфляции на 2026 год в диапазоне 9–11% отражает именно такой подход. Он предполагает не возврат к прошлым ценам, а постепенную стабилизацию их динамики.