Елжан Биртанов: Повышение стоимости коммерческой резидентуры это следствие системных проблем здравоохранения

В социальных сетях обсуждают резкое повышение стоимости обучения выпускников медицинских вузов в резидентуре. Одна из пользователей соцсетей, врач написала в Threads: "Это не реформа. Это уничтожение будущего молодых врачей. Как можно за один год поднять стоимость коммерческой резидентуры с двух миллионов до четырёх миллионов тенге? В два раза! И при этом говорить о нехватке врачей в стране?"

Повышение стоимости коммерческой резидентуры – это, скорее, следствие системных проблем здравоохранения. Практически все выпускники медицинских вузов должны пройти резидентуру, однако государственных грантов на всех не хватает. Поэтому университеты и научные центры принимают часть врачей на платной основе. При этом стоимость обучения складывается не только из расходов на образовательный процесс. Сюда входят стипендии резидентам, оплата труда преподавателей и врачей-наставников, а также другие расходы, которые постоянно растут. На фоне инфляции и увеличения затрат себестоимость подготовки специалистов также повышается.

Поскольку государственное финансирование и стоимость образовательных грантов не всегда покрывают реальные расходы, вузам и научным центрам приходится компенсировать дефицит за счёт повышения стоимости коммерческой резидентуры. Поэтому нынешнее повышение цен – это не столько желание заработать, сколько вынужденная мера, обусловленная экономической ситуацией и недостаточным финансированием подготовки медицинских кадров.

Конечно, это может в какой-то степени ограничить доступность поступления в резидентуру. Но ещё раз хочу сказать, что, когда речь идёт о коммерческой резидентуре, важно понимать, в чём её отличие от грантов. Государство выделяет гранты на те специальности, которые являются дефицитными и наиболее востребованными, например на педиатрию, реаниматологию, гинекологию, где действительно не хватает кадров.

Дефицит кадров связан с тем, что люди не хотят идти в эти специальности по разным причинам. Как правило, это обусловлено высокими рисками и большой загруженностью. Поэтому многие предпочитают поступать в резидентуру на более комфортные узкие специальности.

В этой связи не думаю, что повышение стоимости существенно повлияет на доступность резидентуры. Если человек хочет стать косметологом, эндокринологом или специалистом по ультразвуковой диагностике, он всё равно будет искать возможность пройти резидентуру и получить соответствующий сертификат. То есть спрос в первую очередь исходит от самих будущих специалистов.

Да, для некоторых это станет серьёзной финансовой нагрузкой, но желание получить выбранную специальность, скорее всего, перевесит. Я также не думаю, что это каким-либо образом скажется на пациентах. В большей степени речь идёт именно о доступности резидентуры для выпускников медицинских вузов и молодых врачей.

Если говорить шире, то проблема, на мой взгляд, заключается совсем в другом. Во всём мире резиденты считаются врачами и получают заработную плату, а не стипендию. Именно в этом и кроется основная проблема.

Если бы резиденты получали адекватную оплату за свой труд, ситуация выглядела бы иначе. Ведь во время резидентуры они работают под руководством опытных врачей, участвуют в приёме пациентов, ассистируют на операциях, дежурят, перенимают практический опыт. По сути они выполняют значительный объём базовой врачебной работы в процессе обучения. Этот труд должен оплачиваться как труд молодых врачей, а не финансироваться за счёт стоимости обучения или средств вузов. Оплату должны обеспечивать клиники, где резиденты проходят подготовку.

Сейчас, к сожалению, большинство резидентов работают в лучшем случае на полставки, далеко не все получают полную ставку молодого врача. Если бы они получали полноценную заработную плату, как это происходит во многих странах, то, вероятно, у вузов не возникало бы необходимости значительно повышать стоимость коммерческой резидентуры.

Безусловно, вузы оплачивают работу наставников – врачей, которые обучают резидентов в больницах, компенсируют их дополнительную образовательную нагрузку и стимулируют участие в подготовке молодых специалистов.

В развитых странах резидентура, как правило, проходит в университетских клиниках. Такие клиники получают дополнительное финансирование за выполнение образовательной функции. Например, если обычная клиника получает условную сумму за лечение аппендицита, то университетская получает повышенный тариф за того же пациента именно потому, что одновременно занимается подготовкой новых кадров. Эти средства позволяют покрывать дополнительные расходы на обучение.

Поэтому, на мой взгляд, проблему необходимо решать на законодательном уровне. Молодые врачи, поступающие в резидентуру, должны официально считаться врачами и получать базовую заработную плату. Тогда вузам не придётся компенсировать недостаток финансирования за счёт повышения стоимости обучения. Университеты могли бы сосредоточиться именно на образовательной составляющей, а заработную плату за лечебную работу резиденты получали бы от медицинских организаций.

Именно к такой модели необходимо стремиться. Тогда все резиденты будут получать достойную заработную плату, а также полноценные социальные и юридические гарантии. Сегодня они фактически работают так же интенсивно, как и их зарубежные коллеги, но при этом получают лишь стипендию. Из-за этого им сложно оформить кредит, подтвердить стабильный доход и чувствовать себя финансово защищёнными.

Именно эту проблему необходимо решать в первую очередь.

Что касается вузов, то они вынуждены адаптироваться к существующей системе. Государственное финансирование подготовки резидентов практически не увеличивается и часто не покрывает реальную себестоимость обучения. Поэтому университетам и научным центрам экономически выгоднее принимать резидентов на платной основе, чтобы иметь возможность выполнять образовательную функцию без убытков.

Важно понимать ещё один момент. Практически все врачи, включая врачей общей практики, проходят резидентуру. Если посмотреть на европейские страны, то там резиденты уже являются частью системы здравоохранения. Они обязаны пройти как минимум трёхлетнюю практическую подготовку под руководством опытных специалистов. До 90% обучения составляет именно практическая работа, а не лекции. Это обучение непосредственно на рабочем месте, в составе медицинской команды.

Соответственно, такой труд должен достойно оплачиваться. Необходимо пересматривать структуру финансирования здравоохранения и повышать тарифы на медицинские услуги, чтобы клиникам было выгодно принимать резидентов. Молодые врачи обходятся дешевле специалистов с большим стажем, поэтому они могут закрывать часть кадровой потребности медицинских организаций. Кроме того, клиники заинтересованы в том, чтобы после завершения резидентуры эти специалисты оставались работать именно у них, хорошо зная особенности учреждения и его подходы к лечению.

При низких тарифах у клиник практически отсутствует экономическая заинтересованность в подготовке резидентов. Проблему необходимо решать комплексно, а не ограничиваться обсуждением стоимости коммерческой резидентуры.